Дальний и Ближний - Вийя Шефф

губ и проводит пальцем по контуру лица.

— Там завтрак почти готов. Я тоже быстро в душ и будем есть.

Киваю головой в согласии и отпускаю его.

Сама делаю выдох. Грудь будто сдавило, и дышать невозможно. А сердце бьётся как сумасшедшее.

Какое же странное это чувство — любовь…

Глава 26

Пока Глеб был в ванной, стараюсь красиво накрыть стол к завтраку.

Привычка выработалась в доме Родиона. Домработница всегда накрывала изысканно стол, и неважно было — ели мы вдвоём или принимали гостей.

Чашки, красиво сложенные салфетки, которые Глеб прячет в шкафчике.

Но всё же в мужской квартире не хватает нужных мелочей.

Исправим.

— У тебя есть вкус, — обнимает сзади Морозов и целует за ухом.

— Есть садись. Надеюсь, ты не обманул и действительно умеешь готовить.

— Приготовить яичницу и бутерброды — большого ума не надо. Отвезу тебя как-нибудь на природу, где попробуешь настоящий костровой плов, вот где вкуснятина. Ещё и со свежей дичью. Ммм… — протягивает.

— Ты охотник? — сажусь напротив.

— Я добытчик, — смотрит на меня с улыбкой.

— И не жалко тебе зверей убивать?

— Это всего лишь звено пищевой цепи…

— Странно это слышать от человека, который свою собаку больше матери любит.

— С чего ты это взяла? — сводит брови.

— Вы ссоритесь постоянно…

— Это не значит, что я её не люблю. Она просто женщина… своеобразная, — сжимает губы. — Обожает командовать. Всё должно быть так, как она хочет, а я с этим не согласен. Вот и конфликтуем. Но за мать я любому шею сломаю.

— Звучит угрожающе.

— Зато верно. Она из-за меня столько операций перенесла и лечилась долго, чтобы я родился. И после моего рождения больше не смогла детей иметь, — произносит печально.

— Почему?

— Сначала бесплодие ставили, но в Питере ей помогли и восстановили. А когда я родился, то у неё сильное кровотечение было из-за разрывов, врачам пришлось удалить матку.

— Кошмар…

— Поэтому я единственный ребёнок в семье и надо мной мать тряслась, как над золотом. А у тебя есть братья или сестры?

— Нет… — чуть не проговариваюсь про брата, но вовремя вспоминаю легенду.

— Почему?

— Не знаю… — пожимаю плечами. — Мама воспитывала меня одна. Я не помню рядом с ней мужчин.

— Понятно, почему ты такая скромница…

— Ничего я не скромница! — возражаю.

— То есть, в спальне, когда ты рубашку до пят натянуть пыталась — это не скромность была? — поднимает бровь.

— Это стеснение. Мы с тобой ещё не настолько близко знакомы.

— Ой, извини, что перепутал, — ставит локти на стол. Вот бескультурье! — А в близости ты мне сама отказала, если помнишь.

— Я же объяснила причину, — чувствую, что кровь приливает к лицу.

И вообще, к чему этот разговор?

— Не парься ты так, — видит моё смятение. — Я не паникую из-за месячных у девушек. Это нормальное явление.

— Это неприятно обсуждать… — краснею ещё больше и опускаю глаза.

— Ничего постыдного в этом нет, — приподнимает моё лицо за подбородок. — Природа создала женщин такими. У нас тоже не всё в порядке — живём как-то.

Удивил.

— Морозов, ты с какой вообще планеты такой нестандартный?

— С нашей, — растягивает улыбку. — Доедай! — показывает на мою тарелку.

К еде я почти не притронулась.

После завтрака он моет посуду, чем в очередной раз приводит в восторг.

— Похоже, что кроме курения у тебя больше изъянов нет, — залезаю на подоконник погреться на солнышке, пока он курит в открытое окно.

— Я матерюсь, — возражает, затягиваясь.

— Я не заметила. Но это не страшно.

— Как сапожник, особенно на работе, — добавляет. — С тобой просто шифруюсь.

— Что ещё?

— Бываю вспыльчивым. Могу наорать или дать по морде, — очередная затяжка.

— Это я слышала. А ещё у тебя язык быстрее мыслей работает.

— Просто говорю, что думаю. Да, иногда это шокирует людей, — тушит окурок о карниз и бросает в пепельницу.

Достаёт из кармана жвачку и закидывает одну в рот, вторую предлагает мне. Ментоловая, дыхание спирает.

У него звонит телефон.

— Твою мать! — ругается. — Я совсем про тебя забыл… — обращается к номеру на экране и отвечает.

Не знаю, кто ему звонит, но по разговору понимаю, что кто-то важный, с кем нужно обязательно встретиться.

— Алин, побудешь здесь часик одна? — делает бровки домиком. — Мне покупашке надо тачку показать.

— Одна? С Диким? — испуганно.

Пёс, конечно, спит, но вдруг проснётся? И что мне делать? На шкаф лезть?

— Ты ему понравилась. Он не тронет… Пожалуйста, я эту машину уже четыре месяца спихнуть не могу. А тут вариант хороший подвернулся. Подождешь? — умоляющее лицо.

— Ладно, — соглашаюсь.

Как ему откажешь⁈

— Спасибо! — чмокает в губы и летит в прихожую.

После того, как обулся, притягивает меня к себе и страстно целует.

— На удачу! Говорят, рыжие деньги в дом приносят.

— Это про кошек! — смеюсь.

— Нормально. Не скучай без меня.

— Угу, — киваю и закрываю за ним дверь.

Прохожу на носочках к входу в гостиную и заглядываю туда. Собака спит, растянувшись на коврике пузом вверх и раскинув лапы. Такой смешной.

Я прокрадываюсь к столу и беру ноутбук Глеба. Не киснуть же мне здесь со скуки, так фильм хотя бы какой-нибудь посмотрю.

Устраиваюсь удобно в спальне на кровати, завернувшись в мягкое покрывало и открываю компьютер. Не запаролен. Да и зачем, если он один им пользуется.

Недолго борюсь с искушением зайти в папки с фотографиями, но там почти пусто, несколько десятков фото машин и всё. Похоже, в его лэптопе только рабочие документы. Даже соцсетей нет.

Никакого компромата.

Морозов, ты скучный человек!

Где подписки на горячее видео на порносайте? Или переписки с девушками во ВКонтакте? Неужели тебе никто фотографии своих прелестей не присылает? С трудом в это верю.

А с другой стороны, почему это должно быть в компьютере? Сейчас всё в телефонах. Там вся жизнь. Но я и там ничего такого за ним не замечала.

" Радуйся! «- кричит внутренний голос. — "Значит ему нечего скрывать».

Открываю историю просмотров на видеохостинге. Боевики и триллеры предпочитает, на автомобильные блоги подписан.

Ещё бы!

У него других видимо интересов нет.

— А ну, стоп! — останавливаю курсор.

Меня будто холодной водой откатывают.

Это видео со мной. Старое, четырёхлетней давности, сейчас я мало похожа на ту девушку, что в ролике. Но там я. Я точно знаю. Это мои первые робкие шаги пробиться на большую сцену — участие в отборе на телешоу. Меня не взяли, не дотянула тогда до нужной высоты.

Как он его нашёл? Господи, а если всё же узнал?

Эти мысли так забивают мне голову, что я не замечаю, как Дикий забирается на кровать и неожиданно