Позывной «Пантера» - Михаил Нестеров

2

Москва, штаб-квартира ГРУ,

3 июля, среда

Генерал-полковник Ленц, пообедав, уединился в комнате отдыха. Откинувшись на спинку кресла, он собственной рукой правил очередное заявление о необходимости выделения военной разведке финансовых средств отдельной строкой в бюджете Минобороны, о приоритетном предоставлении квартир сотрудникам ГРУ, большинство которых не являлись москвичами.

Недовольно морщился очередному сообщению в СМИ, что оплата зарубежной агентуры ГРУ на порядок больше, чем в СВР.

«Откуда на порядок?! И вообще, откуда больше? И кто является поставщиком этих слухов? Ну, если узнаю!..»

И снова красный фломастер что-то вычеркивает в документе, что-то пишет на полях. При этом Спрут, как первоклассник, «искривлял позвоночник» и поворачивал голову и кисть пишущей руки под немыслимым углом, не тревожа документа, – это вместо того, чтобы просто развернуть бумаги к себе.

В таком изогнутом виде его застал звонок из приемной. «Отдохнуть не дадут», – проворчал Игорь Александрович. Работу над документами он считал отдыхом.

– Да!

– Игорь Александрович, к вам полковник Мещеряков. Вы сами просили напомнить.

«Уволю к чертовой матери!» – выругался на адъютанта Ленц. Он на дух не переносил извиняющегося тона, тем более без причины.

– Пусть зайдет. – И еще несколько минут находился в комнате отдыха. Когда он вышел в кабинет, Мещеряков вытянулся и тотчас, как по команде «вольно», припал на левую ногу. И в этом обычном жесте недовольный начальник ГРУ разглядел лицедейство, даже с сарказмом покачал головой: «Эка тебя скривило!»

– Садись. Слушаю.

Полковник подошел к столу и положил перед Ленцем лист бумаги.

– Сообщение от Марка, – пояснил он, присаживаясь. – И еще, Игорь Александрович. Марковцев здесь и просит вас принять его.

«Погоди», – жестом остановил его Спрут, читая донесение от своего агента. По-прежнему не отвечая, вызвал порученца и велел «незаметно привести» к нему Марковцева, угадывая, где «здесь» Марк. И еще не меньше четверти часа прошло в относительном молчании. Безмолвствовал Александр Мещеряков, держа рабочую папку на коленях, а хозяин кабинета пару раз позвонил по телефону, сходил в заднюю комнату. Словно за тем, чтобы, возвратясь в кабинет, увидеть там еще одного человека.

Он давно не видел Марка, тем не менее отказался от рукопожатия. Только едва заметная усмешка тронула тонкие губы генерала и так же незримо, для Мещерякова, во всяком случае, трансформировалась в улыбку.

– Здравствуй, Сергей, – ответил на приветствие Спрут и привычным жестом усадил его напротив полковника: – Садись.

Сейчас он был обязан сказать то, чего искренне не желал, не вправе был говорить. Но – выговориться, что ли. Марковцев, не спуская с генерала усталых глаз, мог с легкостью дать определение состоянию начальника ГРУ: потребность высказаться. Когда он шел за порученцем, в голове по-библейски привычно звучали соборными колоколами собственные мысли: «С кем ты идешь говорить, глупец! Знаешь, что ты скажешь ему, но знаешь ли, что он ответит тебе? Нет? Тогда стоит ли разговаривать?»

– Так, вы оба, – вклинился в медный перезвон «малиновый» бас главного колокола, – смотрите на меня. Вам было дано задание выяснить причину смерти каперанга Бондарева. А вы что привезли? – Генерал гневно сдвинул брови. —Якобы пленника?

Все. Именуемый в шифровках Директором все же пошел до конца, и теперь у него появилась другая потребность – выслушать обоих подчиненных. Но не тут-то было. Говоря языком классиков, Спрута «понесло»:

– Когда Пантюхин попал в плен? Если только попал. Сергей, ты слушаешь меня?.. Я хочу, чтобы ты слушал меня, а не сверлил глазами. Так когда? В конце двухтысячного года? А сейчас середина две тысячи второго. Полтора года прошло...

Да, прошло именно столько времени, а на «фронтах чеченской войны» произошло множество событий. Ленц словно листал военный календарь; одни страницы интересовали его, другие сухим листопадом сыпались на пол кабинета. Они прихватывали с собой даты, которые пришлись и на год двухтысячный, когда лейтенант Пантюхин принял свой последний бой.

