Айя (СИ) - Рэй Даниэль Зеа

Наверняка, Айе уготована роль служки для женщины, которая забрала ее. Только Айя не будет ей служить. Не может дочь Великого ami служить кому-то…

Когда Айю привезли в Изон, она молча проследовала за женщиной в белом плаще по имени Квартли в большой дом. Женщина остановилась на пороге и позвала кого-то. Навстречу Айе выбежал молодой парень и, прищурившись, посмотрел на нее.

Госпожа довольно долго разговаривала с ним, пока Айя не поняла, что она просто кричит на своего подопечного. Тот, скривившись, схватил Айю за шиворот и повел в гостиную. Остановившись перед ней, он, вдруг присел напротив и потеребил ее спутанные на затылке волосы.

— Keiti, — произнес он, указывая на себя пальцем. — Adi? — палец переместился на Айю.

— Айя, — выдавила из себя она и уставилась в пол.

Ее учили, что нельзя заглядывать малознакомым людям в глаза. Глаза — это зеркало внутреннего мира оболочки, и неосторожный взгляд или скверные мысли такой, как она, могли очернить чужую душу. А этот юноша настойчиво смотрел на нее, совершенно не заботясь о чистоте ее души.

Кейти вновь потеребил ее по волосам и взял в руки перепачканные маленькие ладони. Покачав головой, он поднялся с колен и повел ее в странную комнату, где стояла большая белая лодка, а из стены торчали металлические трубки, из которых текла вода. Куда она убегала, попадая в лодку?

Айя с интересом уставилась на сливное отверстие в ванной. Кейти, почему-то, засмеялся и, подхватив девочку на руки, опустил ее на дно. Айя не испугалась. Она никогда не боялась странных вещей. Куда более опасными могли быть окружающие ее люди…

— Taridgi, — произнес Кейти, указывая пальцем на белую лодку.

— Ванная, — повторила Айя, не смея поднять на парня глаз.

Странный язык. Нелепые, сложные слова. Но ей, наверное, придется выучить его. Ведь, нельзя жить с праведниками и не знать их языка.

***

Два года спустя. Сатрион.

Айя тихо постучала в дверь и отворила ее. Двадцать лиц, приподняв брови, уставились на такую же, как и она, коренную.

— Айя? — вопросительно произнесла госпожа и улыбнулась девочке.

— Да, — ответила Айя и вошла в кабинет, закрывая за собой дверь.

— Присаживайся, — улыбнувшись, попросила учитель. — Со своими одноклассниками ты познакомишься позже.

Айя опустилась на свободное сидение и поставила сумку рядом с собой на пол. Такой важный день для нее, а она опоздала. Один из белых бантов, завязанный неумелой рукой ее матери, повис на бок, сползая с ее волос. Айя не привыкла носить такие украшения, и, сместив его назад на макушку, попыталась закрепить. Кто-то на задних партах засмеялся, но был тут же предупрежден учителем о последствиях такого поведения на уроке.

Два года потребовалось Айе, чтобы выучить чужой язык и начать говорить на нем свободно. Ее произношение стало практически идеальным, и, не будь ее внешность столь яркой, никто бы не смог распознать в ней коренную жительницу этих мест.

— На прошлом занятии мы узнали, как устроен Внешний Мир. Начиная с сегодняшнего дня, мы начнем изучать планету Дереву. Кто знает, сколько человек населяют ее?

Все молчали, глядя на учителя, и только одна Айя, знающая ответ на этот вопрос, подняла руку вверх.

— Да, Айя, — улыбнулась госпожа.

— Около восьми миллиардов дерев и трех миллиардов представителей других рас. Всего — одиннадцать миллиардов жителей.

— Прекрасно, Айя. А кто скажет, кто управляет этой планетой?

Опять все молчали. Айя вновь подняла руку, и госпожа позволила ей ответить:

— На Дереве — две формы правления. Есть парламент и президент, но фактически, все они подчиняются Совету Зрячих.

— Тогда, что такое Ассоциация Зрячих? — спросила учитель, глядя при этом на Айю.

— Это организация, в которую входят все, кто успешно окончил Академию Зрячих.

— И как же утроены взаимоотношения Совета Зрячих и Академии?

