Эта больная любовь (ЛП) - Холл Джесси

Когда я дохожу до гостиной возле двери, я замираю на месте, увидев её, снова ощущая сдавливающее чувство в груди.

Рядом с дверью стоит мусорное ведро, заполненное в основном салфетками от уходящих гостей вечеринки. Но мое внимание привлекает бутон, лежащий сверху. Кроваво-красный бутон с длинным зелёным стеблем, который только и ждет, чтобы расцвести, но слишком рано срезан острым лезвием человека с посланием.

Подойдя к нему, я выхватываю стебель и поднимаю его, пока моя ноющая челюсть напрягается.

Я поворачиваю голову и понимаю, что он сейчас наблюдает за мной. Я чувствую на своей шее взгляд неизвестно откуда. Разочарование прокатывается по моим венам горячими волнами, требуя выхода.

Крепко сжимаю стебель в ладони. Шипы, как и Эроу, пронзают мою плоть. Я терплю боль, делая несколько шагов вперед к потрескивающему камину в гостиной.

Наклонившись возле массивного каменного отверстия, я держу бутон над пламенем, наблюдая, как он медленно чернеет, прежде чем окончательно загореться. Стою с ним, наблюдая, как он разрушается на моих глазах, пламя выстреливает вверх, точно освещая мои глаза. Я поворачиваюсь лицом к открытой комнате позади меня, где люди смешиваются и ведут бесполезные разговоры. Никто не замечает меня, даже с горящим бутоном розы в руке.

Я бросаю стебель в пламя позади себя и смотрю в пустоту. Я не вижу его. Но знаю, что он там. Затаился в тени, как и всегда.

Сэйнт подходит ко мне, пожав плечами.

— Извини за это, — извиняется он. — Он не переставал говорить о новом дополнении, которое ввел мой отец, — он делает ещё один шаг ко мне. — Ну, давай, пойдем.

— Какое дополнение? — спрашиваю я, делая шаг вперед к нему, почти закрывая пространство между нами.

Я медленно поднимаю руку, осторожно берусь за воротник его белой рубашки и поправляю его вверх, где он согнулся. Держась за рубашку, мои руки скользят вниз к краю пиджака его костюма, притягивая его к себе, пока наши груди не соприкоснутся.

Пусть он увидит меня.

Сэйнт замирает от прикосновения, а затем делает вдох и медленно обхватывает рукой мою поясницу. Его рука слегка дрожит, пальцы проводят по тому самому изгибу, который переходит на неизведанную территорию. Очевидно, что контакт был для него неожиданным, но он не отстраняется. Его полные губы слегка приоткрываются, а другая рука поднимается, чтобы коснуться моего лица. Я прислоняюсь к ней, закрывая глаза.

— Ничего особенного… просто политика. Ты же знаешь, каковы эти люди, — он качает головой, закатывая глаза.

Меня удивляет его использование слов «эти люди» по отношению к его собственному отцу.

— Пойдем, — шепчу я, облизывая губы и внезапно ощущая вкус Эроу.

Меня раздражает горячая искра, которая пробегает по мне, находит путь между ног, вспоминая его вкус. Его прикосновения. Его власть надо мной.

— Давай уйдем отсюда, — говорю я, отмахиваясь от этого чувства.

Глаза Сэйнта смотрят в мои, затем переходят на мои губы и обратно. Я чувствую физическое напряжение между нами. Сейчас оно густое, как туман, и мы находимся на пороге того, чтобы прорваться сквозь этот туман.

Его зубы касаются нижней губы, когда он снова смотрит на мои губы, и он кивает, крепче прижимаясь к моей пояснице, притягивая меня к себе сильнее.

Это удивляет меня. То, как сильно мне это нравится. Знать, что он наблюдает. Он не причинит вреда Сэйнту. Если бы он хотел, то уже сделал бы. Он нужен ему для чего-то. Так же, как и я ему нужна.

Мы все лишь фигуры в игре Эроу.

Он использует меня. Лепит из меня то, что я ещё не поняла. Разрушая мою сущность, он затачивает меня, чтобы я стала кинжалом, который ему нужен. Очередной мужчина играет мной в своих интересах, используя соблазн и печальные истины.

Он не понимает, что я уже кинжал. Защищенный и спрятанный в мире, где, как я думала, мои знания и стремление защищают меня.

Я знаю, что играю с огнем.