В ночь с 29 на 30 января 2000 года отряды боевиков попытались прорваться через Старую Сунжу – всего 600 человек. Впереди себя бандиты пускали животных и пленных. На мине подорвался Шамиль Басаев, получив серьезное ранение;

6 февраля Грозный взят под контроль федеральных сил;

23 февраля в грозненском аэропорту «Северный» состоялся «парад победителей», как окрестили торжества, посвященные Дню защитника Отечества, журналисты;

Улус-Керт. Высота 776,0. В конце зимы недалеко от этого населенного пункта приняла бой 6-я парашютно-десантная рота 76-й псковской дивизии ВДВ...;

Март – взято наконец родовое «гнездо» Руслана Гелаева Комсомольское; за две недели ожесточенных боев Гелаев потерял 800 человек убитыми, но сумел уйти из окружения с отрядом в 200 «штыков»; завершены операции в Шатойском районе.

И много-много других событий.

Ленц хотел было спросить у подчиненных, чем занимался полтора года Асланбек Давкаев и почему о нем не было ничего слышно. Не спросил. Поскольку Асланбек, оказавшись поначалу в Кодорском ущелье Абхазии, делал то, что и Руслан Гелаев: «отрабатывал за грузинское гостеприимство» – убивал, брал в плен мирных жителей, готовился к широкомасштабным действиям и терактам на территории Чечни. В общей сложности Асланбек разбойничал в Грузии и делал набеги на Чечню больше года.

Не спросил еще и потому, что точно знал даты нахождения чеченских боевиков в Грузии – Абхазии.

Согласно данным ФПС и ГРУ, на период сентябрь – октябрь 2001 года банда Асланбека Давкаева все еще находилась в Кодорском ущелье, фактически в окружении Вооруженных сил Абхазии: с юга – Ткварчели; запад – Гали; еще глубже на запад – юго-запад – это Сухуми и Очамчире. Где неподалеку (район Зугдиди) располагались российские миротворцы, а к ним выдвигались со стороны Кутаиси ВС Грузии.

Цель боевиков – мост через реку Кодори, который разделяет Абхазию на две части: в случае захвата моста сводным отрядом боевиков абхазы бы не смогли форсировать Кодори[16]. А взятие стратегически важного аэропорта, расположенного недалеко от населенного пункта Дранды, было равноценно захвату Сухуми: в случае успешной операции там «планировалась посадка грузинских вертолетов с техникой и людьми».

Но банда Асланбека ушла. После точно установили ее дислокацию – высота 2781. Давкаев с отрядом ушел Клухорским перевалом, тогда как еще один отряд чеченских бандитов ушел в Северную Осетию, дезориентируя федеральные силы и Владикавказский погранотряд, – через Теберду (высота 2739), а после Мамисонским перевалом.

Таким же макаром Асланбек увел свой отряд и из Панкисского ущелья. Ушел бы из Панкиси в любом случае, хотя мотивировал передислокацию отряда срочными делами в Дагестане. Последнее время чеченские полевые командиры, осевшие в Панкиси и имевшие в своих рядах арабов, стали сдавать преданных соратников грузинским спецслужбам (за каждого араба они получали до пятидесяти долларов), а Министерство госбезопасности Грузии, в свою очередь, сдавало арабских наемников своим друзьям американцам. У Асланбека в отряде было десять опытных наемников арабов, два пакистанца, и он не хотел терять их.

Так что срочные дела в Дагестане плюс теснота в Панкисском ущелье, где всем заправлял Руслан Гелаев, заставили Асланбека преодолеть единственный перевал, что отделяет ущелье от российской границы.

Марковцев догадывался, какой вопрос вертится на языке начальника ГРУ, и опередил его:

– Вы думаете, Пантюхин сломался и начал работать на Асланбека? Жаль, Асланбек быстро умер, и я не успел расспросить его. Пантюхин, товарищ генерал, не сломался, когда остался прикрывать товарищей – один против сорока наемников. Вот еще одно доказательство.

Ленцу показалось, что его агент как-то несмело или неловко вынул из записной книжки листок бумаги.

– Что это? – спросил он.

– Нашел у боевика, который хотел убить меня, – пояснил Марк. – Его звали Сулейманом Арсаевым.

– Вот тут ты прав, – ехидно заметил генерал. – Когда тебе даешь задание «поменять профиль работы»[17] какого-нибудь негодяя, осечек не ожидается, разбираешься стопроцентно, – фигурально закончил Спрут и принялся за изучение бумаги. Брови его поползли вверх, когда он прочел:

«... как ориентироваться по звездам, деревьям, мечетям;

как определить расстояние (по метрам, шагам, пальцам);

работа с картой (условные обозначения, масштаб);

как определить по карте свое местонахождение;

виды и способы переползания («червяк» – когда рядом враг; «обезьяна» – когда отходить или наступать; «на спине» – под колючей проволокой; «раненым» – на боку; «призрак» – если растяжка есть (руки впереди ног); «крокодил» – по воде).