Мой космический босс. Уволиться и (не)влюбиться - Ева Арманда

просто слил огромный запас энергии — ради меня. Уж точно не по уставу. Уж точно не из позиции здравого смысла… И это так приятно — воздушно, щекотно за грудиной. И я сама себе не верю...

Алеф гладил мои плечи, отрывался от моих губ ненадолго — чтобы покрыть поцелуями мою шею. Затем он подтянул меня выше, и губы босса накрыли мою грудь, втянули в рот горошину соска. Я ахнула. Зарылась пальцами в жёсткий шёлк чёрных волос босса. Сердце неистово заколотилось. За лоном прострелил жаркий электрический импульс.

Алеф переключился на вторую мою грудь и, продолжая удерживать меня одной рукой на весу, — второй скользнул мне между ног. Мгновенно находя пальцами чувствительный бугорок клитора. Атлантианец ласкал меня, изводил — играл на мне, словно на музыкальном инструменте.

От чувственных вспышек удовольствия, сменяющих одна другую — как бесконечные морские волны — кажется, у меня ненадолго помутилось зрение. А когда прояснилось…

Я запрокинула голову и увидела, как чёрная вода ползёт вверх — заключая нас в тонкий текучий купол, мягко подсвечивающийся изнутри. И безопасность (вода — прекрасный проводник пси-энергий) и защита от чужих глаз. И просто — фантастическое зрелище. Мы — по пояс в воде, а выше — словно укрыты текучим балдахином идеальной формы!

Алеф… поднял и замкнул над нами часть океана — и это… просто зверский расход псионической энергии! Это тебе не кофеварку выключить!!

— Алеф… — ахнула я и тут же коротко вскрикнула: босс позволил мне упасть ниже, чтобы мои губы вновь оказались на уровне его губ. И снова захватил мой рот жёстким поцелуем. Не переставая доводить меня до исступления безупречными прикосновениями между ног.

Грудь горела, тело горело…

Если несколько минут назад меня что-то и беспокоило, я забыла, в чём там было дело.

И вдруг мы с Алефом ушли под воду.

Он целовал меня непрерывно — отдавая мне своё дыхание… Обнимал, прижимал крепко моё тело к своему.

И вновь я ощутила его мужскую плоть у самого входа.

Я давно была готова.

* * *

Алеф входил в меня плавно, осторожно — я почувствовала лишь сладкое растяжение и как по псионическим линиям, что прошили моё тело насквозь, прошёл чуть более мощный импульс. Сплёлся с моим дыханием и сердцебиением. От моего лона по окружающей чёрной воде разошлись всполохи, так и не ставшие моей болью.

Я расслабилась.

Вот так. Мой первый мужчина уже во мне. Я обхватываю его своим телом изнутри, рефлекторно сжимаю, и по телу расходится сладкая пульсирующая отдача. Алеф замер и нежно поглаживает меня по спине, заставляя псионические линии дёргать за мои нервные окончания.

Алеф умножает моё удовольствие. И скрадывает всё, что могло причинить мне неудобство.

Мы медленно выныриваем. Сколько мы пробыли под водой, я без понятия.

Я так тронута заботой Алефа, что слёзы просятся на глаза. Я разрешаю им выступить, всё равно их трудно заметить — ведь мы только что вынырнули — и вновь — под мерцающим балдахином-куполом воды…

Я такого романтичного жеста, такой деликатности, таких бережных безупречных прикосновений — совсем не ожидала от Алефа.

Ведь он производил впечатление максимально… недогадливого, но видимо телесная чувственная сфера — исключение.

— Ты готова? — шепчет мне на ухо атлантианец.

Э… к чему? Он же уже во мне? К чему я там ещё должна быть гото…

— … Значит, готова, — ласково усмехается мой идеальный мужчина.

Перехватывает меня под ягодицы жёстче и совершает первое движение во мне.

Ах…

Мир — дрожит. За лоном — острый, сладкий, пронзительный взрыв. Я выгибаюсь в руках атлантианца. Но он лишь жёстче прижимает меня к себе, дрожащую от оргазма невероятной силы!

И если это первое движение, то что же дальше?

Я цепляюсь за плечи атлантианца. Обнимаю его ногами. Наши тела ласкает тёплый океан. И тут я понимаю, зачем на самом деле Алеф унёс нас в воду. Псионические линии пронизывают меня и моего партнёра. И теряются в океанической глубине. Возвращаются к нам, набрав силу за счёт естественного потенциала океана — силы подводных течений, движения тектонических плит где-то под нами…

Благодаря этому Алеф возводит мои ощущения в степень.

Он двигается во мне снова… и снова…

С каждым толчком во мне — я… привыкаю. Расслабляюсь всё больше. Растворяюсь в полном доверии к Алефу, позволяю ему владеть — управлять моим телом и его реакциями — как дирижёр. И я просто становлюсь частью — этой ночи, этой воды. Мои псионические линии приходят в абсолютную гармонию с линиями Алефа — должно быть что-то похожее испытывают шиарийские женатые пары, когда частично сливаются разумом. Так странно…

На следующие несколько часов — я и Алеф — одно и то же. По крайней мере, я не знаю, где заканчивается моё тело и начинается его. Все ощущения заострены, рецепторы работают на максимум. Я явно сейчас чувствую не в человеческом спектре возможностей. Быть может, в атлантианском?..

Алеф вторгается в моё тело — а я полностью раскрываюсь перед ним, позволяю всё. Предчувствую его желания, открываю свои без единого слова. Он ускоряется, и я с ним.

Он изливается в меня множество раз. Я бьюсь в очередном приступе судорожного счастья, и лишь когда брезжит рассвет — купол воды опадает, и Алеф выносит меня на руках на берег, измотанную.

Заворачивает меня в свою новую рубашку с фламинго — мне она достаёт почти до середины бедра. И теперь на мне только она. Не считая сгаэлитовых серёжек, брачного браслета и кольца с глубоким синим камнем.

Я лежу на расстеленном пледе среди следов нашего вчерашнего пира абсолютно обессилевшая и счастливая.

Судя по звукам позади меня Алеф застёгивает штаны.

Жаль…

Но потом — он валится на песок рядом со мной, обнимает меня сзади. И я просто отрубаюсь.

И последняя моя мысль перед тем, как реальность меркнет: этого стоило подождать.

* * *

Просыпаюсь на руках у Алефа. Я — в платье. А он — уже заносит меня в номер. Кладёт на кровать. И сам укладывается рядом, поглаживая меня по талии.

Из-под столика, на котором вновь стоят сиреневые пионы, на меня с умеренным осуждением косится Аста в облике белой лисицы. Кажется, она доедает завтрак, который принесли в номер для нас с Алефом.

Я только улыбаюсь: ну и пусть!.. Пусть делает что хочет. Жизнь слишком прекрасна.

— Доброе утро, — счастливо потягиваясь в руках своего первого мужчины.

— Доброе, виана Элина.

Этот тон — типичный сухой, служебный. Действует на меня как ведро ледяной воды, опрокинутое