Арбалетчики князя Всеслава - Безбашенный

— Прикройте! — попросил Володя нас с Васькиным.

Мы загородили их с Серёгой, выставив цетры, а они за нашими спинами убрали фалькаты в ножны, прицепили щиты к поясу и сняли со спин арбалеты. Взвели, уложили болты в желобки и сами выдвинулись вперёд. Мы за их спинами сделали то же самое.

— Кажется, это они, — проговорил Хренио.

— Мне тоже так кажется, — ответил я.

Двое, подготовка которых угадывалась в каждом движении, сдерживали натиск четверых разъярённых горцев, а ещё четверо таких же матёрых волчар волокли трёх упирающихся пленников, закутанных в дырявые плащи — женщину и двух детей-подростков, судя по угадывающимся под тряпьём фигурам. Да, это могли быть только они…

— Володя! Помогите с Серёгой союзникам! — предложил я, — А мы проредим дальних.

Болт спецназера пробил нагрудную пластину одного из «коммандос», чем тут же воспользовались горцы, добив его, а вот Серёга сплоховал, угодив в умбон щита не под тем углом. Ошарашенный наёмник, правда, едва не подставился под клинок одного из горцев, но тут же звезданул его краем щита, отпихнул ногой второго и проткнул мечом одного из добивших его товарища.

— По плану! — испанец намыливался доделать работу за Серёгой, и я напомнил ему о главной задаче. Дав нашим взвестись, мы выстрелили сами. Я вышиб мозги из «коммандос», подталкивавшего женщину и неосторожно оказавшегося сбоку от неё, а Васкес попал в бочину тому, что тащил одного из подростков. Освобождённый им, оказавшийся парнем, выхватил у раненого из-за пояса кинжал…

— Млять! Ну что ж ты делаешь, угрёбок! — простонал Володя, которому этот юный горе-герой, вообразив себя способным потягаться с профи, перекрыл сектор обстрела.

Пока спецназер выжидал, Серёга снова выстрелил в дерущегося с горцами — на сей раз удачнее, попав тому в бедро. Но и наёмник как раз в этот момент достал рубящим по шее ещё одного, оставшись снова один против двоих.

— Перезаряжайся, остолоп, и прикрывай! — прошипел я Серёге, довольному своим попаданием.

Сам я уже ловил на прицел профессионала, тащившего девчонку. Сестра парня оказалась сообразительнее и догадалась пригнуться, так что мне ничто не мешало стрелять. И даже ловко подставила ему подножку, когда мой болт по самое оперение вошёл в его грудную клетку…

Тем временем дождался благоприятного момента и Володя. Даже раненый «коммандос» легко обезоружил мальчишку, но вот удар в солнечное сплетение был лишним. Пацан согнулся от резкой боли и убрался из-под прицела, что и требовалось стрелку. Вряд ли наёмник успел понять, что его сгубила его же собственная ошибка.

— Каррамба! — взревел Васкес, когда из-за угла дома вынырнули ещё четверо «коммандос».

Ещё неприятнее оказалось то, что один из них был лучником. Пару мгновений они изумлённо таращились на поверженных товарищей, но даже это не помешало одному из них отбить фалькатой болт испанца — на голых рефлексах. А потом они опомнились. Бородатый в замызганном синем плаще что-то скомандовал, бойцы с обнажёнными клинками бросились к подросткам, а лучник свалил стрелой одного из горцев и перенёс обстрел на нас. Наш мент взводился, мы с Володей укладывали болты в желобки, Серёга уже целился…

Стрела попала ему в ложу арбалета, сбив прицел, и его болт ушёл в «молоко». Наш незадачливый стрелок не успел даже толком выматериться, когда ещё одна стрела чиркнула по шлему спецназера.

— Млять! Вот это скорость! Уважаю! — прохрипел тот, подбирая оброненный с арбалетной ложи болт.

Я придержал свой пальцем и угадал — следующая стрела предназначалась мне, и удар в нагрудник получился нехилым.

— Млять! Залпом в него!

Залп вышел жиденьким, всего из двух болтов, но этого хватило — увернувшись от одного, лучник заполучил второй в плечо. Прекрасно! Ещё боец, при его-то выучке, но уже не стрелок!

— Только бы они не додумались! — простонал испанец, — Каррамба! Додумались!

