Город Призраков (СИ) - Гребнева Ольга

Услышав «доброе» предложение Армана, мальчишка словно очнулся и ответил осмысленно, хотя и немного не в тему:

— Наконечник я удалил. Чуть с ума не сошёл от боли, но с ним было ещё хуже. А перевязать не смог, рука совсем не действует. И кровь плохо сворачивается почему-то. Уже в голове шумит. Понял, что скоро сознание потеряю, если ничего не сделать. — Помолчал и добавил. — Я… не хотел нападать, Влад. Не смог сопротивляться приказу…

Лерой повернул другим бочком к огню кусок птицы, которую им посчастливилось подстрелить на ужин, потом плюнул, сунул прутик с едой Владу и сказал:

— Ладно, давай посмотрю, что у тебя с рукой. А то наш костоправ Комольцев только суровыми нитками шить умеет, которых у нас, к твоему счастью, нет.

Серебро наконечника выжгло порядочную дыру, и плечо выглядело далеко не лучшим образом. С другой стороны, освящённый металл запаял многие крупные сосуды, и кровопотеря оказалась гораздо меньшей, чем в случае обычного ранения. Пока Арман с проклятьями промывал рану водой (оставалось только молиться, чтобы заражения в ней не было), заталкивал в неё тампон, сооружённый из обрывков рукава рубашки Чезаре, перематывал всё это тугой повязкой, на которую пошёл второй рукав, мальчишка только морщился, не издавая ни звука.

— Спасибо, — произнёс он по окончании экзекуции. — А попить не найдётся?

— Держи, — наёмник сунул ему флягу с остатками воды. — Родник там. Как допьёшь, наполни снова.

— Спасибо, — повторил Чезаре, — за то, что не насмерть…

Арман, сначала не понявший, о чём речь, через пару секунд рассмеялся:

— Меня можешь не благодарить. Это госпожа Удача рассудила. Я же из этого раритета стрелять почти не умею.

Влад протянул лучнику кусок дичи, уже пожаренный, и осведомился:

— Так значит ты продолжаешь утверждать, что тебя оборотни не кусали? Извиняюсь, что снова поднимаю этот вопрос, но факты говорят об обратном.

Глаза мальчишки сразу же опять потускнели, он уставился в землю, вяло пережёвывая откушенный кусочек жаркого.

— Я честно не знаю, что произошло. В том, что не кусали, я уверен абсолютно. По моим ощущениям это была магия какая-то, сначала трансформация, — он содрогнулся от воспоминания, — а потом приказ тебя атаковать. Всё как будто исчезло, только голос его… невозможно не подчиниться… в тот момент он богом для меня был, создателем…

Чезаре помотал головой, отгоняя наваждение.

— Не знаю…

Арман потянулся с хрустом костей и проворчал:

— Дай парню отдохнуть, Комольцев! Утро вечера мудренее. И вообще интуиция мне подсказывает, что все ответы мы найдём в Городе Призраков.

И Влад, и Чезаре непонимающе уставились на наёмника.

— Э-э-э-э… А мы туда пойдём? — спросил русский.

— Конечно, — фыркнул Арман. — А куда нам ещё идти? Чует моё сердце, вся загвоздка там. Начало всего. Оборотни, люди, война эта странная… И к тому же очень хочется бабе счёт предъявить за свою головную боль. — Действительно, лёгкая дурнота, оставшаяся после прикосновения Алисанды, не желала проходить до сих пор, хотя миновал почти целый день. — Спите, я подежурю.

…Его спутники спали, время перевалило за полночь, а Лерой не спешил будить Влада, чтобы передать дежурство. Покусывая травинку, наблюдал за беспокойно ворочающимся Чезаре. Мальчишка метался по траве, то откатываясь в сторону, то чуть ли не переползая в костёр, Арман пару раз сам отодвигал его, чтоб не спалил волосы или одежду. Лицо было покрыто мелкими капельками пота. Черты сильнее заострились, может, от усталости, может, от недоедания, может, просто в неверном освещении так казалось.

А на небе красовался диск луны, которому не хватало совсем маленького кусочка до того, чтобы завершить круг.

Арман предпочитал не спать, чем не проснуться.

