Остаться человеком - Карлаген

Круто менять мир силой мысли, но затратно. Так что по своей природе магическая система Гоблинов это попытка экономии маны за счёт вспомогательных инструментов, не сказать чтобы безуспешная. Но по факту каждое заклинание состояло из текста, жестов, образов и Маны. Дополнительные элементы не обязательны, но они позволяют экономить Ману и делать Магию сильнее.

Иначе говоря я маленький серый Гарри Поттер. Магия на Эмоциях это выбросы и беспалочковая магия. Остальное колдовство это тоже самое что и нелепицы с палочкой. Вроде бы просто, но что-то в мире Роулинг не каждый второй великий волшебник.

Так что подводя итог, колдовать без нормального обучения так же просто как рисовать на своей спине скелет лошади пяткой левой ноги.

Каюсь, это дошло до меня не сразу, но зачем изучать десятки заклинаний, когда можно изучить парочку десятками способов? Я не собирался идти путем Ырука, но раз не получается создать новую магию, почему бы не начать с чего-то попроще и модифицировать старую? У меня было несколько идей, как улучшить свои заклинания, множество перспективных направлений, но выбор пал на заклинание, что получилось у меня первым. Раньше это не столь заметно, но эта боевая магия проявлялась передо мной в виде кратковременной вспышки с заданным эффектом. Слишком это было, по-игровому что ли. И я начал думать, в чём причина. Хотя и так понятно, что причина во мне. Ведь что для большинства людей магия? Способность класса из Вовки, Доты или множества других, похожих игр - эффект, что вызывается кликом левой клавиши мыши, и носит стандартный кулдаун. Вспоминая школу, я неожиданно вспомнил Готику. Игру в которую так и не сыграл, но чтобы составить некоторые впечатления мне хватило её жестко урезанной мобильной версии, в которую играл на кнопочном телефоне за неимением компьютера, и самым важным для меня оказался тот факт, что количество маны в заклинании можно менять, и если можно увеличить её количество, чтобы увеличить мощь магии, то можно и снизить его, чтобы уменьшить мощность заклинания для своих собственных нужд. Магия это не жёсткий набор готовых заклинаний, нет. Магия невероятно гибкий конструктор.

Как бы занятия магией не были мне приятны, свалившаяся мне на голову власть не позволяла забить на всё остальное и заниматься только магией. Соблазн был велик, ведь спустя лет десять исследований, я мог бы чего-то достичь и даже возможно увеличить свой резерв маны, но не говоря уже о специфических ингредиентах, сейчас я не могу себя даже едой на этот срок обеспечить.

По поводу успешного похода всё племя закатило торжество. Часть человеческого мяса я церемониально сжёг, отдавая часть добычи в дар предкам. Я не чувствовал Магии или чего-то сверхъестественного в этом действии, но каждый член племени ощутил манящий мясной аромат. Даже в глазах отверженных, казалось мелькнула надежда и я ни секунды не жалел о сожжённой порции. Следом церемониально каждый член племени получил по небольшому кусочку мяса, не обделили мы и низ иерархии. Таким образом я стремился подчеркнуть наше единство, и то, что мы одно племя, один народ. После чего началась настоящая делёжка провизии. В приоритете были те, кто сходил в поход. Самую крупную долю мяса я забрал для себя и Когтей, доля поменьше досталась вождю и его воинам. Самые достойные порции из оставшихся оставили трём Гоблинам, что пошли с нами в поход. Тем кто ждал нас в пещерах так же выдали еды, пускай чуть скромнее, самые плохие куски и обрезки кожи достались неприкасаемым. Но даже так, то что они получили было мясом, и гораздо большим чем они могли бы ожидать. Часть пищи вполне может испортиться, кто-то может съесть свою долю слишком рано, но сейчас разламывая человеческие кости и поедая мозг я чувствовал себя хорошо и мог с уверенностью сказать, что оно похоже на холодец. Чувствовал ли я вину от того, что по сути занимался людоедством? Давно уже нет. Если родиться Гоблином расти среди них, ко многому привыкаешь.

Из раздумий меня вырвали шаркающие шаги, я пригляделся. Ко мне шёл Курлых, один из гоблинов, что пошёл с нами в поход по воле случая. Он не так уж сильно пострадал в стычке, но до сих пор заметно прихрамывал, а из-за тесного знакомства его лица с дубинкой сородича, у него во рту порядком недоставало зубов. Смешно, но, все свои травмы, он получил неудачно подставившись под атаки других гоблинов.

- Штарший, к нам плишли гоплины, прошятся пот наше клыло. - Слушая речь гоблина меня то и дело коробило, он и до своих травм не казался мастером словесности, а уж после и подавно уши вянут.

- Откуда они?

- Ис гнилых пищель. Они плослушали пло фаше могущестфо, и шелают плисоетиниться к племени, пот лукофотством могучего Шамана. - Последнее, Курлых сказал с нескрываемым уважением, даже изобразив что-то похожее на поклон.

- И сколько их? - Я нервно потер виски, чувствуя как заболели мои уши. Я не выдержу его речь долго.

- ... - Гоблин показал семь пальцев.

- Блять. - Мат вырвался у меня совершенно непроизвольно.

- Што такое, Шталший? - Преданное беззубое лицо смотрело на меня с нескрываемым любопытством и и чем-то вохожим на удивление.

- Да ничего, просто думаю чем и всех кормить, если окажутся полезными. - А вовсе не страдаю от ушного кровотечения, и не собираюсь никого убивать.

- Найтётся Штарший, у нас много еты!

- Найдётся... - Конечно найдётся, да только все расчеты в трубу. И этой зимой придется кормить лишние рты. Я мог бы и не принимать их, но к сожалению новые Гоблины были так же нужны, как и репутация. Только они сдерживали начавшееся подниматься племя от нападок шаек Гоблинов. Если дать слабину, нас сметут и не заметят, благо для шаманов моё племя слишком мелкое. Мне захотелось поговорить с кем-то, кто мог делать это нормально.

Мигранты... Сейчас они пожалуй были нужны, чтобы расширить племя, но их ценность вызывала вопросы. Наше племя слегка выправило свой статус, но до сих пор мы далеки до преуспевающего. Ещё по крайней мере год или два мы будем выходить только на самообеспечение и получить в такой период мигрантов, когда только выстроилась иерархия не выгодно. Нужно как можно скорее вписать прибывших в иерархию, но главное я не могу разом забросить их в неприкасаемых, политика чтоб её, а