Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

После ледяной воды это помогает быстрее согреться.

И пошёл в раздевалку. Спортивный зал при посольстве был неплохим. Империя не сэкономила на инфраструктуре.

Потому что Иллирия была одним из приоритетных направлений внешней политики. Ещё бы, одна из немногих балканских стран, которые торчат как затычка, между подчинённой французам северной Италией, Германским Рейхом и Турецким Султанатом.

Бесконечно уязвимая со многих сторон. Но идеальный плацдарм, чтобы диктовать волю Империи на всю южную и центральную Европу.

Я вернулся в раздевалку и быстро оделся. Вместо потрёпанного, пусть и неплохого делового костюма мне выдали новые вещи: лёгкую рубашку, кеды и штаны на размер больше, из-за чего приходилось затягивать ремень.

У выхода из зала меня ждал сотрудник службы безопасности — Гришка. Широкоплечий и молчаливый. В его обязанности входило сопровождать меня в посольстве, охранять и следить, чтобы я не пошёл куда не следует.

Телохранитель и надзиратель в одном лице. Но это — обязательная часть процедуры. Вполне ожидаемая. Вот если бы его ко мне не приставили, я бы очень серьёзно задумался насчёт адекватности местной службы безопасности. А так — молодцы, держат планку!

Всё равно это ненадолго.

Мы поднялись на верхний этаж. В рабочем здании посольства для меня и Софии быстро оборудовали помещения для жизни. Раздельно, разумеется.

Жить в дипломатических квартирах, которые находились в пристройке к посольству, ни я, ни княжна не имели права. Иначе могли возникнуть юридические проблемы. Проживание в них для людей, которые не являлись сотрудниками посольства, было запрещено.

Нарушение международных конвенций, что поделаешь…

Не факт, что об этом бы узнали. Но формальность часто необходимо соблюдать, даже если риски кажутся минимальными.

Хотя, кто мог нас обвинить?

В Иллирии, по факту, сейчас не было правителя. Князь пропал, а регент погиб ещё на площади перед усыпальницей. Его подрала одна из тех чёрных тварей.

Так что оставалось только ждать, пока кланы договорятся или… не договорятся

Я дошёл до помещения, выделенного для меня. Гришка встал у входа, а я зашёл внутрь.

Моим жилищем была небольшая комната. Кроватью — старый диван. Из развлечений — лишь телевизор, подключенный исключительно к имперским каналам. А для работы мне выдали ноутбук. Его, разумеется, постоянно мониторили с помощью сторонних программ, для безопасности посольства.

Работать в нём я не стал. Не хотелось показывать сотрудникам посольства информацию, которая касалась только меня. Пусть мы с ними и были на одной стороне.

Телефон мне мой так и не вернули. Да и не вернут, пока я не покину посольство. Благо, что в телефоне не было доступа ни к моим главным активам, ни к страницам, с которых я вёл деятельность Миротворца.

Я подошёл к окну, выходящему на внутренний двор посольства. Уже темнело. Открыл ставни, пропуская внутрь посвежевший вечерний воздух.

Внизу ходили люди — часть сотрудников возвращалась на дипломатические квартиры. Как праздно. Но с другой стороны, официально в посольстве, как и во всём городе, не объявляли никакой тревоги.

Хотя, насчёт города я уже не знал. Связи с внешним миром у меня не было.

Только предчувствие нехорошее.

Сбоку, где здание переходило в букву «Г», я увидел горящий свет. Почти в таком же помещении, как и моё. Там была София.

Она ещё не спала. Да и не факт, что сможет заснуть сегодня.

Политическое убежище, даже временное — это далеко не самые комфортные условия. Постоянные ограничения; меры безопасности, которым бы позавидовал бывалый параноик; необходимость делать что-то полезное для укрывающей стороны.

Впрочем, это ненадолго. Мой план сдвинет баланс сил в Иллирии в пользу Российской Империи, а мне лично — развяжет руки.

Главное, чтобы его приняли.

Не только посол. Но и лицо, принимающее самые серьёзные решения.

Император России.

Впрочем, сейчас надо было запастись терпением. Оно — неотъемлимая черта любого успешного дипломата. Выжидай, пока не настанет выгодный момент, а затем рви все жилы, но добейся результата! Договорись! Выторгуй! Надави!

Похоже на охоту… и точно так же, как на охоте, выгодный момент мог вовсе не настать.

Я вздохнул. В конце концов, мой план мог банально не вписываться в глобальную геополитическую стратегию Российской Империи. Не потому что плох. А потому, что мог пошатнуть весь баланс сил, где-то в пользу Империи, где-то — ей во вред.

В дверь постучали, отвлекая от мыслей. Я открыл. За порогом был один из работников посольства, с едой на подносе. Я поблагодарил его, принял пищу, и попрощался.

Запах был потрясающий. Хотя из еды — ничего особенного, кроме увеличенной порции. Странно, с чего бы наложили так много? Я не говорил, что ничего не ел за целый день.

Большая тарелка гречки с поджаренной курицей и кусочком сливочного масла. Компот. Полуторалитровая бутылка воды. Три бутерброда с сёмгой, авокадо и листьями салата. Пара подсохших маковых булочек и салат из свежих овощей, сбрызнутый лимонным соком.

Как на вкус?

Вкусно. Очень вкусно. Особенно гречка, её в Иллирии не везде можно было найти.

Я ликвидировал эту еду минут за десять и, честно, съел бы ещё. Можно было обратиться за добавкой. Для таких вопросов у меня в помещении стоял проводной телефон внутренней связи.

Но я не стал этого делать: переполненный желудок делает ленивым.

После грохота, во время беседы с Шуйским, всё притихло. В том, что это был взрыв, я не сомневался. Этот звук я мог узнать везде. Достаточно наслушался. В прошлой жизни.

Многим кажется, что дипломат — безопасная работа. Но это заблуждение. Особенно, когда тебя закидывают не в самую благополучную страну.

В моём случае ею стал Ирак. Незадолго до того, как там началась война.

Часть посольства эвакуировали, а часть — включая меня — осталась. Горстка добровольцев во главе с послом.

Почему я остался? Хотел погеройствовать.

Погеройствовал.

Под бомбами. Почти без сна, да и тот — в подвале, оборудованном под бункер. Зачастую без электричества и воды. Мы защищали интересы сограждан и координировали эвакуацию тех, кто ещё не уехал. Защищали посольство от мародёров, когда местный режим рухнул.

Спасали местных, когда это было возможно.

Перед глазами всплыли воспоминания…

Вот, я выношу арабского мальчишку из развалин больницы. Мелкий совсем, лет пять. С гипсом на ноге. Испуганный и дрожащий, он жадно пил воду и в то же время искал глазами маму в толпе. Среди десятков женщин, в одинаковых тёмных одеждах. Мы потом нашли её. Слава всем богам и силам — живой.

С того дня этот мальчишка каждую неделю приносил в посольство финики. Слаще, чем в Ираке,