Преисподняя - Джефф Лонг

Наконец Бранч понял: от него ждут отречения. И любезно уступил. Да, заявил он, это просто больное воображение. Помутнение рассудка. В Z-4 ничего подобного не происходило. Но в его искренность никто не поверил.

Однако не все столь усердно изучали пациента. Один непутевый терапевт по имени Клиффорд настаивал прежде всего на лечении. Вопреки желанию исследователей он лечил Бранча кислородом, облучал ультрафиолетовыми лучами. В конце концов состояние Бранча улучшилось. Обмен веществ и физическая сила приблизились к нормальным показателям. Кальциевые выросты на черепе атрофировались. Сознание пришло в норму. Он мог видеть при свете. Правда, выглядел Бранч ужасающе. С его шрамами ничего нельзя было сделать, как и с ночными кошмарами. И все же ему стало получше.

Прошло одиннадцать месяцев, и однажды утром Бранчу, жестоко страдающему от света и свежего воздуха, приказали собираться. Он уезжал. Его могли бы уволить в запас, но стране ни к чему, чтобы по улицам бродили психи со шрамами и боевыми наградами. И его отправили обратно в Боснию — там он хоть будет под присмотром.

Босния изменилась. Подразделение, в котором служил Бранч, давно перевели. От лагеря «Молли» остались одни воспоминания. На базе под Тузлой никто не знал, что делать с пилотом, который больше не может летать, поэтому Бранчу выделили в подчинение несколько пехотинцев и предоставили его самому себе. Что ж, надеть камуфляжную форму и попробовать себя в новом качестве — не самая скверная участь. Получив свободу действий, сосланный майор отправился прямиком к Z-4 вместе со своим лихим взводом.

В подчинении у него оказались мальчишки, которые недавно занимались серфингом или слушали рок, шатались по улицам или по Интернету. В боях им бывать не доводилось. Когда Бранч заявил, что отправляется под землю, вызвались идти все восемь. Наконец-то — работа!

Z-4 пришло в норму, насколько может быть в норме массовое захоронение. Газов не было. Могилу разровняли бульдозером. Теперь там стоял надгробный камень с полумесяцем. Чтобы найти обломки вертолета, Бранчу пришлось потрудиться.

Захоронение окружали угольные шахты. Бранч наугад выбрал один из коридоров, и остальные последовали за ним. Позже их неподготовленная экспедиция получила известность как первое официальное расследование государственных вооруженных сил. Она стала началом того, что позже называли Спуском.

Оснащение у них было как у всех в то время — ручные фонари да мотки бечевки.

Шагая по старой шахтерской тропе, рейнджеры углубились в аккуратные туннели, укрепленные деревянными столбами и перекрытиями. Оружие держали наготове. Через два часа увидели пролом в стене. Судя по обломкам камней, разбросанным по полу, кто-то прорубался оттуда, из скалы.

Следуя интуиции, Бранч повел рейнджеров в этот проход. Против всех ожиданий, он уходил вглубь. Его пробили явно не шахтеры. Это была древняя естественная трещина, уходящая вниз. Коридор местами был укреплен: узкие места расширили, кое-где поставили подпорки из камней. Некоторые искусственные арки грубой работы напоминали каменные постройки древних римлян. Кое-где до самой земли свешивались сталактиты.

Еще через час рейнджерам стали попадаться человеческие кости — тут, видимо, волочили тела убитых. Кое-где валялись обломки дешевых украшений и простенькие наручные часы. Грабители явно торопились. Казалось, тут пронесли дырявый мешок с подарками. Бранчу стало противно.

Солдаты шли дальше, светя фонарями в боковые ходы и ворча про опасность. Бранч велел им возвращаться, но они не захотели. В глубочайших коридорах открывались другие, уходящие вниз. За ними обнаруживались новые.

Люди понятия не имели, насколько глубоко зашли. Они чувствовали себя, как во чреве китовом. Им неведома была история блужданий человека в пещерах, неведом опыт изучения глубин. И в каменную утробу солдаты спустились не из любви к спелеологии. Это были обычные люди обычного времени, не снедаемые страстью взбираться на горные пики или бороздить в одиночку океаны. Никто не считал себя Колумбом, Магелланом, Куком или Галилеем, первооткрывателем новых земель, дорог или планет. Они вовсе не собирались сюда лезть. И все же открыли врата бездны.

Прошло еще два дня, и силы отряда истощились. Люди начали испытывать страх. Там, где коридор, продолжая уходить вниз, разветвлялся в сотый раз, они обнаружили отпечаток ноги. Похожей на человеческую, но не человеческой. Щелкнув его поляроидом, солдаты поскорее убрались.

Этот снимок вызвал настоящую паранойю, которая обычно приберегается на случай ядерных конфликтов или военной угрозы. Операцию Бранча немедленно засекретили. Был созван Совет национальной безопасности. На следующее утро под Брюсселем состоялась встреча командования НАТО. В условиях строжайшей секретности были приведены в готовность вооруженные силы десяти стран — и все, чтобы разобраться в кошмарах Бранча.

Майор предстал перед советом военачальников.

— Я не знаю, что это за существа, — сказал он, в который раз описывая ту ночь в Боснии. — Но они питаются мертвечиной и сильно отличаются от нас.

Военачальники рассматривали снимок. На камне отпечаталась босая ступня, широкая и плоская, с отстоящим большим пальцем — как на человеческой руке.

— Майор, что за рога у вас на голове? — спросил один из генералов.

— Они называются остеофиты. — Бранч ткнул пальцем в голову. Майор походил на странный гибрид от случайного межвидового скрещивания. — Когда мы спустились, они снова начали расти.

Это подействовало на генералов сильнее, чем неведомая дыра в балканской земле.

К Бранчу вдруг стали относиться не как к испорченной вещи, а как к своего рода прорицателю. Его восстановили в командовании и предоставили самому выбирать маршрут, руководствуясь интуицией. Вместо восьми подчиненных у него теперь было восемьсот. Позже ему добавили еще людей. Восемьсот превратились в восемь тысяч, потом их стало даже больше.

Начав с угольных шахт у Z-4, разведывательные подразделения НАТО шли вглубь и вширь. Начала вырисовываться картина разветвленной сети коридоров под Европой на глубине тысяч метров. Сеть была весьма сложная. Можно спуститься в Италии и подняться в Словакии, или Испании, или Македонии, или на юге Франции. Притом главное направление коридоров сомнений не оставляло. Все пещеры, все ходы вели в глубину.

Секретность была строжайшей. Не обошлось без несчастных случаев, в том числе со смертельным исходом. Но происходило это либо из-за обвалов, либо рвались веревки, либо люди просто оскальзывались. Объективные причины или человеческий фактор. За любой опыт приходится платить.