Каскадер из Сингапура - Росс Томас

Дэнджефилд споро взялся за дело после того, как жена Сачетти рассказала нам о смерти Карлы. По его коротким, но точным и логичным вопросам я сразу понял, что специалист он отличный. С подробностями мы ознакомились позднее: миссис Сачетти и ее отец знали лишь о том, что Карла Лозупоне убита, а полиция разыскивает Анджело Сачетти. У То были в полиции осведомители, и они предупредили его, что подозрение в убийстве падает прежде всего на его зятя. То сообщили об этом за двадцать минут до прибытия полиции, то есть Сачетти хватило времени, чтобы скрыться.

– Где он сейчас? – спросил Дэнджефилд.

– Не знаю, – ответила миссис Сачетти. – Но полагаю, что он вскоре даст о себе знать.

– Когда, по мнению полиции, убили девушку?

– И это мне не известно.

– Они спрашивали, где был ваш муж прошлой ночью?

– Да.

– Что вы ответили?

– Что он был со мной на яхте.

– Они вам поверили?

– Нет.

– Почему?

– Потому что они уже побывали на яхте и допросили команду.

– И матросы сказали, что Сачетти на яхте не было?

– Да.

– Всю ночь?

– Да.

– Где же он был?

– Не знаю, Вечером у него было назначено деловое свидание. Если он задерживался допоздна, то обычно оставался в городе. У нас есть небольшая квартира, которой он часто пользуется.

– Где вы виделись сегодня с Анджело?

– Здесь.

– Как он с вами связался?

– По радиотелефону, рано утром. На яхте.

– О чем вы говорили?

– О мистере Которне. О том, что сказал мистер Которн вчера вечером.

– Он не упомянул, что у него пропал бумажник?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю.

– Что он сказал о Которне?

– Сказал, что хочет увидеться с ним. Я предложила встретиться здесь, и он согласился.

– Карла Лозупоне виделась с вашим мужем позавчера. Она говорила об этом Которну. Вы знали, что они виделись, не так ли?

То заерзал в кресле.

– Моя дочь достаточно долго отвечала на ваши вопросы. Больше она отвечать не будет.

– Еще как будет, – Дэнджефилд повернулся ко мне. – У вас есть сигареты? – я дал ему пачку, он вытряс из нее сигарету, закурил.

То поднялся.

– Раз моего зятя здесь нет, я полагаю, что продолжение нашей беседы бессмысленно. Это полицейское дело, а вы, мистер Дэнджефилд – не из полиции. Во всяком случае, не из сингапурской полиции.

– Сядьте, – предложил ему Дэнджефилд. – Мы еще не закончили.

– Мне не остается ничего иного, как уйти. Извините, но вы не оставляете мне другого выхода, – и он направился к двери.

– Я сказал, сядьте, – такой резкости в голосе Дэнджефилда я еще не слышал.

То обернулся, задумчиво посмотрел на Дэнджефилда.

– Почему я должен сесть? – вкрадчиво осведомился он, показывая, что рассчитывает услышать вескую причину.

– Потому что у вашего зятя есть нечто, нужное мне, и я расскажу полиции, по какому поводу Карла Лозупоне вчера виделась с Анджело, если не получу это нечто.

То вернулся к креслу, осторожно сел.

– Так что это за повод?

– Анджело шантажировал отца Карлы Лозупоне, при ней было письмо, позволяющее Анджело или кому-либо еще получить миллион американских долларов в одном панамском банке, где не задают лишних вопросов. Я думаю, полицию очень заинтересует это письмо.

Миссис Сачетти и ее отец переглянулись. То едва заметно кивнул. Похоже, миссис Сачетти сразу поняла, куда поворачивать разговор.

– Что значит кому-либо еще, мистер Дэнджефилд?

– То и значит, – сухо ответил тот. – Это письмо – все равно, что облигации на предъявителя. Кто его приносит, тот и получает деньги. Панамские банки уже несколько лет пользовались такой системой. Она позволяет без труда осуществлять анонимный перевод крупных сумм. К тому же, это письмо – отличный мотив для убийства Карлы Лозупоне.

– Но для чего моему мужу…

Дэнджефилд перебил ее нетерпеливым взмахом руки с сигаретой. Пепел посыпался на ковер.

– Вы хотите спросить, с какой стати было ему убивать Карлу, если он все равно получил бы письмо после отъезда Которна из Сингапура?

Жена Анджело Сачетти опять посмотрела на отца, и тот вновь кивнул.

– Такой вопрос представляется мне весьма уместным.

– Значит, вы знали о письме?

– Я не знала, что оно на предъявителя.

– Об этом, однако, знал убийца.

