Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Вперед, девочки, – рассмеялся рыжий Джей Бакли, шумно потягивая коку через соломинку. Затем он громко рыгнул, приподнял надетую задом наперед бейсболку и почесал голову. – Какая блондиночка!

Сара скинула его обутую в кроссовку ногу со своего стула, села и протянула ему сочащуюся кетчупом булку с горячей сосиской.

– Держи. Поверить не могу, что ты это съешь.

Джей сунул в рот всю булку и улыбнулся.

– В следующий раз принесешь с соусом чили.

И снова рыгнул.

Сара с отвращением взглянула на него и покачала головой. Она познакомилась с Джеем в свой первый день работы в «Глоб», когда Джейкоб Вейнберг попросил парня ввести ее в курс дела. Несмотря на некоторые странности в манерах и внешности, Джей был лучшим репортером газеты и не боялся за свое место, а потому с удовольствием взял Сару под крылышко. По редакции пронеслись слухи, что Сара получила работу не из-за собственных достоинств, а благодаря связям, и многие сотрудники были настроены к ней враждебно. На самом деле часовая беседа с Вейнбергом была одним из самых напряженных событий в ее деловой жизни. Несмотря на уверения Билла, редактор был далеко не «милым котиком», а тот факт, что Сара – любовница Билла, только усложнял ее задачу: убедить Вейнберга, что она годится для его газеты.

– Ну и как это в сравнении с… как вы его называете… «Арсеналом»? – спросил Джей, имитируя акцент кокни.

– Тоже мне, артист. Но если тебя действительно интересует мое мнение, я бы сказала, что американский футбол стремительнее, агрессивнее, ярче. Но уж слишком много показухи. И если честно, я не понимаю правила.

– Очень похоже на ваше регби, – сказал Билл, входя в комментаторскую кабину и целуя Сару в макушку.

– Привет. – Сара протянула руку и погладила его лицо. – Я не заметила, как ты вошел. Где ты был?

Билл сел и настроил микрофон.

– Брал несколько интервью перед матчем. Послушай, все просто. Главная задача – достичь с мячом зоны защиты. – Билл прижал рукой наушники. – Что? Конечно. Сара, режиссер хочет поговорить со мной. Пусть Джей объяснит тебе, что к чему.

Билл вышел из кабины, и Джей сказал:

– Начнем. Вон ту горячую блондиночку трахает принимающий игрок…

– Ладно, Джей, я как-нибудь сама разберусь, – рассмеялась Сара. Она прекрасно понимала, что грубые выражения Джея – просто представление, которым он пытается противостоять тому, что называет ее английской утонченностью.

– Я читал твой репортаж о перестрелке в метро. Хорошая работа.

– Спасибо, но на самом деле я только написала его. Никак не могу привыкнуть к американскому способу работы. В «Войсе» я сама вела расследование. А то, чем я занимаюсь здесь, дома делают помощники редактора.

– Неужели наша английская корреспондентка разочарована?

– Немного. Я не ожидала, что работа в «Глоб» – сплошная канцелярщина.

– Потерпи. Ты нравишься Джейкобу и всего добьешься. Господи, Сара, сколько тебе лет? Двадцать один? Я получил настоящий шанс, только когда мне стукнуло двадцать два.

Сара и сама понимала, что слишком торопится. В конце концов, она работает в «Глоб» всего три месяца. Почему она всегда хочет всего сразу?

Она вспомнила о неожиданном приглашении в британское посольство на неофициальный прием в честь англо-американского комитета «Безопасность в спорте».

– Хочешь пойти со мной на прием в посольство? Только уверена, что там будет очень скучно.

– Не думаю, что они обрадуются, увидев меня вместо Билла.

– Ты считаешь, что меня пригласили ради Билла? – Она немного пала духом. – А я подумала, что кто-то из них видел нашу программу «Наркотики в спорте».

Билл вернулся и сел на свое место.

– Джей, ты самый настоящий провокатор. Сара, я уверен, что тебя пригласили ради тебя самой. Прием организован британцами, а они ни черта не смыслят в американском спорте, как ты сама только что продемонстрировала. О, Джей, ты был прав насчет той блондиночки.

Мужчины ударили по рукам.

– У меня острый глаз.

Билл посадил Сару себе на колени. Она притворилась, что хочет высвободиться, но он только крепче прижал ее к себе.

– Вы – женоненавистники и англофобы, – сказала она, впиваясь ногтями в бедро Билла и чувствуя, как напрягаются его мышцы.

Джей вскочил.

– Эй, влюбленные, сможете обойтись без меня минутку? Мне надо перехватить Джимми Ридла.

Билл легонько куснул Сару за ухо.

– Ты прекрасна. Я когда-нибудь говорил тебе об этом?

– Миллионы раз, – сказала она, чувствуя на шее его жаркое дыхание.

– Тогда скажу то, что еще никогда не говорил. Я тебя люблю.

Сара повернулась к нему.

– Что ты сказал?

– Я тебя люблю.

Сара крепко поцеловала его. Она ждала этих слов с той самой первой ночи в Нью-Гэмпшире.

– Я тоже тебя люблю. Ты делаешь меня такой счастливой. – Упиваясь моментом, она снова поцеловала его и задохнулась от изумления – если не сказать больше, – когда он покатился со смеху. – Что тут смешного?

Билл показал на наушники.

– Мой режиссер говорит, что очень счастлив за нас обоих, только просит меня заняться делом. Наверное, надо было отключить микрофон.

– Какой ужас, – прошептала Сара.

– Ты о режиссере? Ну, тогда я рад, что не сделал того, что собирался.

– И что же это?

– Заказать в перерыве надпись на табло «Билл любит Сару».

– Билл, я бы сгорела со стыда.

– Вы, англичане, слишком чопорны.

Сара схватила микрофон и крикнула:

– Я сижу у Билла на коленях и точно знаю, что он говорит правду. Я чувствую, что он меня любит.

Билл с хохотом вырвал у нее микрофон.

– Какая женщина, – воскликнул он, но несколько секунд спустя он приподнял Сару с колен, глубоко вздохнул и сказал в микрофон:

– В прямом эфире Билл Ньюмен и «Спортивный обзор».

Сара вернулась на свое место рядом с Джеем, с началом игры посерьезневшим, как и Билл. Происходящее на поле казалось Саре совершенно бессмысленным, зато теперь она понимала, как чувствовала себя Кейти на матче «Арсенала». Комментарии Билла едва ли проясняли ситуацию.

На поле возникла драка. Рефери, вооруженный наушниками и микрофоном, попытался навести порядок. По сравнению с судейским свистком и красной карточкой, его снаряжение показалось Саре чрезмерным, но, видимо, и этого было мало, чтобы справиться с двумя огромными игроками в защитных шлемах и подплечниках, за которые Мэгги точно смогла бы убить.

Сара перевела взгляд на Билла, с трудом веря, что этот замечательный мужчина любит ее.

– Я люблю тебя, Билл Ньюмен, – четко произнесла она, чтобы он понял ее по движению губ.

Официант снова проскочил мимо Сары к жене сенатора, и терпение ее лопнуло. Она решительно подошла и с отрывистым «спасибо» взяла с подноса бокал шампанского. Что бы там ни говорил Билл, она чувствовала, что ее действительно пригласили ради него. Как только они прибыли в посольство, американский сопредседатель комитета умыкнул Билла, бросив Сару на съедение суетливым женам республиканцев. Все до единой, жены политиков были в костюмах приглушенных тонов и жемчугах, и Сара чувствовала себя неуютно в короткой юбке и тяжелых ботинках.