Янтарный телескоп - Филип Пулман

Ответ выпал такой:

Необходимость ждать. Обладай правдой. Тогда блеск ее разовьется, и стойкость будет к счастью.

И дальше: Как гора неподвижна в себе, так и мудрый человек не позволяет своей воле бродить за границами своей ситуации.

Яснее некуда. Она отложила стебельки, закрыла книгу и только тут заметила, что вокруг стоят мулефа и наблюдают за ней.

Один сказал:

— Вопрос? Разрешишь? Любопытно. Она сказала:

— Пожалуйста. Смотрите.

Мулефа стали осторожно перекладывать палочки, как делала она, и переворачивать страницы книги. Они не переставали удивляться тому, что у нее две руки, что она может одновременно держать книгу и листать ее. Им нравилось наблюдать, как она сплетает пальцы, или ставит кулак на кулак, или трет указательным пальцем о большой — так же, как в это же самое время делала Ама, отгоняя злых духов.

Изучив стебли и книгу, они аккуратно завернули стебли в шелк и вместе с книгой положили в рюкзак. Совет Древнего Китая обрадовал ее и ободрил — согласно ему, что она больше всего хотела сейчас делать, то и должна была делать.

И с легким сердцем Мэри принялась изучать жизнь народа мулефа.

Она выяснила, что у них есть два пола и что живут они парами в постоянном браке. У потомства их долгое детство, по меньшей мере десять лет — дети растут медленно, насколько она поняла объяснения взрослых. В поселке было пятеро детей, один уже совсем большой, остальные помоложе; маленькие еще не могли пользоваться колесами из семенных коробок. Дети передвигались, как травоядные, на четырех ногах, и при всей их энергии и предприимчивости (они подбегали к Мэри и отбегали, пытались лазить по деревьям, плескались в мелкой воде и так далее) выглядели неуклюжими, словно попали не в свою стихию. По контрасту с ними быстрота, мощь и грация взрослых были поразительны, и Мэри представляла себе, как мечтает подрастающий малыш о том дне, когда он сможет надеть колеса. Она наблюдала однажды, как самый старший из них подошел к складу, где хранились семенные коробки, и попробовал продеть коготь передней ноги в центральное отверстие; но, попытавшись встать на колесо, сразу свалился, и этот звук привлек взрослого. Ребенок возился, старался высвободить ногу, повизгивал от испуга, и Мэри не могла удержаться от смеха при виде негодующего родителя и виноватого ребенка, который все же освободился в последнюю минуту и ускакал.

Очевидно было, что колеса из семенных коробок чрезвычайно важны, и очень скоро Мэри поняла, какую они представляют ценность.

Начать с того, что мулефа затрачивали много времени на уход за колесами. Ловко подняв и повернув коготь, они вытаскивали его из отверстия, а потом, держа колесо хоботом, подробнейшим образом его рассматривали, очищали наружный край, проверяли, нет ли трещин. Коготь был фантастически крепок: роговая или костяная шпора, расположенная под прямым углом к ноге и слегка изогнутая, так что вершина этой дуги, посередине, передавала вес тела на осевое отверстие колеса. Однажды Мэри видела, как залифа обследовала отверстие переднего колеса, трогала его хоботом, поднимала хобот и опускала, будто принюхивалась.

Мэри вспомнила, как намаслились ее пальцы, когда она впервые осматривала семенную коробку. С разрешения залифы она потрогала ее коготь — ничего подобного но гладкости она в своем мире не встречала. Пальцы просто не задерживались на поверхности. Коготь как будто был пропитан маслом, издававшим слабый аромат, и, понаблюдав несколько раз, как мулефа проверяют состояние своих колес и когтей, она задалась вопросом: что возникло первым — колесо или коготь? Ездок или дерево?

Впрочем, присутствовал, конечно, и третий элемент, а именно — геология. Мулефа могли воспользоваться колесами только в таком мире, который предоставил им естественные шоссе. Видимо, в минеральном составе здешней лавы было что-то такое, что позволяло ей растекаться лентами по необъятной саванне, отлично противостоять выветриванию и не трескаться. Мало-помалу Мэри начала понимать, как здесь все взаимосвязано и как всем этим распоряжаются мулефа. Они знали, где пасется какое стадо травоядных, каждую купу деревьев, каждый клочок съедобной травы, каждое животное в стаде, каждое дерево и обсуждали состояние своих дел и свою судьбу. Ей довелось увидеть, как мулефа отбраковали часть стада травоядных, отогнали в сторону и переломали им шеи своими мощными хоботами. Ничто не пропадало зря. Взяв в хоботы каменные пластины с острыми, как бритва, краями, мулефа за считанные минуты освежевали и выпотрошили животных, а потом началась умелая разделка туш: нежное мясо отделялось от более грубого и костей, срезался жир, удалялись рога и копыта, и Мэри, уважавшая всякое мастерство, с удовольствием наблюдала за этой спорой работой.

Вскоре вывешены были вялиться на солнце полоски мяса, другие, пересыпанные солью, завернуты в листья; шкуры отскоблили от жира, который еще пригодится, и опустили для дубления в ямы с настоем дубовой коры. А старший ребенок в это время развлекал младших, нацепив рога и изображая травоядное. Вечером на ужин было свежее мясо, и Мэри наелась до отвала.

Так же хорошо мулефа знали, где ходит лучшая рыба, где и когда именно ставить сеть. Желая быть полезной, Мэри пошла к вязальщикам сетей и предложила свою помощь. Увидев, как они работают, не поодиночке, а парами, связывая узлы двумя хоботами, она поняла, почему они так изумляются ее рукам — она-то, конечно, могла вязать узлы сама. Сначала она подумала, что в этом ее преимущество, — ей не нужен был напарник; но потом осознала, что это отрезает ее от других. Возможно, все люди — такие индивидуалисты. С этого момента она стала работать одной рукой в паре с залифой, которая сделалась ее ближайшей подругой: пальцы и хобот двигались в одном ритме.

Но из всех даров природы, которыми пользовался колесный народ, больше всего заботы он проявлял о деревьях, дающих семенные коробки.

У этого поселка было с полдюжины рощ, остальные располагались подальше и принадлежали другим группам. Каждый день в рощи из поселка отправлялась партия — проверить здоровье могучих деревьев и собрать упавшие семенные коробки. Ясно было, какую пользу получают от деревьев мулефа; но была ли какая-нибудь польза деревьям от них? Мэри и это узнала. Однажды, когда она ехала с такой партией, внезапно раздался громкий треск, все остановились и окружили залифа, у которого лопнуло колесо. Каждая группа везла с собой одно или два запасных, так что залиф с лопнувшим колесом вскоре снова был на ходу; но само треснувшее колесо аккуратно завернули в ткань и потом отвезли в поселок.