Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Анализ нормандских документов того времени позволяет сделать вывод, что вассальные обязанности тогда еще не были четко определены и термины, характерные для развитого феодального права, просто не были известны их составителям. Можно предположить, что значительная часть вассальных владений образовалась в результате пожалования земель за службу в конных отрядах крупного феодала. Но нет никаких оснований думать, что в первой половине XI века обязанности и права этих рыцарей как-то регламентировались. Известные документы подобного рода составлены уже после завоевания Англии. В источниках нет даже намека на то, что в Нормандии того периода имелось нечто подобное «своду феодальных привилегий и обязанностей», который с такой тщательностью обсуждался полвека спустя, после коронации в Англии Генриха I. Из всех исследованных нами документах, относящихся к периоду правления герцога Вильгельма до 1066 года, только в одном встречается упоминание о выделении «вспомоществования» за службу, и тот был составлен буквально накануне похода в Англию.

Очевидно, что контуры социальной структуры герцогства в 1035–1066 годах были еще очень расплывчаты. Поэтому выводы о том, что якобы «нормандское общество в 1066 году было феодальным и сформировавшаяся там феодальная система являлась одной из самых развитых в Европе», представляются абсолютно некорректными. Владение землей на условиях различного рода феодальной зависимости было, бесспорно, широко распространенным явлением в Нормандии. Но столь же бесспорно, что обязанности вассалов и сеньоров не были определены какими-то правовыми актами, схожими с теми, которые появились здесь в более поздний период. Англия к моменту смерти Вильгельма была более централизованной, а феодальная структура, которую ему удалось там создать, гораздо более развитой по сравнению с тем, что было в Нормандии до 1066 года. Если нормандская знать стала основой феодальной системы Англии, то Англия после завоевания оказала непосредственное влияние на структурирование такой системы в Нормандии. Однако до 1066 года четкой схемы феодальных взаимосвязей в герцогстве не было, и каждый патрон строил отношения со своими вассалами по-своему, ориентируясь на более ранние прецеденты. Это, кстати, представляло серьезную проблему для герцога. Ему предстояло не просто объединить интересы феодалов со своими, но и занять место на вершине той социальной пирамиды, которую они составляли. От этого зависела не только его судьба, но и дальнейший ход истории. Если бы Вильгельму не удалось достичь этой цели, завоевание Англии было бы невозможно.

Чтобы лучше понять успех, достигнутый Вильгельмом Завоевателем в решении данной задачи, целесообразно обратить внимание на те трудности, с которыми он при этом сталкивался, и на те инструменты, которыми он пользовался для их преодоления. В начале его правления положение герцога гораздо в меньшей степени зависело от прав, которые теоретически ему принадлежали, чем от их признания конкретными лицами, то есть в первую очередь от лояльности окружавших его феодалов. В обстановке социальной нестабильности, характерной для переходного периода, ситуацию контролировали представители различных феодальных семейств, которые конечно же пытались воспользоваться неразберихой для расширения своих владений. Самым правильным для герцога было помочь в этом тем из них, на кого впоследствии он мог опереться. Такой линии он и стал придерживаться сразу, как только появилась возможность. Вильгельм фиц Осберн и Роже II были введены им в ближайшее окружение уже в 1051 году и оставались его верными помощниками на протяжении всего периода борьбы за власть в Нормандии, а позже и при завоевании Англии. Но до 1066 года для поощрения своих сторонников Вильгельм имел не так много возможностей. Земельные пожалования он мог делать либо за счет собственных владений, либо перераспределяя земли церкви и других феодалов, что было чревато возникновением новых серьезных конфликтов.

С этой точки зрения любое крупное пожалование можно рассматривать как признак укрепления герцогской власти. Не случайно первое из них приходится на 1055–1056 годы. Тогда герцог Вильгельм лишил права наследования Вильгельма Варленка, графа Мортеня, а земли графства передал своему единоутробному брату Роберту, прославившемуся позже, при защите нормандской Англии от Суссекса, и ставшему одним из крупнейших английских землевладельцев. Однако далеко не всегда земельные пожалования герцога имели столь благоприятные для него последствия. Так, одно из первых распоряжений герцога на этот счет касается передачи графства Аркез его дяде Вильгельму с выражением уверенности в том, что новый граф, «приняв данное пожалование, во всем и всегда останется верным герцогу». Надежды на это не оправдались. В 1052–1054 годах Аркез стал центром опаснейшего мятежа. Зато после поражения дяди Вильгельма появились новые возможности для перераспределения земель, и будущий Завоеватель распорядился ими в интересах своих сторонников. Конфискация владений становится причиной упадка семейства Мортемер и возвышения Вареннов.

Ранняя история рода Варенн – прекрасная иллюстрация политики герцога в этот критический период истории Нормандии и пример того, как в результате ее проведения малозначимые ранее аристократические семьи приобретали огромное влияние. К началу правления Вильгельма Завоевателя Варенны были практически неизвестны. Им принадлежало несколько второстепенных поместий вблизи Руана, полученных неким Рудольфом, который дожил приблизительно до 1074 года. У него было два сына – Рудольф и Вильгельм. Вильгельм, как младший из братьев, мог рассчитывать лишь на меньшую долю отцовского наследства. И тем не менее именно ему предстояло превратить свой род в один из самых сильных и богатых в Нормандии. В кампании 1052–1054 годов он, будучи еще совсем молодым человеком, доказал свою смелость и личную преданность венценосному тезке и после поражения графа Аркеза удостоился особой милости герцога. Имеется запись, согласно которой замок Роже Мортемерского, конфискованный у него вместе с большей частью его нормандских владений, был передан Вильгельму Вареннскому. Более того, похоже, что и богатейшие земли семейства Варенн, расположенные вблизи этого замка, достались им в результате того же акта. В отношении двух поместий – в Беллекомбре (15 миль от Мортемера) и в Дьеппе (8 миль к северу от Беллекомбра) – это можно считать достоверным фактом. Но даже приобретение этих владений не позволило Вильгельму Вареннскому войти в состав высшего слоя нормандской аристократии. Это произошло уже после 1066 года в результате новых наград за ценные услуги, оказанные герцогу.