Вспышка молнии - Леона Диксон

— Может быть, это моя вина? Это у меня были какие-то сексуальные проблемы? — Он говорил медленно и задумчиво, осторожно подбирая слова, как бы предварительно взвешивая их и пробуя на язык. — Ты молодая, сильная и здоровая женщина и страдаешь из-за меня. А сейчас просто не хочешь об этом говорить, чтобы еще больше не травмировать мою психику.

— Да нет, что ты, дорогой. Ты достаточно страстный и умелый. Мне хорошо с тобой. Ты меня вполне удовлетворяешь.

— Даже сейчас?

— Но это же временно. Через неделю, максимум через две, все пройдет, и мы заживем нормальной жизнью. А пока лучше не рисковать, ради нас обоих и ради наших будущих детей. Через семь дней мы вернемся к этому вопросу. Я имею в виду — о количестве детей. Договорились? Через неделю. А сейчас давай спать.

— Хорошо. Уговорила. Еще неделю я потерплю. Но завтра же повешу на стену календарь и начну зачеркивать дни.

— Прекрасная идея, милый. Я — за. Давай спать. Дискуссии отложим на потом, хотя бы до утра. «Детской» математикой и прочими острыми вопросами на ночь вредно заниматься. Ты прекрасный мужчина, лучший на свете, и иной мужчина мне не нужен. Я тебя любила, люблю и буду любить. И тоже готова потерпеть еще неделю ради того, чтобы у нас обоих все было хорошо. Ради наших будущих детей.

Она понимала его мужские страхи. Помимо всего прочего, он явно боялся за потерю своей мужской потенции. Ей тоже было чего опасаться как мнимой супруге. Пробуждение памяти уже началось. Но, в любом случае, будем надеяться на благополучный исход. Засыпать надо с хорошими мыслями, иначе вообще не заснешь. Прочь всяческие сомнения и проблемы из головы. Надо внушать себе положительные эмоции и впускать в себя только приятные ощущения. Использовать то, что дарит ей судьба в данный момент.

С этой мыслью она обняла его и плотно прижалась к нему всем телом, почувствовав, как ее затвердевшие, возбужденные соски упираются в мускулистую, поросшую шерстью грудь. Ее рот неожиданно раскрылся сам по себе, и до ее слуха вдруг донеслись собственные слова:

— Как ты смотришь на то, дорогой, если мы обменяемся перед сном еще одним скромным поцелуем?

Лина проснулась оттого, что солнечный луч попал ей прямо в глаза, пробравшись сквозь неплотно запахнутые шторы на окнах. Надо было с вечера задернуть их поаккуратнее, подумала она, вспоминая свои вчерашние бесцельные метания по спальной комнате. «Меньше суеты — лучше результаты». Так всегда учила ее мать в детстве. А жаль пробуждаться так рано. Наверное, впервые за многие годы это был очень крепкий и здоровый сон. Практически без сновидений. И тут же она осознала, почему именно эта ночь показалась столь приятной.

По одной простой причине. Потому что она была в постели не одна. Рядом с высоким и крепким блондином, с уже заметно отросшей бородкой. Именно он создавал чувство безопасности и определенный комфорт. Чего стоит только соприкосновение ее расслабленных мышц с твердью его литых мускулов, особенно в плечах и бедрах. Просто фантастика чувствовать такое тело прижавшимся, почти слившимся со своим. Да еще когда оба тела почти обнажены.

А этот мускусный, эротический запах самца, опаляющий ноздри, от которого просыпаются всякие мысли, неприличные для хорошо воспитанной девушки. Аромат настоящего мужчины, который преследует ее уже не первый день. Они знакомы уже почти два года, часто находились рядом во время работы. Но только в общей постели она смогла наконец почувствовать этот одурманивающий, пьянящий аромат, от которого можно потерять остатки здравого смысла и инстинкт самосохранения. Приятный, чувственный, весьма специфичный, принадлежащий только ему, ассоциируемый только с ним. По нему она теперь сможет определять его присутствие даже с закрытыми глазами.

Она осторожно, чтобы не разбудить Карла, повернулась, чтобы лучше разглядеть его лицо. Красивое, мужественное и очень выразительное. Которое не портил даже красноватый, еще воспаленный шрам на виске. Лицо викинга — мореплавателя и воина. Странно, только сейчас она заметила, что в отрастающей бороде, подсвеченной солнечными лучами, много рыжеватых волос. На груди, открытой наполовину сдвинувшимся вниз одеялом, тоже была обильно представлена пламеневшая поросль. Наверное, подумала она, если спуститься еще ниже, то, следуя этой природной закономерности, далее, от талии и до пяток, уже будет сплошное море огня.

Интересно, влияет ли у мужчин цвет волос на темперамент? Для женщин на уровне бытовых представлений почему-то введена такая нелепая классификация. По традиционной шкале женской страстности самые темпераментные — огненноволосые валькирии. Потом, после звездной плеяды рыжих бестий, идут жгучие брюнетки. И замыкают эту таблицу бесцветные и вялые блондинки. Было бы интересно проверить эту идиотскую теорию на практике.

А еще более правильным было бы заняться мужчинами. Лучше всего провести научный эксперимент. Создать в Швеции какой-нибудь научно-исследовательский центр по изучению мужской сексуальности…

Она вдруг поймала себя на мысли о том, что ведет себя сейчас, как девочка-подросток, тайком подглядывающая за взрослым мужчиной. И что ей очень хочется стянуть сейчас с него одеяло и посмотреть, что под ним скрывается. Очень хочется. Просто невыносимо любопытно. И если она полежит еще пару минут в размышлениях, то так и сделает. Хотя и понимает при этом, что это нехорошо. Что она должна, просто обязана вести себя как взрослая, хорошо воспитанная женщина с высшим образованием. Липа разочарованно вздохнула. Проблема в том, что образование и возраст в такой ситуации мало помогают. Наверное, все же в глубине души она так и осталась чрезмерно любопытным подростком.

Нет, лучше все-таки встать и заняться делом. Пусть раненый воин еще поспит.

Может быть, для смены настроя сделать зарядку? Пойти помахать руками на свежем, морском, пропитанном йодом воздухе, на лужайке возле дома? Или даже пробежаться по тропинке вдоль берега? Размять мускулы, продуть мозги, выкинуть из них эротический мусор и вздор. А если не выходить на холод, то можно будет заняться йогой здесь же, в соседней комнате. И к кухне ближе. Вдруг чашечку кофе захочется? А что? Пожалуй, это прекрасная идея. Наиболее оптимальная. И если Карл проснется, то не возникнет проблем. А то еще ударится в панику по поводу ее отсутствия. Розыски начнет.

В Америке он, по его словам, увлекался бегом трусцой и иногда вспоминает о своем увлечении в родной Швеции. Может, подумала она, и мне перейти на новое увлечение? Бегали бы вместе по утрам. Но пока рано еще об этом думать. Пусть вначале поправится. Хотя потом уже будет поздно… Лина тяжело вздохнула.