Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

словечко за своего приятеля. Шервард не покинул рыночную площадь — ему всё же нужно было распродать весь товар, чтобы не вернуться с пустыми руками домой. Более того, он вдруг понял, что ни о каких особенных подарках и речи идти не может — он, возможно, надолго покинет дом, и нужно, чтобы до его возвращения семья не умерла с голоду.

По счастью, на следующий день, когда к нему вновь заявился Лебланд, почти всё уже было распродано.

— Как торговля? — поприветствовал его воин.

— Лучше, чем думал, но хуже, чем хотелось бы, — Шервард испытующе глядел на товарища.

— С тобой хотят поговорить, — не стал томить тот. — Пошли.

Шервард не заставил просить себя дважды. Те две-три мазанки, что ещё не были распроданы, вполне могли подождать, и он с колотящимся сердцем и горящими глазами двинулся вслед за Лебландом в сторону пристани.

Там он увидел шеварский корабль, стоящий чуть поодаль — суда южан обладали более крутым днищем и достаточно большим килем, так что не могли швартоваться так близко к берегу, как драккары келлийцев. Вопреки его ожиданиям, Шервард не увидел множества боевых драккаров. У берега стояло несколько судов, но большинство из них были обычными рыбацкими посудинами.

— Туда, — Лебланд указал на большое здание трактира.

В трактире была общая зала, но Шервард заметил там пару шеварцев. Лебланд повёл его к одной из комнат. Там их ждал человек.

— Вот тот, о ком я говорил, — подтолкнув Шерварда в спину, Лебланд придвинул его к сидящему. — Его зовут Шервард, и он отличный охотник. А это — Дион, один из людей ярла Желтопуза. Это тот, кому ты должен понравиться, парень, — усмехнувшись, представил он незнакомца.

— Мы тут не на смотринах, — рассмеялся тот, кого назвали Дионом. — Нам нужны люди, Шервард. Но всё же всех подряд мы не берём. Ты был охотником — это хорошо. Но как сам считаешь — ты нам подходишь?

— Подхожу, — твёрдо ответил Шервард, ободрённый словами «был охотником». — Я силён и вынослив, могу много часов идти без отдыха и тащить на себе три тувра12 мяса. Я метко стреляю и могу управляться рогатиной.

— Лебланд сказал, что у тебя есть семья и вот-вот родится ребёнок, — удовлетворённо кивнул Дион. — Есть ли кому позаботиться о них в твоё отсутствие?

— У меня есть отец и… старший брат, — Шервард совсем немного запнулся. — А также сестра. Они смогут позаботиться о себе в моё отсутствие. А когда я вернусь с добычей — они будут очень рады.

— Хорошо! — улыбнулся Дион. — А что твой брат? Может быть, он тоже хотел бы присоединиться к нам?

— Он рыбак, — едва заметно нахмурившись, ответил Шервард. — Он мог бы пригодиться, но, сказать по правде, у него есть слабости. Любит пригубить…

— Дурак каждому из нас дал какую-то слабость, — снисходительно хмыкнул Дион. — Слабости есть даже у богов. Обсудите это семьёй, и если брат решит присоединиться к нам — тебе достаточно будет лишь замолвить словечко.

— Значит ли это, что я принят? — не пытаясь скрыть радость, воскликнул Шервард.

— Я умею смотреть вглубь людей, Шервард, — вставая, Дион протянул ему руку. — И я вижу, что такой воин пригодится нам. Теперь ты в дружине ярла Желтопуза. Вот твой наруч, носи его с честью!

Дрожащими руками Шервард принял этот знак отличия и доблести. Сбылась мечта всей его жизни — он сделался воином! Сейчас ему было совершенно неважно — когда и куда отправятся дружины Враноока, и с кем ему придётся сражаться. Кровь в его жилах была похожа на пар, что тугими струями вырывается из горячих источников на северных островах. Казалось, в нём бьётся сейчас огонь самого Воина.

— Я не подведу вас! — горячо заверил он и Диона, и Лебланда, и всех воинов Келли в их лице.

— Отправляйся домой, Шервард, подготовься к походу. Будь здесь через десять дней.

***

В любой семье на Баркхатти могла быть лишь одна реакция на то, что кому-то из её членов удалось попасть в дружину. На Шерварда уже глядели как на героя; глаза Лойи лучились нежной радостью, когда она обнимала мужа. Воины были элитой островитян. Здесь не было привычной на материке сословной системы, точнее, она была в значительной мере условной.

Ярлы, конечно, передавали свою власть по наследству, но весьма важную роль играла дружина. Воины могли низложить ярла, если тот по каким-то причинам их не устраивал, и зачастую именно от их воли зависели решения вождей. Попасть в этот круг избранных было непросто, но, тем не менее, происхождение не являлось в данном случае непреодолимым препятствием. Просто воинов на Баркхатти всё же требовалось куда меньше, нежели охотников, рыбаков или пахарей.

Эпоха клановых войн ушла давно и, как хотелось надеяться, безвозвратно. Более того, некогда жестокие и кровожадные захватчики, ныне большинство келлийцев предпочитали жить в мире со своими южными соседями. Торговля с Шеваром и Кидуей приносила куда больше, чем периодические набеги на не больно-то заселённые прибрежные территории.

События, подобные тем, что сгущались нынче над Баркхатти, были отличным шансом для работяг вроде Шерварда. Именно в такое время потребность в воинах становилась достаточной, чтобы подобные парни получили заветный наруч. Это не грозило голодом и разрухой впоследствии. Во-первых, дети воинов не наследовали их статуса, так что будущий сын Шерварда, скорее всего, станет таким же охотником, как и его отец. Да и сами дружинники, вернувшись из нечастых набегов, зачастую брались за старое ремесло, когда заканчивались награбленные запасы.

По дороге домой Шервард размышлял — стоит ли говорить о предложении, сделанном Дионом его брату. Наверное, глубоко в душе он считал это несправедливым — его брат не заслужил той же милости Воина, что и он. Тробб не был образцом ни сына, ни брата, ни мужа. Не говоря уж о том, что, хорош он или плох, но всё же исправно снабжал семью свежей рыбой, и без него отец остался бы единственным мужчиной в доме. Но, с другой стороны, так от него могло бы быть больше проку — вдвоём они принесли бы домой вдвое больше добычи.

Шервард не смог утаить эту новость. Он знал, что никогда не простит себе, если смолчит. И Тробб, разумеется, тут же заявил, что тоже отправиться в поход. Отец, не скрывая радости, благословил обоих, в этот момент совершенно не думая, как тяжело придётся ему в отсутствии сыновей. Жёны также глубоко прятали печаль, гордые тем, что их мужья теперь стали видными людьми.

Шервард, будучи в Реввиале, постарался закупить максимум того, что может потребоваться семье в его