Синдикат - Макс Коллинз

– Я мог это получить просто стоя на голове.

Повсюду придерживались мнения, что обвинение прокурора было выиграно пятнадцатым свидетелем. Свидетелем, определившим Бразерса как блондина (добавив восьмой голос к тем, кто смог опознать киллера), хотя этого свидетеля в туннеле не было, он находился на улице: регулировщик, который преследовал киллера и почти схватил и который ясно его видел. Этим человеком был я.

– Джейк Лингл, – почти с грустью пояснил Капоне, – был моим корешом. Платил я ему сотню тысяч долларов за прикрытие моих собачьих бегов, но за свои деньги так ничего не получил. Потом он сорвал мне дело по телеграфному обслуживанию азартных игр, работая на книгах учета – двадцать пять сотен – тоже приплюсуй. Потом закрутил на стороне бизнес с Моуреном. И, несмотря на все это, он заказал четыре или пять костюмов за мой счет у моего портного. Что ж, ладно когда-нибудь приходится платить.

Я молчал.

– Вы нам оказали услугу, – пояснил Капоне, – помогая убрать не того человека.

Он имел в виду Бразерса.

– И сейчас, кажется, это очень кстати, – добавил он. – Вы – единственный приличный парень, не подонок, способный узнать того блондина, которого Нитти посылает убить Сермэка. Разве это не удача?

Я улыбнулся, соглашаясь с ним.

День, когда я гнался за тем блондином и упустил его, привел меня к штатской одежде, затем в контору Нитти и, наконец, дал возможность сидеть вот тут, напротив Аль Капоне, которому я снова пригодился.

– За это еще девять кусков, – сказал он. – Всего десять. И ты должен сделать все, чтобы остановить его.

– Прямо сейчас?

– Это уж чересчур. Но надо это сделать тихо. Если заметишь парня, бери его, куда надо, и обрабатывай.

– Я не киллер.

– Разве я сказал – убей его? Я сказал – останови. Что тебе делать, знаете только вы с ним. – Он широко улыбнулся своими полными, красными губами. – Потом, когда этот предатель Сермэк возвратится в Чикаго целым и невредимым, я дам Фрэнку понять, кто помешал ему.

– Боюсь, Нитти не обрадуется, – заметил я.

– Неважно. Это тебя не касается. Я, сидящий здесь, в этой трахнутой тюрьме, все еще наверху. В другой раз и Фрэнку, и его парням не поздоровится.

Позади меня голос произнес:

– Пора.

Это был охранник, просунувший голову в дверь и слегка смущенный тем, что прерывает нас. Капоне кивнул ему, и охранник ретировался. Я встал:

– Вам не интересно, как я буду действовать?

– Ты сделаешь все, как надо, – сказал Капоне, вставая. И вышел, оставив меня в комнате наедине с решетками на окнах.

Конечно, он был прав: я должен это сделать. Не только потому, что об этом просит Аль Капоне, и не только потому, что за этим стоят десять «кусок», хотя я это было немаловажно...

Это нужно было сделать из-за того, о чем Капоне даже и не догадывался.

Я хотел поймать этого киллера-блондина, на этот раз – хотел.

Глава 11

Отель «Моррисон» был самым высоким отелем в городе и, если верить его рекламе, – то и в мире. В главном здании был двадцать один этаж и башня, вздымающаяся еще на девятнадцать, с флагштоком и с золотым шаром на конце флагштока – высочайшая точка в городе. Сермэк жил в бунгало на вершине башни. Если он хотел спрятаться еще выше, то должен был бы взобраться по флагштоку и усесться на шар.

Была уже среда, утро, а я еще не пришел в себя от поездки в Атланту. Вчера в два часа дня я вышел на станции Диборн, спугнув пару карманников, явно не знавших, что я ушел из полиции. Проведя остаток дня в конторе – проверяя по телефону счета «Ритэйл Кредит», посетив «Бинион» и закончив вечер одинокой выпивкой у Барни, я упал на раскладную кровать, планируя поспать этак до полудня – полудня любого последующего дня.

Но в семь тридцать уже этим утром меня разбудил телефонный звонок Элиота: ему хотелось встретиться со мной за чашкой кофе в восемь; сговорились на девяти – в буфете «Моррисона», где подают сэндвичи.

Я вошел в главный вестибюль отеля; полы из серого мрамора, стены, облицованные тем же мрамором и деревом; мебель – в изобилии, бронзовые лампы, папоротники в горшках, высокие потолки. Направо – в мраморе и бронзе – регистратура, налево пять лифтов, один из которых я и вызвал на пятнадцатый этаж. В городе у большинства отелей были неприятности; «Блэкстоун» например, почти закрылся. А в отеле «Моррисон» и при половине сдаваемых номеров дела шли отлично: объяснялось это просто – отель, по сути, давно уже превратился в подпольный притон, что поделаешь, в тяжелые времена депрессии приходится чем-то поступаться.

