Пустота внутри кота - Павел Сергеевич Иевлев

Подал команду технического открытия капсулы — режим нештатный, но ненадолго можно вскрыть, не выводя человека из гибера. Крышка мягко щёлкнула замками, чавкнула уплотнителями и отошла. Откинул вручную.

Красивая женщина, не просто так я повёлся в своё время. Сейчас мои желания скромны — нужна её холодная рука. Можно без её ледяного сердца.

Включил «визик» и приложил ладонь женщины к полю ввода. Устройство довольно курлыкнуло, принимая отпечаток. Ну вот, теперь, пока авторизован, убрать запрос биометрии. Лицом подтвердить? Да вот оно, сейчас поднесу камеру… Ну и что, что глаза закрыты? Тебе что, подмигнуть надо? А, нет, признал, слава космосу. Спасибо тебе, бывшая дорогая, что не числовой пароль, хрен бы я его угадал. Ладно, спи дальше.

* * *

— Как прогулялся? — спросил Кот.

— Продуктивно, — ответил я, кладя на панель визик. — Будет что почитать перед сном. Итак, что у нас тут…

Помимо кучи развлекательных видеодрам, довольно приличной библиотеки и множества исследований по проблематике ИИ, слишком профессиональных, чтобы надеяться сразу в них разобраться, я довольно быстро нашёл в памяти устройства нечто вроде дневника. Это популярное увлечение среди её страты, и я почти не сомневался, что он там будет. Такие, как Катенька, обожают увековечивать свои мысли и записывать впечатления, это придаёт им чувство собственной значимости. Трудно поверить, но на Земле они делают это публично! То есть часть записей открывают для всех желающих, тщательно подсчитывая реакции и гордясь, если их много. Планетяне совершенно ненормальные.

Так что я предвкушал интересное чтиво, которое если и не раскроет смысл происходящего, то хотя бы как-то его прояснит. Тем сильнее было разочарование.

— Кот, это что, шифр какой-то?

— Это не шифр, это язык. Кажется, английский.

— Но какого чёрта?

— Среди кругов, причисляющих себя к планетарной элите, считается хорошим тоном учить детей старым языкам доглобального мира.

— Выпендриваются?

— Можно считать и так. Есть мнение, что язык определяет мышление, а значит, знание нескольких делает разум более гибким. Разумеется, позволить себе это могут не все, что является дополнительным стимулом.

— Ты понимаешь эту белиберду? Я только отдельные слова разбираю.

— В моём датасете необходимые данные имеются не в полном объёме, никто не предполагал использование меня как переводчика. Однако, английский, так же, как и русский, имеет значительную лексическую общность с современной речью. Я не смогу перевести буквально, но, если дать мне возможность поработать с большим объёмом текста, то сделаю смысловую выжимку. Она будет достаточно достоверной.

— Что тебе для того нужно?

— Поставьте визик так, чтобы я видел экран, и включите медленную перемотку текста. Это займёт много времени, так что можете пока отдохнуть.

— Раз почитать не вышло, пойду посплю.

Глава 22

Призовой ордонанс

Как только я оказался внутри станции, персональный коммуникатор разразился серией сообщений от Кати — похоже, «Форсети» локализовала внутреннюю сеть, не давая пересылать их за пределы станции. Администрация то ли пытается скрыть масштабы происшествия, то ли просто зарезервировала все каналы под служебную информацию. Могу себе представить, каково им сейчас разруливать тот хаос, что воцарился снаружи.

Катя писала, что они с Ромиком — надо полагать, это имя пригласившего её мальчика, — застряли в кантине, потому что выходы заблокированы. Никто не понимает, что происходит, сообщения по внутренней сети приходят одно страшнее другого, но все разные и противоречат друг другу, поэтому она им не верит. Ромик паникует, она его успокаивает, но нервы на исходе, и когда уже я приду, потому что мороженого больше не хочется, а социализация переоценена. Тон первых сообщений бодрый и ироничный, но каждое следующее тревожнее предыдущего. После второго толчка и начала вращения станции, дочь сообщила, что Ромик ей больше не нравится, потому что нельзя быть таким ссыкливым придурком, но и взрослые вокруг ведут себя странно. Какая-то безумная тётка из станционного персонала несёт параноидальный бред о нападении инопланетян, которые прямо сейчас похищают станцию, отсюда и боковое ускорение. Катя нашла в себе силы посмеяться над станционными, которые не могут отличить кувыркание от разгонной нагрузки, но по тону видно, что она напугана. «Ответов снаружи станции никому не приходит, наверное что-то со связью, — пишет она, — но я надеюсь, что ты хотя бы прочитаешь мои сообщения. Ты себе не представляешь — эту сумасшедшую реально слушают! Когда я сказала, что, судя по вектору, станция не ускоряется, а начинает вращаться, то есть никакие инопланетяне её никуда не утаскивают, она заявила, что я пособница алиенов. Теперь все на меня странно косятся, а Ромик отсел за дальний стол. Пап, прикинь, они всерьёз готовятся к Первому Контакту! Тоже мне, космики…» Это сообщение было последним, после него прошло около часа.

Между мной и Катей пара километров станции, в другое время рукой подать, но сейчас