– Вы хотите сказать, мистер Дэнджефилд, – вмешался То, – что убийца этой молодой женщины взял письмо и подстроил все так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что ее убил мой зять?

– Совершенно верно. Именно об этом я и говорю. Но Анджело этим не поможешь, не так ли? Он же не сможет прийти в полицию и заявить: «Послушайте, я шантажировал одного типа в Соединенных Штатах, а кто-то еще убил его дочь и подставил меня». Он же не пойдет с этим в полицию?

То и его дочь молча смотрели на Дэнджефилда. А он оглядывался в поисках пепельницы. Наконец, увидел на столе какое-то блюдо, поднялся и вдавил в него окурок. Затем повернулся к миссис Сачетти.

– Готов поспорить, я знаю, чем занимается сейчас Сачетти, – продолжил Дэнджефилд. – Держу пари, он ищет сейчас двух-трех свидетелей, которые поручатся за каждую минуту, проведенную им вчера вечером и ночью. А потом ему придется найти еще двух, которые присягнут, что бумажник украли или он потерял его неделей раньше, может, даже двумя. Вполне возможно, что так оно и было. Так что он еще может снять с себя подозрение в убийстве. Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Меня интересует только одно – документы, которыми он шантажировал Джо Лозупоне, и у меня есть основания полагать, что они будут лежать у меня в кармане, когда я выйду из этого дома.

– У вас очень богатое воображение, мистер Дэнджефилд, – пророкотал То.

– А ваши угрозы нам не страшны.

Дэнджефилд рассмеялся, но веселья в его смехе я не заметил.

– Вам нравится этот дом, не так ли, приятель, и вам нравится «роллс», что стоит на подъездной дорожке, и деньги, которые, по словам Которна, вы получаете ежемесячно от вашего зятя. Я слышал, до появления Анджело вы жили несколько иначе. Не было ни дома, ни машины, ни денег, ни яхты. Вы, конечно, пользовались политическим влиянием, но лишь Анджело показал вам, как обратить это влияние в звонкую монету. А для операций, что ведет здесь Анджело, нужны деньги, большие деньги, – он помолчал и взглянул на меня. – Дайте мне сигарету.

Я дал ему сигарету.

– А теперь у Анджело неприятности, и серьезные, – закурив, Дэнджефилд вновь заговорил. – Потребуется время, чтобы выпутаться из них, если это ему вообще удастся. А пока ему нужно много денег. Если он хочет снять с себя обвинение в убийстве. И еще больше, если он не сможет оправдаться. Добыть их он может только в одном месте – у своего крестного отца, Чарльза Коула. Вам известно, что у Анджело есть крестный отец, не так ли?

В какой уж раз отец и дочь переглянулись.

– Мы знаем, чем занимается в Сингапуре мой муж, мистер Дэнджефилд, – ответила миссис Сачетти. – От нас у него секретов нет.

– Вот и отлично, – кивнул Дэнджефилд. – Потому что в ближайшие две минуты вам придется принять решение. Посоветоваться с Анджело вы не сумеете, так что мне остается лишь надеяться, что присущий вам здравый смысл подскажет вам правильный выход.

– Какое решение? – спросил То.

– Если я не получу компрометирующих материалов на Джо Лозупоне, Анджело не сможет припасть к единственному для него денежному источнику.

– Я вам не верю! – воскликнула женщина.

Я смотрел, как ведет Дэнджефилд свою партию, и радовался, что воюет он с ними, а не со мной. Он провел рукой по лысине и ухмыльнулся.

– Что ж, я скажу вам, какие действия придется мне предпринять, если я не получу то, что мне нужно, а уж поверите вы мне или нет – дело ваше. Если компромат на Лозупоне не попадет мне в руки, я сообщу ему, что Чарльз Коул долгие годы был осведомителем ФБР. После того, как Лозупоне узнает об этом, Чарльз Коул проживет максимум два дня, а шантажировать мертвеца едва ли удастся даже Анджело.

В этом и заключалась сердцевина плана Дэнджефилда, простого, как апельсин. Так что меня не удивило, что тесть Анджело быстро пришел к решению.

– Принеси, – приказал он дочери.

– Но как мы узнаем… – большего ей сказать не удалось.

– Принеси, – повторил мистер То.

Женщина поднялась и подошла к безликой картине Сингапурской бухты, со слишком синим небом и чересчур зеленой водой. За картиной оказался маленький сейф. Она несколько раз повернула диск, набирая нужную комбинацию цифр, открыла сейф, достала желтую коробочку размером с пачку сигарет. Закрыла дверцу, вновь повернула диск, вернула картину на прежнее место. Желтую коробочку она отдала отцу.

– Микрофильм, – в голосе Дэнджефилда не слышалось вопроса.

– Микрофильм, – подтвердил То.