Все двери открываются наружу - Тори Ист

Внутри все трепетало. Я не был дома, как мне казалось, уже целую жизнь, хотя прошло всего несколько дней. Один шаг, и снова окажусь в старом знакомом мире, в котором вырос, к которому привык. И который теперь словно устарел и замер в прошлом, в уже пройденном этапе.

Дверь в мою комнату распахнулась, и знакомое неприятное чувство в теле начало нарастать изнутри. Сахар с каждым разом казался все менее противным средством, но, определенно, его нужно будет заменить на что-то получше.

Айрис, не отпуская мою руку, вошла следом. Она с любопытством осматривала комнату, которая раньше вмещала в себя весь мой мир, а теперь кажется просто крохотной каморкой, что словно тюрьма всю жизнь сдерживала мой потенциал.

— Леша? Это ты? — Откуда-то с кухни послышался встревоженный голос.

Услышав ее, я стал волноваться еще сильнее. Мне было стыдно, что вот так пропал и заставил ее беспокоиться.

— Бабушка! Я вернулся. Я… — странное тяжелое чувство не дало мне закончить словом «дома». Было страшно выйти из комнаты и посмотреть ей в глаза.

Но рядом стояла Айрис, еле сдерживая смешок.

— Тебя зовут Леша? Забавно, — улыбнулась она. — Иди уже, чего застыл?

Но бабушка успела меня опередить. Она уже крепко душила меня в объятиях, не обращая внимания на незнакомку.

— Где ты был? Что произошло? Ты теперь все… — Она с ужасом смотрела мне в глаза, боясь осознавать очевидное.

— Я был в городе, где стоит ваш старый дом. И в комнате, которую для меня создали родители. И еще кое-где, что сильно изменило мое мировоззрение.

Глаза пожилой женщины стали влажными, на лице читалось сожаление, которое она не спешила озвучивать вслух.

— Это Айрис. Она моя… ну, она мне очень помогла и… — Я слегка потерялся, не зная, что можно говорить, а где лучше промолчать.

— Приятно познакомиться, — наставница протянула бабушке руку и засияла лучезарной улыбкой.

— Пойдемте скорее к столу. Я вас чем-нибудь накормлю.

Глава 9. Что бы ни случилось, будь честен с собой

За бабушкиными расспросами прошла целая куча времени. Пока я старался понятно и подробно описать свои приключения и испытанные эмоции, а Айрис местами поправляла и дополняла меня, за окном уже стемнело.

— И все-таки, бабушка, можешь объяснить? То правило, в котором говорится, что все двери открываются наружу. Отчего так? Что будет, если его нарушить?

— Боюсь, я не смогу как следует тебе ответить. Это просто непреложный закон, который велено соблюдать, не вдаваясь в подробности. Так я учила твоего отца. Так меня учили и мои родители. Есть много версий, но истинно верной я не знаю. Не вижу смысла и тебе морочить этим голову. Просто соблюдай это правило и все будет в порядке. Понял? К тому же, к счастью, даже если по ошибке или нарочно попытаешься, (чего я категорически делать не советую!), у тебя вряд ли что-то выйдет. Думаешь, мало я бунтарей и любопытствующих на своем веку повидала? Не испытывай судьбу и не ищи беды. Не тот это случай, когда запретный плод сладок. Ничего хорошего это не принесет, вот так скажу.

Я согласно и понимающе кивнул. Конечно, моего любопытства это не утолило. Но дополнительных неприятностей огрести не хочется — и без них проблем хватает.

— Что ж. Я очень рада, что ты в порядке. И что ты, наконец, вернулся домой, Алешенька. И вам большое спасибо, Айрис, что доставили его в целости. Вы останетесь у нас переночевать или планировали сегодня уйти?

Этот вопрос прозвучал для меня громом среди ясного неба. Возникло серьезное недопонимание, которое необходимо срочно исправить.

— Бабушка. — Тоска сдавила сердце, и стало трудно говорить. — Я пришел ненадолго, только для того, чтобы сказать, что в порядке, жив и здоров. Возьму кое-какие вещи, побуду еще немного, и мы с Айрис снова уйдем.

Мое заявление повергло бабушку в отчаяние. Она явно растерялась и сильно расстроилась. Но понимала, что не в ее силах удержать меня здесь.

— И куда же ты пойдешь? Зачем? — Растерянно спросила она.

— Я только начал постигать тайны Бытия. Впереди еще океан неизведанного. И где-то там, в этой бесконечности, меня ждет мама, и я должен ее найти.

— А вам от этого какой прок? Зачем вам сдался мой внук? — Теперь горе этой женщины была направлено на мою наставницу, в которой она видела всю вину.

— Это не мое решение. Я его не заставляю. Акито сам выбрал идти этим путем. И именно идти, а не стоять на месте подле вас. Вы мудрая женщина, но чересчур заботливая. Ваш внук вырос и должен двигаться дальше, развиваться и искать свой путь в этой жизни. Как старший человек, я обещаю по необходимости заботиться о нем, но не подавлять его самостоятельность. Думаю, так будет правильно.

На это бабушка ничего не сказала. Пару минут посидела молча с опущенной головой, а потом встала и вышла из кухни. Вернувшись, она держала в руках какой-то маленький предмет.

— Вот, возьми, Леша. Это коробок твоего отца. Он хранил в нем сладкие пастилки, чтобы удобнее было оправляться от переходов. Теперь он твой. Там еще немного осталось. Потом сможешь купить еще там на рынке.

Я с глубокой признательностью принял подарок, означавший, что бабушка смирилась с моим решением.

— Хотя бы в ночь не уходите. Останьтесь подольше. Я постелю для Айрис на диване, — и, опустив голову, она снова вышла.

Я сидел на кровати в темноте своей комнаты, погрузившись в мысли. Хотелось открыть компьютер, проверить сообщения от друга и ребят из игры. Но я понимал, что, если сделаю это, будет очень сложно снова вырвать себя из мира, с которым надо расстаться.

Но что это? Словно песчинка, непривычный порядок коллекционных фигурок на столе врезался в мой глаз. Бабушка никогда бы не позволила себе что-то переставлять у меня на столе. Почему тогда Князь Тьмы стоит перед Звездным Генералом, а Королевский Лучник и вовсе сбит с ног. Как я оставлял комнату в день своего исчезновения? Есть что-то еще, что я упускаю. Письмо!

— Бабушка, в мою комнату кто-нибудь заходил? А ты в ней что-нибудь трогала?

Айрис и хозяйка квартиры вместе готовили дополнительное спальное место, когда я вбежал в комнату.

— Нет. Ты знаешь, я в ней не убираюсь. А домой никто не приходил. Что случилось, Алешенька?

— В моей комнате кто-то был. Он взял мамино письмо.

— Что-то еще? — Айрис всерьез забеспокоилась.

Я задумался. Кажется, больше ничего не пропало. Но кому и зачем понадобилось это послание? Как он про него