Обратная дорога до Города Призраков обошлась без приключений. Оборотни не беспокоили, что поначалу настораживало, пока Влад не выдвинул предположение:

— Артефакт они так и не получили и достать без нас не могут, как и раньше. А мы идём по следам Рубина, если выразиться фигурально. Так что Конраду — сплошная выгода. Небось, строит планы, как у нас камушек отобрать, когда возвращаться будем.

Чезаре сюрпризов больше не преподносил, зверем не обращался, на спутников не кидался и вообще больше помалкивал, думая о чём-то своём. Усталая морщинка пролегла у него между бровями, сразу сделав лицо старше лет на пять. Тему ликантропии, способов заражения, наследования и прочего, связанного с этим, юноша отказывался обсуждать наотрез. Первые разы просто не отвечал, а к вечеру первого дня пути психанул и сорвался куда-то в лес, Арман его чуть ли не за шкирку обратно приволок, и по негласному договору сторон подобные вопросы больше не поднимались.

Вся троица общалась мало, все устали от неопределённости, вымотались от непрерывных пеших переходов и ожидания опасностей. Один Лерой был более менее свеженьким, по сравнению с Владом и Чезаре, ему всё же меньше пришлось перенести стрессов. Но наёмник обдумывал что-то про себя, прикидывал, а делиться мыслями не спешил.

Ощущение дежа-вю не покидало Армана в это утро. Заброшенная дорога, почти скрытая под травой, древние улицы, унылые руины… Только теперь они шли без сопровождения призрачного стража. Ярко светило солнце, припекая головы, и магия, привидения и прочие невероятные факты этого мира начинали казаться французу муторным сновидением.

Храм, возносящийся вверх, подобно готическим соборам родной страны, тоже ничуть не изменился. Одна створка, распахнутая его же руками несколько дней назад, словно приглашала пришельцев войти под прохладные сумрачные своды, спрятаться от жаркого дневного светила.

Они остановились, немного не доходя до дверей. Никому не хотелось приближаться, а тем более нырять в негостеприимную тьму. Арман гадал, там ли Алисанда, а если там, то как противостоять её чарам. Не слишком-то хотелось опять чувствовать себя идиотом, у которого гормонов больше, чем ума. Да и последнее столкновение, которое он с трудом пережил, тоже оставило малоприятный осадок.

— Может, Рубин и не там вовсе… — нерешительно произнёс Влад. — Откуда мы знаем, что Алисанда сюда вернулась? Никто ж не видел, куда она портал открыла. Может, мы вообще зря шли…

Никто не ответил. Лерой думал о том же, но в отличие от русского ему казалось, что магичка не зря говорила про необходимость возвращения артефакта именно на прежнее место, вряд ли врала. Насколько представлял наёмник, вспоминая все легенды и сказки, связанные с призраками, неупокоенные почти всегда каким-то образом связаны с местностью. Обитают преимущественно там, где встретили свою смерть. И раз уж девица повстречалась им именно в Городе Призраков и именно в храме, то можно зуб поставить — с поля боя она бежала в родные стены.

Пока они стояли в нерешительности, вокруг словно скапливалась тишина. То есть тихо было и до этого, но тогда хотя бы слышался звук их собственных шагов, а сейчас — чем дольше стояли, тем больше казались сами себе тоже частью призрачного древнего мегаполиса.

И в этой глухой, липкой, душной тишине, которую уже почему-то было страшно нарушать, раздался тихий смех. Хихиканье, будто кто-то невидимый сдерживается, зажимая рот ладошкой, но всё равно не в силах усмирить подступившее к горлу веселье. Мужчины, не сговариваясь, вздрогнули и заозирались в поисках источника звука. Однако площадь и окрестные улицы, насколько хватало взгляда, были пусты.

— Алисанда… — тихо сказал Арман.

— С чего ты взял? — удивился Влад.

— Я её голос теперь даже во сне узнаю, — поёжился наёмник от неприятных воспоминаний. Нежное «извини», последнее слово брюнетки, звучало в ушах до сих пор.

Сторону, откуда доносилось хихиканье, они с горем пополам определили. Это, естественно, оказался храм. Смех звучал где-то в глубине, отражался между стенами и потолком, искажаясь и усиливаясь. Непонятно, как такой тихий звук мог разноситься настолько далеко. Казалось, что женщина должна стоять на пороге, но первое помещение собора просматривалось полностью, и там никого не было.