Позднее счастье (СИ) - Аида Богдан

председателя сельсовета со стороны, понял бы, что тот находится на грани безумия

Второй день находясь в доме у тёщи, Николай начисто потерял связь с реальностью, ведя жаркие споры со своим невидимым собеседником:

— Посмотри на себя, на кого ты стал похож? В конце концов, твоё тело принадлежит не только тебе, хоть ты пока и являешься главным, — возмущался голос в голове мужчины.

— Не твоё дело, как я выгляжу, и вообще, ты — не я, а я — не ты, это понятно? Я сам по себе, а ты нет никто и звать тебя никак.

— Зря ты так думаешь, наступит момент, когда я возьму бразды правления в свои руки и полностью тебя вытесню.

— С чего ты вдруг решил, что у тебя это получится?

— Ну, а как ты хотел? Ты ведь сам уже не справляешься с ситуацией, неужели не ясно?

— Бедный мой Коленька, что с тобой стало? Где тот сильный мужчина, которого я полюбила когда-то? Ты совсем не похож на себя, — над ухом раздался женский голос и возле Николая вдруг появилась Татьяна всё в том же свадебном наряде, в котором приснилась минувшей ночью.

Он окончательно ошалел от увиденного. Любовница стояла рядом и укоризненно покачивала головой. Только этого не хватало, мало того, что она приходила к нему во сне, так теперь ещё и посреди белого дня явилась.

Он мог не только лицезреть погибшую воочию, но и слышать, задавать вопросы и разговаривать на разные темы. Но какие могут быть разговоры, когда язык онемел от страха, парализуя все конечности разом?

В горле пересохло от ужаса, в какой-то момент Николай подумал, что это возможно чья-то злая шутка, глупый розыгрыш или происки недругов. Но кому понадобилось сводить его с ума? Он разлепил слепленные между собой сухие губы и произнёс еле слышно:

— Уходи туда, откуда пришла, оставь меня в покое, тебя нет, ты просто фантом.

— Сам понял, что сказал, Коленька? Если меня нет, то с кем ты сейчас разговариваешь?

— Эй, как там тебя, скажи, ты тоже её видишь?

— Эй зовут лошадей, а меня зовут так же, как и тебя. Но, чтобы не путаться, ты можешь называть меня Николай второй, раз уж я пока что на вторых ролях.

— Ладно, как скажешь. Так что ты видишь, то же, что и я?

— Ты об этой несчастной женщине, которую убил? Да, я тоже вижу эту красотку, по части женщин у нас с тобой всегда был прекрасный вкус.

— Тьфу ты, нечистая сила. Я её не убивал, если уж ты моё второе я, тебе должно быть об этом хорошо известно.

— Мне-то об этом известно, да только другим невдомёк. Чем докажешь?

— Ничем не докажет и я тоже не смогу помочь, потому что меня никто не видит, да и не прощу я ему смерти нашего маленького, — отозвалась Татьяна погрустневшим голосом.

— Какого ещё маленького? Наверняка ты помимо меня якшалась с кем-то ещё? Решила повесить на меня чужого ублюдка, да не вышло? Плавали, знаем, есть уже печальный опыт.

Перепалка сразу с двумя оппонентами дело нелёгкое, Николай утомился окончательно, к тому же дико хотелось спать. Чтобы не уснуть ненароком, он взялся за телефон и увидел несколько пропущенных звонков и смс.

Оказалось, вчерашним днём ему много раз звонили с работы, с целью выяснить, куда запропастился помощник мэра и намерен ли он вообще когда-нибудь появиться на рабочем месте?

Но он ничего не слышал и никак не отреагировал, поскольку перед тем, как навестить участкового, поставил свой телефон на беззвучный режим и благополучно об этом забыл.

Да и разве всё упомнишь, когда прямо следом за ним в гости к Лукичу пожаловала Зинаида? После этого голова Николая была занята тем, как бы заткнуть бабке рот, чтобы раз и навсегда заставить её замолчать.

Потом ему приснился кошмар и с тех пор он не мог думать ни о чём другом. Возможно, безумец, охваченный страхом и паникой, даже не вспомнил бы о зловредной тётке жены, если бы она сама не появилась вдруг перед его глазами, нарисовавшись во дворе тёщи.

Николай случайно выглянул в окно и увидел, как Зинка ходит кругами возле его автомобиля, припорошенного снегом. Неужто дошло наконец, кто обогнал её тогда на дороге, прямо на подступах к деревне?

Об этом можно было судить по тому, с каким страхом она посмотрела на родственника, когда подняла голову и встретилась с ним взглядом. С ужасом в глазах, женщина попятилась назад, споткнулась о какую-то корягу в снегу и упала.

Падение и ушиб не помешали ей резво вскочить на ноги и ринуться со двора. Увязая в сугробе, она вприпрыжку побежала к себе, причём проделывала всё это молча, нет бы закричать на всю деревню.

Николай настиг Зинаиду прямо у ворот дома, она было попыталась захлопнуть калитку перед его носом, да как бы не так. Всё произошло молниеносно, казалось, от силы прошла минута или две.

Преступник крепко связал заполошной тётке руки и заткнул рот старой тряпкой. Он ещё не решил, что будет делать дальше, но понимал, что назад дороги нет, нельзя было оставлять свидетельницу в живых.

Зинаида мычала, пытаясь объяснить Николаю, что всё в порядке и что она никому ничего не скажет, а будет молчать, как делала это прежде, но тщетно, тот не собирался её освобождать.

И тогда она стала молиться про себя, вспоминая давно забытые молитвы и обещая Богу выучить их все наизусть, если конечно тот даст ей такую возможность. Господи, спаси и помилуй грешную рабу твою, Зинаиду.

Глава 22 Не те нынче времена

Впервые за долгое время Павлу Афанасьевичу, обычно страдавшему бессонницей, наконец удалось выспаться. Возможно, сказалась усталость последних дней, а может всему виной была вишнёвая настойка бабы Шуры, угостившей припозднившихся квартирантов на сон грядущий.

К тому же, радушная хозяйка постелила дорогому гостю свою самую мягкую перину и он заснул как убитый, убаюкиваемый мерным звучанием старого холодильника, что стоял в его комнате.

Если бы не телефонный звонок, прозвучавший в 6 утра, опытный следователь проспал бы всё на свете. Звонил старый знакомый, с которым Павел когда-то вместе работал ещё до своей вынужденной ссылки в район, куда его отправили якобы на повышение.

— Доброе утро, Паша. Знаю, что ты как всегда уже на ногах, поэтому и звоню так рано.

— Доброе утро, Яков Лаврентич. Чем порадуешь?

— Ого, судя по заспанному голосу, ты всё ещё давишь на массу?

— Не поверишь, спал сном праведника.