Но Эроу ещё предстоит узнать о пламени, в котором он обречён гореть.

24. Конструкции власти

Я сжимаю свои пальцы, лежащие на коленях, когда джип останавливается перед моим домом.

Сэйнт постукивает пальцами по рулю, глядя вниз. Он открывает рот, будто собирается что-то сказать, когда поворачивается и смотрит на меня. Я смотрю на его губы. Его идеально розовые губы, на которых сияет белоснежная улыбка.

Всё в его губах притягательно. На них нет ни шрамов, ни загадок, ни слов унижения или боли… Нет, ничего этого. Его улыбка согревает меня, а его нервозность в этот момент умиляет. Мы оба ухмыляемся и начинаем говорить.

— У меня…

— Сегодняшний вечер был…

Мы оба делаем паузу, слегка смеясь, но напряжение, которое я чувствую, всё ещё в яме моего живота. Оно не имеет ничего общего со Сэйнтом и полностью связано с Эроу.

Мы не одни. Я теперь всегда не одна.

— Спасибо, — говорит Сэйнт, его голос прорывается сквозь мои мысли. — За то, что присоединилась ко мне сегодня вечером. Этот танец… — он тихонько хихикает, его язык пробегает по зубам, когда он улыбается, глядя на свои колени. — Этот танец был для меня лучшей частью вечера.

— Правда? — спрашиваю я, несколько удивленная.

Я бы не назвала это лучшей частью вечера, но мой вечер был далек от нормального. Осознание того, какая часть стала, к сожалению, моей любимой, приводит меня в ужас.

— Да, я имею в виду… — он наклоняется вперед в своем кресле, сглатывая, когда его улыбка исчезает. Он берет мою руку с коленей и кладет её на консоль между нами. Положив мою ладонь ладонью вверх, он проводит кончиками пальцев по моим пальцам, пока они не встречаются с моим запястьем. На запястье остальные пальцы отстраняются, и только средний палец мягко скользит вверх по моей руке, нежные ощущения щекочут меня и ведут прямую линию к месту между ног. — До этой части.

Он смотрит на меня немного боковым зрением, и я слышу, как колотится его сердце в салоне этого джипа.

Он знает, что не должен этого делать. Его репутация. Его отец. Его будущее. Но он не может остановиться, и втайне мне это нравится. Сэйнт позволяет основе того, кто он есть как мужчина, взять верх над конструкциями его разума. И я владею ею, сосредотачиваюсь на ней и контролирую её с помощью сексуальной силы внутри меня, и я нахожу это не иначе как захватывающим.

— Хочешь зайти внутрь? — спрашиваю я, разрывая напряжение с уверенностью девушки, которую я никогда не знала. — Я могу приготовить нам чай.

Я застенчиво улыбаюсь ему, приподняв бровь. Его губы раздвигаются, когда он смотрит на меня. Предложение в силе, оно говорит о многом, и он знает, что ответ должен быть отрицательным, но я настаиваю, проверяю свои способности из-за волнения от опасности, которую это может мне принести.

— Чай? — мягко спрашивает он.

— Да, — я прикусываю нижнюю губу, глядя прямо на его рот. — Чай.

Я знаю, что от меня исходит кокетливая энергия, но она приятна. Она естественна. Она придает сил. Она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала раньше.

Чистую власть над мужчиной.

Я помешиваю котел перед собой, зная, какую ревность вызывает моя магия где-то во тьме, где он ожидает.

— Чай звучит потрясающе, — шепчет Сэйнт, всё ещё глядя на мою нижнюю губу, когда она немного выпячивается.

Войдя внутрь, я достаю чайник и наполняю его водой, пока он стоит рядом со мной у столешницы. Ставлю его на плиту, ожидая, пока она нагреется под ним. Я чувствую, как он подходит ко мне сзади. Мои нервы загораются, в то время как реальность поражает меня. Я привела его сюда под этим предлогом, и теперь он здесь, позади меня, жаждет этого по-своему.

Я полностью ощущаю его тело, когда он наклоняется ко мне, молча прижимаясь своей грудью к моей спине. Чувствую, как его грудная клетка вздымается позади меня, ощущаю теплый воздух его дыхания на своей шее. Он теряет контроль.

Повернувшись, я встречаюсь своим лицом с его грудью, а затем поднимаю взгляд к нему. Мои ресницы трепещут, когда наши глаза встречаются.