Я помылся и побрился в комнате для путешествующих и нырнул в свой чемоданчик за одеждой. Я уже застегивал брюки, когда почувствовал, как в плечо мне уткнулся палец.

Я обернулся.

Это был Лэнг.

Я впервые увидел его после конторы Нитти. На этот раз его вечерняя пятичасовая щетина казалась еще темнее. Может быть, он спустился сюда побриться? Он был в мятом костюме: похоже, что он в нем и спал. Его лысая голова отражала свет. Черные глаза насмешливо щурились.

Он уперся пальцем мне в грудь.

– Какие такие у тебя здесь особенные дела, Геллер?

– Твой палец отлично зажил, – сказал я. Он ткнул им меня между ребер.

– Вот именно.

Я схватил его за палец и завернул ему руку до самых лопаток.

– Передал ли тебе твой друг Миллер мое послание? – спросил я. – Держись от меня подальше. Вы оба мне не нравитесь, ублюдки.

Я отпустил его. Лэнг повернулся, поддерживая кисть; покрасневшее лицо перекосила гримаса боли; он оглянулся, очевидно мечтая, чтобы за ним оказался Миллер.

– Я хотел только узнать, что ты тут делаешь. Геллер, – неуверенно проговорил он.

– Пользуюсь комнатой, Лэнг, как и ты. Допускаю, что ты пользуешься ею, потому что Сермэк не разрешил бы тебе пользоваться удобствами в своем шикарном бунгало. Или, может. Его Честь опять сидит в них, как привязанный?

– Думаешь, ты большой остряк?

– Да нет, просто ты очень смешной. А сейчас извини.

Я надел пиджак и шляпу, повесил на руку пальто, готовый уйти.

– Послушай, – сказал Лэнг. – Не исключено, что нам придется поддерживать друг друга. Ведь мы все в этом выпачкались, верно?

– Три горошины в стручке – вот мы кто, – согласился я. – Но сейчас держись от меня подальше, понял?

– Ладно, – почти смиренно, пожав плечами, согласился он.

Элиот сидел в буфете с сэндвичами, потягивая кофе. Когда я присоединился к нему, он устало улыбнулся.

– Только что повидал одного дружка, – сообщил я.

– Кого же это?

– Лэнга.

– Не смеши. Мальчики с тобой держатся по-приятельски?

– Ну да. Мы приятели.

– Он, должно быть, охраняет Сермэка. – Элиот выставил перед собой палец. – Я слышал, это бунгало – нечто. «Стейнвей» в гостиной. Три личных спальни. Библиотека. Кухня, столовая, кабинеты.

– Быть слугой народа – трудная работа. Нужно компенсировать затраты. Элиот засмеялся невесело.

– Так говорили и мне.

– А что говорят насчет ранения Нитти?

Элиот пожал плечами.

Люди думают, что Нитти собирается нанять для убийства Сермэка Малыша Кампанью, и мэр уже обмочился от страха. То ли по указанию Сермэка, то ли по собственной глупости, Ньюбери предложил пятнадцать тысяч долларов за голову Нитти. В итоге Нитти жив, Ньюбери – труп, а Сермэк забился повыше.

– Думаешь, он в опасности?

– Слыхал, что он купил пуленепробиваемый жилет... Но нет, не думаю. Слишком уж много шума. Фрэнк Нитти не такой дурак, чтобы пристрелить мэра Чикаго.

– Он планировал это.

– Он не успеет убраться до того, как в этом дерьме утонут все. Убийство Сермэка может нанизать на одну булавку и другие кланы, а не только банду Капоне. Но после всего, что уже случилось, нет... Думаю, Сермэк в полной безопасности. Нитти не дурак.

Я кивнул. Подошла хорошенькая официантка. Она мило улыбнулась, и я заказал кофе.

– Кажется, я влюбился, – сказал я, проследив, как она удалилась.

– Может, тебе нужно позвонить Джейни?

Я отвернулся от него.

– Нет. Это в прошлом.

– Раз ты так считаешь... Слушай, насчет прошлой субботы...

– Ты о чем?

– ...Что взял тебя на опознание Ньюбери. Извини, если по тону было похоже, что я поучаю или еще что.

– Брось. Могло быть и хуже. За меня мог взяться Нитти, а не Несс.

Он с облегчением улыбнулся.

– Представляю. Скажи, ты... уезжал из города или?..

– Ну да. На пару дней.

– А куда?

– По делу.

– Не хотел бы совать нос в чужие дела...

– Знаю, Элиот, но поделать с собой ничего не можешь.

– Ты получил какую-нибудь работу от «Ритэйл Кредит»?

– Получил. Андерсон дает мне на проверку заявления о страховке. Ценю твою рекомендацию, Элиот.

– Да ладно тебе.

– Но я все равно не собираюсь рассказывать, где я был вчера.

– Если тебе не хочется...

– Хорошо. Я ездил в Атланту, и теперь Капоне – мой клиент.

Он усмехнулся: