Что нам в них не нравится… - Василий Шульгин

Есть целая литература, утверждающая, что такие факты действительно были. Есть не меньшая литература, опровергающая сии заявления. Вдаваться в эти дебри я не могу, ибо, чтобы добросовестно все это изучить, жизни моей не хватит. Подходить же к сему делу с кондачка я не хочу. Поэтому я просто опускаю вопрос, было ли это когда-нибудь или не было.

И это даже не так важно. Во всяком случае, такие вещи, если бы они и были, могут быть только единичными, редкими. Но мало ли какие преступления совершаются всякими народами? Мы знаем, что в XX веке, то в той, то в другой столице, время от времени обнаруживают колбасы… изготовленные из убитых для сего молодых девушек. Чем это лучше еврейских ритуальных убийств, если они и совершались? Однако никому в голову не приходит использовать сии деяния для того, чтобы вести агитацию против того или иного народа.

Кровавый же навет, по-видимому, — специальное агитационное средство. И так было в течение веков, ибо это обвинение идет от незапамятных времен и всегда сопровождалось неистовым треском и шумом. Откуда сие?

Думается мне, что и здесь не обошлось дело без поговорки: «не рой другому яму, сам попадешь…»

Первые христиане были евреи. Остальное еврейство относилось к христианам как к еврейской секте. Так же к ним относился окружающий мир. Евреи-нехристиане не удовольствовались тем, что распяли Христа; они воздвигли гонение и на Его последователей. При этом, как и во времена Пилата, они прибегали к содействию «законных властей», то есть римских сановников. Перед Пилатом Христа пробовали обвинить в том, что Он, называя себя «Царем Иудейским», восстает против римского Кесаря. Но Пилат не поверил, признал Христа невиновным и всячески старался спасти Спасителя. Но спасти не мог, ибо иудеи пользовались известной автономией. Не нарушая сей автономии, Пилат не мог отказать им в их непременном желании казнить Назареянина, осужденного Синедрионом.

Но другие римские сановники оказались, по-видимому, не столь проницательными, как Пилат. Мне представляется, что евреи, продолжая свою антихристианскую интригу уже в Риме, действовали приблизительно так.

Правоверные евреи явились к римским властям с заявлением: среди них, евреев, появилась, мол, секта, столь отвратительная и ужасная, что они не могут ее больше покрывать и просят римские власти принять соответствующие меры. На вопрос римского вельможи, принимавшего депутацию, что же такого ужасного делают эти люди, то есть христиане, обвинители отвечали: «они едят человеческое мясо и пьют человеческую кровь». Римлянин, конечно, потребовал доказательств. Обвинители христиан в ответ на это предложили провести римских чиновников на религиозные собрания христиан: «вы сами услышите». И, действительно, настроенные предварительными рассказами, римские сыщики — услышали. Что? Да то самое, что мы слышим ныне во время всякой литургии; чин ее тогда, надо думать, уже сложился в основных чертах. Услышали слова, которым мы внимаем с благоговением: «Примите, ядите, сие есть тело… Пиите от нее вси, сия есть кровь…» Услышав это, сыщики ужаснулись и донесли, что евреи сказали правду; что «там» действительно пьют кровь и едят человеческое мясо. Римские власти пришли в негодование; христиане были объявлены ужаснейшими преступниками; их стали терзать в цирках дикими зверьми.

Таким образом, как мне кажется, в первый раз обвинение в том, что евреи (евреи — христиане) пьют человеческую кровь, было создано евреями же (нехристианами). Евреи сами инсценировали свой первый ритуальный процесс. Правда, он был направлен против «еврейских врагов», то есть христиан, но с течением времени сия стрела обратилась вспять. И даже из стрелы сделалась неким неловким бумерангом. Сей бумеранг хотя и достиг первоначальной цели, то есть бросил на песок арен тысячи невинных людей, но затем метнулся обратно, как и полагается бумерангу; и вот, в течение веков колотит «дикаря», в своем религиозном изуверстве сей снаряд запустившего. Так и свершилось по слову безумцев, вопивших: «Кровь Его на нас и на детях наших».

Но мы, другая сторона, должны помнить, что мы подчинены тем же законам, как и евреи. Глупо признавать мистику только для других. Если еврейская злоба, которая не могла утешиться и до наших дней (что видно из деяний евреев во время революции), роковым образом обрушивается на их же головы, то абсолютно то же самое было и будет с нами.

Многое ясно уже и сейчас. Разве сейчас мы не влачим ту же судьбу, которую имели евреи в течение тысячелетий? Разве мы не находимся сейчас «в рассеянии»? Самое слово это взято нами из еврейской практики. Разве сейчас мы не испытываем те же самые «ограничения в правах», которые раньше применяли к евреям? Разве наши «визные муки» не напоминают до поразительности стеснений, которые были испробованы евреями по причине «черты оседлости»? Разве нансеновские паспорта, которые являются своего рода волчьим билетом, заграждающим путь, не напоминают надпись «иудейского вероисповедания», которую мы делали на еврейских паспортах, запирая этим для евреев многие двери? Разве (не будучи в состоянии пробиться, из-за особого положения нашего, на службу государственную или к некоторым профессиям) мы не занимаемся всякого рода «гешефтами» (комиссионерство и прочее в этом роде)? Разве, не имея «права практики», мы не пользуемся по еврейскому образцу «подставными лицами»? Разве мы не приобретаем постепенно привычки «обходить» неудобные для нас законы точь-в-точь, как это делали у нас евреи, и за что мы их ругали? И разве с каждым днем мы не приобретаем ту настойчивость и бесцеремонность, которые так нас раздражали в евреях и которые мы называли «наглостью» и «нахальством»?

Конечно, нам еще далеко до той степени «жизненной силы», которая характерна для евреев. Мы все еще и перед лицом несчастья грызем друг друга, чего евреи больше не делают. Значит, понадобятся еще какие-то времена и сроки, чтобы нас от сего отучить. Но все же мы оказались «способными учениками». И в качестве таковых мы, может быть, сообразим, что наша собственная злоба точно так же пала и падет на наши головы, как падает еврейская на голову сего народа — «по принадлежности».

И, должно быть, сей злобы немало было у нас, если могли произойти события, которые произошли.

Да, конечно, евреи были «спинным хребтом», «мозгом» российской коммунистической партии. Но тело ее из кого состояло?

Никогда евреям не удалось бы соткать сие чудовище, которое поразило мир под именем «большевизма», если бы их сосредоточенная ненависть не нашла сколько угодно «злобствующего материала» в окружающей среде. В русском народе оказались огромные запасы злости и всякие скверны. Они дремали под спудом, но они были. «Грабь награбленное» потому имело такой оглушительный успех, потому превратилось в такой мощный таран, — что бандитизм, «воризм» сидит где-то совсем близко под шкурой русских. Это мы могли наблюдать и в Белом стане. Очень уж легко смотрели некоторые воины, боровшиеся за всяческие попранные права, — на право собственности.

«Смерть буржуям» потому так удалась в России, что запах крови пьянит, увы, слишком многих русских; и сатанеют они, как звери. Великое число садистов ходило между нами в мундирах и пиджаках, а мы-то этого и не подозревали.

Чудовище с монгольской рожей, пораженное «французской болезнью»; думающая гильотина — по выражению Струве; словом, Владимир Ильич Ульянов-Ленин, психопат-убийца, появился ведь из русских недр! Почтенные личности из теоретических социалистов, совсем не кровожадные и просто очень добродушные, сидели ведь еще не так давно с этим выродком за одним столом; и не подозревали, что рядом с ними сатана — кабан, который с превеликим удовольствием, причмокивая, сожрет миллионы человеческих жизней.

«Заслуга» евреев состояла в том, что они, выдрессированные вековой ненавистью, хорошо «знали в лицо» своих «врагов»; знали так же хорошо во времена Артаксеркса, как и в XX веке; что, прекрасно организованные, они собрались в одну фалангу, притянув под свою команду океан русской злости. Этой русской злости, в сущности беспредметной, разлитой, как некая бесконтурная жидкость, они придали определенные формы. Они заключили ее в бутылку, как и полагается заключать злых джиннов; и открывали бутылку только тогда, когда к горлышку приставляли очередную жертву, то есть очередного «врага»: помещиков, офицеров, попов, купцов, чиновников, полицейских, интеллигентов всякого рода профессий и званий… Но сказано: «не выпускай джиннов из бутылки». Злые духи в конце концов вырвутся из-под власти тех, кто ими пользуется для своих ужасных целей, и набросятся на своих теперешних господ. И будут их топить в морях крови.

Некоторые из нас этому радуются заранее. Сие безумно Если есть какая-нибудь заслуга евреев, то именно в том, что они заключили русскую злобу в некий сосуд. Ужасно то, что они ее постоянно приоткрывают и натравливают, на кого им надо; но не то, что Злость в заключении.