Гостиница с характером - Кэлин Джозефсон

чем я успел спросить. – Кое-кто предложил, но Нора заверила, что у нас всё под контролем. Их и так уже столько погибло, а Завеса так ослабла, что она не хочет подвергать их опасности.

– А в городе никто ничего не знает? – спросила Анна.

Роуз молча помотала головой.

– Бабушка наложила поисковое заклинание на токсин, который мы вытянули из твоей руки, – сказала Кара, кивнув на мою руку. – Но похоже, Кэйден прикрыл себя защитным барьером, поэтому мы не можем его найти.

Руки у меня сжались в кулаки. У нас столько вопросов – и так мало ответов. Чем сейчас занимался Кэйден? На кого он работал и кем был тот мужчина из моего видения? Это было похоже на поездку по узкой неосвещённой дороге ночью в ожидании, что в любой момент ты во что-то врежешься.

Кара села прямо, вырвавшись из плена мягких диванных подушек, и снова поставила ноутбук на колени.

– Ты сказал, что символ был на плаще, так? – Спрашивала она явно для проформы, наверняка уже выудив ответ из моей головы, потому что её пальцы запорхали над клавиатурой. Встав у неё за спиной, я смотрел, как она открывает поисковые окна и набирает строчки слов вперемежку с компьютерным кодом. Наконец на экране возник список названий. По всей видимости, кто-то успел составить полный каталог библиотеки. Скорее всего, Элейн. – Это те книги о фамильных гербах, которые у нас есть.

Мы распределили между собой фолианты и, собравшись вокруг стола, принялись перелистывать пыльные страницы. Удержаться от чихания получалось не всегда. Дом снабжал нас супом из мускатной тыквы и чаем с ромашкой и поддерживал огонь в камине до самого вечера, но в итоге мы так и не раскопали ничего стоящего.

Близнецы ушли после ужина, Анна продержалась ещё немного, но потом улеглась на раскрытой книге, как на подушке, и пробормотала в бумагу:

– Я – спать.

Я рассеянно кивнул.

– Я скажу дому, чтобы он вышвырнул тебя отсюда, если ты попробуешь остаться тут на всю ночь, – предупредила она. – Иди спать!

– Ладно, – сказал я, подтягивая к себе следующую книгу. В какой-то из них наверняка есть ответы, и я не собирался останавливать поиски, даже если мне пришлось бы просидеть здесь всю ночь.

Глава 14

Анна

Я была на середине лестницы, когда до моего слуха донёсся приглушённый голос Норы. Дверь на кухню, откуда он раздавался, была закрыта, щель под ней мягко светилась, указывая на живой огонь. Уже одного этого было достаточно, чтобы я замерла.

Мы никогда не закрывали кухонную дверь – дом этого не любил.

– Поможешь? – тихо попросила я дом. Половицы в коридоре всегда скрипели, но сейчас он позволил мне бесшумно прокрасться к двери.

Наклонившись, я прижалась ухом к латунной замочной скважине, которая самую чуточку расширилась. Я беззвучно поблагодарила дом.

– Хватит отмахиваться, – услышала я раздражённый голос Норы. – Если моё видение правдиво…

– Это невозможно, – перебила тётя Элейн. – Ты сама сказала, что та битва произошла тысячелетия назад. Он-то тут при чём?

– Я не знаю! Но я видела его лицо. – Что-то в тоне Норы заставило меня насторожиться.

Кто-то из них поставил на стол стакан. Затем тётя Элейн сказала:

– Я не заметила ничего такого в его ауре, но мне всегда с трудом удавалось их читать. Слишком много магии. Но по-моему, ты чересчур сильно переживаешь, Нор.

– Опять ты за своё! – повысила голос Нора. – Но действительно, с чего мне было ожидать чего-то другого? Когда требовались какие-то серьёзные усилия, вы с Роем всегда при первой же возможности уходили от ответственности. Сначала папа, затем гостиница. Предлагаешь мне и это тоже взвалить на себя, Элейн? А ты сама завтра упорхнёшь в свою Ирландию?

Я вздрогнула. Я никогда ещё не слышала Нору такой. Расстроенной – да, даже рассерженной, а сейчас она явно злилась, но под этим гневом мне чётко слышалось кое-что ещё… я и не знала, что моя мама может быть так напугана.

Воцарившаяся за этим тишина была такой тяжёлой, что удивительно, как она не смяла весь дом. Я представила выражение лица тёти Элейн – тёмные брови сошлись на переносице, губы поджаты, – которое дядя Рой называл «кислым».

Я всегда знала, что первоначально именно тётя Элейн должна была унаследовать гостиницу. Нора собиралась изучать искусство за рубежом, она даже получила стипендию, но потом тётя Элейн забеременела и уехала вслед за женихом в Ирландию. Они так и не поженились, её сын живёт в Дублине с отцом, а тётя Элейн половину времени проводит там, половину – здесь. Таким образом, именно она стала путешественницей, а моя мама – хозяйкой гостиницы.

Я никогда не задумывалась, чего Норе это стоило. Глядя на то, как хорошо она управляет гостиницей, я была уверена, что эта история между ней и тётей Элейн давно в прошлом. Но оказалось, что даже спустя столько лет ответственность за «Рэйвенфолл» висела на ней тяжким грузом.

Почему-то я всегда думала, что она не поймёт, если я признаюсь ей, как для меня важно чувствовать себя полезной, частью одного общего дела, но похоже, она тоже знает, каково это – находиться под постоянным давлением.

Наконец Нора вздохнула:

– Прости, Эл. Я лишь… – Она не договорила, и я представила, как сестра кладёт руку ей на плечо.

– Нет, это ты меня прости, – сказала тётя Элейн. – Ты права. Мы с Роем не помогали тебе, когда ты в этом нуждалась. Но в этот раз всё будет иначе. Мы с ним сделаем всё, чтобы подготовить Колина. Мы вместе всё преодолеем, а потом втроём сядем и всё это обговорим.

Секунду было тихо, затем Нора снова заговорила:

– Хорошо. Но прошу тебя, не отмахивайся от моих страхов. Я понимаю, что он сын Бриджет, но здесь что-то не так. Пообещай мне, что ты хотя бы будешь за ним присматривать?

– Обещаю.

Я с шумом втянула носом воздух, и сёстры на кухне замолчали. Я метнулась назад к лестнице, благо дом скрадывал все звуки моего поспешного отступления, и успела взлететь на второй этаж, когда кухонная дверь отворилась.

Я присела на корточки и навострила уши, стараясь уловить любой намёк, что меня раскрыли. Но дверь снова захлопнулась, щёлкнул замок.

Но я долго ещё не могла пошевелиться, обдумывая услышанное.

«Та битва произошла тысячелетия назад…»

Не только Колина, но и Нору посетило видение о битве из прошлого, и теперь она считала, что с ним что-то не так.

Погружённая в