— Совет Зрячих — это группа из пятидесяти человек, которые руководят Ассоциацией Зрячих. Один из этих людей — Глава Совета, остальные сорок девять — парламентеры. За Главой закреплено последнее слово, однако, каждый парламентер Совета может создать объединение и наложить на окончательное решение Главы запрет. Такое объединение должно быть представлено голосами не менее десяти человек. Выборы в Совет Зрячих проходят каждые десять лет. И не каждый зрячий может принять участие в них.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И кто же удостоен такой чести?

— Только те, кто находился на службе Совета более пяти лет. Последние двадцать лет Советом руководит господин Роэли Гвен. Через три года на Дереве должны состояться новые выборы, и тогда состав парламентеров может измениться, и место Главы сможет занять другой зрячий.

— Прекрасно, Айя. А сколько матриати входит в Совет Зрячих? — спросила госпожа.

— Матриати? — повторила Айя и поникла на глазах.

Конечно, мама часто рассказывала ей о Совете, о тех Великих людях, которые входили в его состав. Но мама не рассказывала, кто из них зрячие, а кто их жены.

— Ни одной, — улыбнулась госпожа и посмотрела на Айю. — Матриати не имеют права избираться в Совет вот уже более двухсот лет.

Все дети в классе зашевелились и начали активно обсуждать такую несправедливость.

— То есть, жены не могут быть избраны в Совет? — задала вопрос Айя.

— Не «жены», Айя, а матриати. Жены зрячих, как раз-таки, занимают места в Совете.

Все дети смолкли и уставились на учителя.

— Конечно, все вы привыкли к тому, что «матриати» и «жена зрячего» — это одно и то же. Если у зрячего есть матриати, значит, она — его жена. Но в их Мире матриати — это телохранитель. И очень редко зрячие женятся на своих телохранителях.

— Почему матриати терпят это? — не выдержал кто-то и выкрикнул на весь класс.

— Между зрячими во Внешнем Мире не существует равнозначной связи. Один сильнее — другой слабее. И слабого называют «матриати». В отличие от нас, где тренировки и усилия позволяют паре связанных вступить в равновесие, люди Внешнего Мира не стремятся к совершенству и используют друг друга так, как могут.

Айя на этот раз подняла руку, потому что, откровенно говоря, не уловила сути.

— Да, Айя.

— Но в паре связанных более слабым может быть мужчина… Как тогда они называют его?

— Для всех слабых есть только одно слово — «матриати», — ответила учитель. — Мужчина это или женщина — значения не имеет.

Опять в классе повисла тишина. Безобразными, чудовищными для этих детей были подобные речи. Но впереди их ожидали еще более жестокие открытия. Несправедливость, подковерная возня и игры тех, кто приходил в этот Мир всего на несколько часов и уходил, дабы обрести новое тело. Только спустя несколько лет этим детям расскажут, что из себя представляет «Возвышение» и кто такие «платные» матриати. Они узнают, что аркаины не принимают обет воздержания, а став зрячими, могут насиловать своих матриати столько, сколько захотят. И не только своих. Чужих тоже. Госпожа Паола раскрасит для этих детей Внешний Мир в темные тона и покажет им, насколько Сатрион лучше того места, откуда пришли такие, как она. Она воспитает в них презрение и ненависть к тем, кто порочит своими поступками святость связи. Она вырастит новое поколение праведников, хранящих истинные традиции людей, некогда назвавших себя «Vizetriz».

***

Два года спустя. Сатрион.

Айя стояла в самом углу тренировочной комнаты и смотрела на мужчину, который пришел преподать очередной урок. Все девочки в классе были без ума от этого посвященного. Высокий, сильный, бесподобно прекрасный и, в то же время, принявший обет безбрачия, он был объектом тайных фантазий многих девушек. Каждая из молодых особ, стоящая напротив него, внимала любому его слову и искренне верила, что именно ей он подарит свое сердце и возможность стать совершенством.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Айя ненавидела его уроки. Самооборона… К чему самооборона такой, как она? Нет, конечно же, Айя понимала, что в определенных ситуациях ее дар может подвести ее, и придется применять другие, более привычные для окружающих, навыки выживания. Но придумать тысячу отговорок, только для того, чтобы убедить себя в бесполезности данного рода занятий, Айе не составляло труда.