Все только начинается (СИ) - Циль Антонина

Аня читала, что в прежние времена храмы почти полностью содержали подобные сиротские дома на взносы щедрых прихожан.

Времена изменились, храмы обнищали, и государство взяло заботу о детях на себя. Однако религия все еще вмешивалась в воспитание сирот, медленно и неохотно отступая со своих некогда незыблемых позиций.

Аня лишь однажды видела ребят из «Семи рун». Их привезли в магазин сладостей. Бесплатное посещение «Сладкоежки» было подарком в честь начала нового учебного года. Хмурые дети получали леденцы из рук суетливой, неискренне сюсюкающей жены владельца лавки. Недовольный фотокорреспондент щелкал камерой и просил малышей выдавать побольше улыбок…

Дафна торжественно вручила альву рецепт мистресс Лестеер. Оар Эвелейн отказался от торта и отошел в толпу. Там его засыпали словами восхищения и благодарности. От волнения госпожа библиотекарь, чей рецепт купил альв, была близка к обмороку.

Далее аукцион проходил без сучка без задоринки. Богатые участники старались не ударить в грязь лицом после вмешательства мэра и важного гостя. Конечно, их ставки были куда мельче, но коробка для пожертвований быстро наполнялась купюрами.

После последнего лота мистресс Ломель пересчитала деньги, и Фэнес изобразил бурный восторг от вырученной суммы. Он произнес длинную речь, из которой следовало, что сироты в «Семи рунах» получат новое спортивное оборудование.

Анна почувствовала, как от Эглада к толпе тянутся тонкие нити воздействия. Сама она сначала стояла впереди, но по мере того, как мэр говорил (и чаровал), отступала все дальше. Ей трудно было бороться с разнообразными эмоциями, которые могли ее выдать – указать, что чары Фэнеса на нее не действуют. Она отходила все дальше к деревьям, но ей чудилось, что мэр все сильнее обвивает свое внимание именно вокруг нее.

В голове вихрем носились вопросы. Зачем мэр пошел против жены? Бунт на корабле? К чему? Все свидетельствовало о том, что Тилла держала часть семейных поводьев в своих ухоженных ручках. Ее род был влиятельным, наверняка, Эглад выгадал от брака и пользовался помощью семьи жены. Если Фэнес похаживал налево, не в его интересах было провоцировать супругу, демонстрируя знаки внимания молодой разведенке с ребенком.

Что теперь делать? Показать в открытую, что жертва горного василиска способна сопротивляться? Бриллу чуть не обвинили в применении черной магии. Какое наказание Тилла придумает для Ани?

Это ощущалось как змеиные кольца вокруг тела. Эглад шутил, смеялся, заигрывая с гостями, но Анне казалось, что все его внимание сконцентрировано именно на ней. Каждый шаг давался с трудом – настолько сильными были чары. Кожу на спине словно резали по живому. Трудно было дышать, будто грудь придавили каменной плитой.

Аня опустила голову, делая вид, что читает свои заметки, но потом поняла, что это плохая идея – все остальные не отрывали взгляда от градоначальника. Нужно бороться, решила она, разозлившись на мэра и свою слабость, и будь что будет. Никто не сделает из нее послушную овечку на корм змее.

Она подняла глаза и угрюмо посмотрела в лицо Фэнесу. Тот на секунду сбился, и Анна почувствовала, как тугие витки вокруг груди ослабли. Она скользнула за дерево… и наткнулась на Оара Эвелейна. Альв учтиво ей поклонился.

— Благодарю за возможность принять участие в делах Лонто-хейма, — произнес альв.

— Это вам спасибо! — опомнилась Анна. — Вы внесли огромную сумму! Дама, чей рецепт вы купили, до сих пор в шоке! И, конечно же, вы подтолкнули нерешительных гостей к участию в аукционе.

Сейчас Аня не испытывали ни капли робости, непринужденно болтая с альвом, может, потому, что рядом не было Эйджи. Наверное, она просто чувствовала облегчение: разговор с Оаром Эвелейном давал ей передышку – законное право не слушать мэра. Стало казаться, что тогда, на набережной, ей просто почудилось. Или магия все же присутствовала – волшебство, противостоящее чарам Эглада?

— Я давно мечтал о хорошем человеческом рецепте пирога с яблоками, — неожиданно с улыбкой произнес Эвелейн. — То, что готовят из яблок у нас, больше похоже на ваш… пудинг. Это вкусно, но слишком привычно. Я люблю пробовать разные рецепты, я их… коллекционирую.

— Вы? Вы… умеете готовить?