Они и в самом деле додумались, но не одни только они. Девчонка тоже сообразила, что сейчас их будут использовать в качестве заложников. Когда она успела завладеть фалькатой сваленного мной стража, я как-то не заметил, но главное, что не заметили и похитители. Воспользовалась она трофейным клинком по бабьи, хлестнув нового стража плашмя, но этим сбила его с панталыку, и он повторил ошибку одного из товарищей, отвесив девке добротную оплеуху и оставив себя без живого щита. Володя прицелился первым, и я сразу взял на прицел переднего, как раз в этот момент проткнувшего последнего горца. Мой болт вошёл ему в шею, а шмакодявку боль от оплеухи и испуг толкнули в правильном направлении — к нам, да ещё и пригнувшись. Парень тем временем, снова вооружившись чем-то смертоносным — в более умелых руках, конечно — кинулся на стража, держащего его мамашу. Лучше бы он, конечно, последовал за сестрой, но…

— Думай башкой! — рявкнул я нашему менту, не ко времени вспомнившему о пистолете. Дело сейчас было даже не в драгоценных патронах, а в том, что сзади доносились крики и топот приближающейся подмоги, которой потом затрахаешься объяснять то, чего ей не следовало показывать. Оно нам надо, спрашивается?

Девчонка добежала до нас, и я не очень-то галантно дёрнул её за шиворот и добавил по нижним округлостям, заворачивая себе за спину. Героизм парня впереди привёл к ожидаемому результату — его оружие полетело в одну сторону, он сам в другую, тут выстрелили Серёга с Васькиным, кто-то завопил, мы с Володей перезарядились и тоже выстрелили — «почтенная» баба успела схлопотать от похитителей по кумполу и свалилась, убравшись с прицела, так что мы теперь тупо шмаляли во всё, что возвышалось над валяющимися. Бородач в плаще прорычал что-то страшно недовольное и побежал вместе со своим последним бойцом подальше от нас. Боец, правда, далеко не ушёл — Серёга ухитрился как-то попасть ему — ну, раз он уверяет, что в спину, гы-гы-гы-гы-гы, то ладно, пусть так и будет — и тот рухнул на колено. И тут предводитель в плаще, снова прорычав чего-то, полоснул раненого фалькатой по горлу и скрылся за углом…

— Круто, — пробормотал я.

— Это спецназ. Иногда приходится, — мрачно пояснил Володя, — Мне, слава богу, не довелось, но наслышан…

— Это как же так? — офонарел Серёга.

— Разведывательно-диверсионная группа должна в первую очередь выполнить поставленную перед ней задачу. Любой ценой. Если раненый на руках мешает её выполнению… не дай бог, конечно…

— Ну вы, разведка, даёте… А просто оставить религия не позволяет?

— Противнику? Для «форсированного» допроса? Ты знаешь, что это такое?

Обсуждая эти невесёлые особенности спецопераций, мы осторожно продвинулись вперёд, осмотрелись, и лишь после этого помогли выбраться из-под убитых супостатов парню и его «почтенной» мамаше. Та шипела что-то трудноразборчивое, и едва ли это была похвала, а пальцем она при этом тыкала в сторону скрывшегося главаря похитителей.

— Догнать его? — предложил Васькин.

— Я бы не советовал, — взгляд спецназера был не менее убедителен, чем тон.

— А он…

— Просто уходит. Что мог, он сделал, эта часть его задачи провалена, и в одиночку он её уже не выполнит. Теперь его задача — спастись, добраться до начальства и доложить. Зачем ему рисковать зря? И зачем рисковать зря нам?

— Тогда однозначно хрен с ним! — заключил я, — Свою задачу мы выполнили, а поймать этого волчару нам никто не приказывал.

Дискутировали мы, естественно, по-русски. Поняв, однако, по нашему тону, что преследовать уцелевшего мы не собираемся, «почтенная» зашипела ещё злее. Спасибо хоть, сын всё-таки увлёк мамашу в тыл, виновато кивнув нам.

— Баба с возу — кобыле легче! — прокомментировал Серёга.

— Кстати, трое ещё дышат, — заметил Володя, — Надо бы позаботиться…

— Нахрена? Они же уже не опасны! — и до Серёги дошло, что он имеет в виду.

— Ну, в таких случаях рядовых бойцов используют втёмную — ни хрена они толком не знают. Да и не жильцы они уже, и сами это прекрасно понимают. В общем, хрен они чего скажут, и будут только благодарны нам за избавление от пыток.

— Я не буду! — заявил наш гуманист, — Я вам что, палач?

— Чистоплюй ты долбаный! Я тебе, что ли, палач?

— Я полицейский — увольте, — пошёл в отмазку и Хренио.

— Мужики, это надо сделать! А одному мне это тоже в падлу!

— Хрен бы тебя побрал, Володя, вместе с твоими спецназерскими заморочками! — процедил я, закидывая арбалет за спину и выдёргивая меч, — Пошли, разведка!

— Под музыку было бы, конечно, легче…

— Под вагнеровский 'Полёт валькирий'?

— Ага, был бы в самый раз!

— Ну, извини, проигрыватель дома оставил. Вместе с электророзеткой на 220 вольт. А погорланить самим — ну, разве только:

Шварц-бравн ист ди хазелнюсс,

Шварц — бин аухь ихь, бин аухь ихь!

Шварц-бравн мосс майн медель зайн,