— Могу сказать, что я даже известен как неплохой повар… в узких кругах. У нас это называется «отак-а-лоари», что означает «чувствующий красоту вкуса». Это не профессия, скорее… — альв задумался, подбирая нужное слово, — … хобби. Но оно очень ценится. Это… редкое занятие, особенно среди женщин. Мы ценим простоту. Наши рецепты… примитивны.

— Понятно, — кивнула Аня.

— Я рад, что смог донести информацию. Язык нагов не сложный, но глубокий. Многие слова таят сюрпризы. Иногда мне сложно понять или высказаться. Кстати, мы готовим блюда из яблок именно в день Излома – дня начала зимы по старому календарю. Здесь о нем почти позабыли, а у нас это важный праздник.

Гость говорил с акцентом, тщательно обдумывая каждую фразу.

— Жаль, что вы так и не попробовали мой торт, — сказала Анна, осторожно выглядывая из-за дерева.

Некоторые участники аукциона бродили по дорожкам с бумажными тарелками. Были и те, кто еще не доел Анино творение. Анна видела наслаждение на лицах людей. Кто-то смаковал каждый крошечный укус, кто-то жадно откусывал по большому куску. Какая-то дама заполучила два куска за два лота. Один она (с улыбкой предвкушения) тщательно уложила в бумажный пакет.

— И мне, — признался альв. — В моей культуре, к сожалению, не принято вкушать пищу быстро, на ходу или посреди большого скопления людей… как это выразиться… в суете.

Можно было разглядеть, что на столе не осталось ни кусочка торта с помадкой. Анна так и не успела отложить пару ломтиков для Бри и ее сынишки.

— Я приготовлю еще один такой же торт, — решилась она. — Чтобы вы вкусили его не в суете.

— Если это не будет обременительно, — деликатно заметила альв.

— Не ради вас одного, — засмеялась Аня. — Я обещала подруге… да и домашние не успели как следует распробовать.

— А я напрошусь к вам с визитом, если вы не против.

— Не против. Я люблю гостей. Считайте, что я официально вас пригласила.

— Разделить трапезу с новыми друзьями – честь для меня.

— И соседями.

— Верно. Давно хотел познакомиться с обитателями Нестре-дуна.

— А как вам ваш коттедж?

— Вполне уютный. Будь он потеплее, я был бы счастлив. Я неприхотлив, но не люблю сквозняки.

— Если вас что-то беспокоит, я скажу местным умельцам, и они быстро все исправят.

Альв еще раз поклонился и внезапно предложил:

— Буду признателен. Могу я еще чем-то вам помочь?

Аня снова высунулась из-за дерева. Мэр с женой стояли у палатки, фактически на пути в пансион. Фэнес шарил глазами по толпе. Тилла крепко сжимала его локоть.

— Можете, — с надеждой ответила Аня. — Мне также поручено разнести сладости по комнатам резидентов дома. Не могли бы вы меня сопроводить? Старики будут рады такому гостю.

Альв кивнул, заложил руки за спину и пошел по дорожке рядом с Аней. Вдвоем они благополучно миновали Эгладов. Фэнес бросил очередное поздравление, Тилла пригласила альва на чай. В голосе жены мэра Анне послышалось шипение. Оно усилилось, когда Оар Эвелейн отказался и упомянул, что уже приглашен к соседям.

Многие старики в силу дряхлости или болезней не смогли выбраться в сад. Аня разносила печенье и мармелад, спрашивая разрешение медсестры на каждый визит и угощение. Те, кто сохранил ясность ума, понимали, что к ним пожаловал ученый альв, и радовались такой чести. Эвелейн обещал, что устроит лекцию по мотивам своей работы.

В одной из комнат Аня застала работника типографии Ольфреда Дюсса. Пожилой наборщик сидел у кровати незнакомого Анне старика. Увидев и узнав заказчицу, Ольфред огорченно кивнул на приятеля:

— Вы ведь хотели познакомиться с фермером Хуго? Вот он, знакомьтесь. Родня заперла его здесь.

Мужчина в кровати кивнул и подтвердил: такая она, старость. Планов было много, но годы взяли свое. Ноги еле ходят, в груди болит. Хуго просил дочь нанять сиделку, но та посчитала, что среди старичья ему будет веселее. Может, и веселее, учитывая, что из всех приятелей о нем вспомнил лишь Ольфред и то, благодаря визиту Анны. Но Хуго все равно зол. Без работы на ферме, без своих собак и свиней, он быстро сдохнет. Но ничего, зато родня не увидит его денежек! Нужно поговорить с нотариусом и поменять завещание, пока жив.