Девять дней до весны - Наталья Андреева

— Значит, ты решил ко мне переехать? — уточнила Тамара.

— Я все тебе скажу в воскресенье. Не сейчас. Это для нас важно.

— Хорошо. Я поняла.

…Выговорив себе субботу, он поехал к Яне. Когда та открыла дверь, отметил: а она похорошела. Что-то сделала с волосами, похудела, купила новые брюки. Кожаные, в обтяжку. Красного цвета. Ну, есть на свете справедливость? Нашла, когда заниматься собой! В момент, когда ему надо принять решение. И расстаться с ней окончательно и бесповоротно. Но улыбнулся:

— Девушка, вы гостей не ждете?

— А я все думаю: куда же он пропал? Заходи, любовь моя.

В тесной, темной прихожей Яна тут же к нему прижалась и наградила страстным поцелуем. Он даже задохнулся. И почувствовал запах ненавистных духов. Тех самых, животных. Поднимающий со дна души темный, пьяный осадок, моментально ударяющий в голову. Поспешил отстраниться и прошел в комнату. Окна Яна никогда не заклеивала, ленилась, а меж тем рамы рассохлись и изо всех щелей дуло.

— Ты не мерзнешь? — спросил, невольно поежившись.

— Я на это внимания не обращаю. Но если тебе не нравится… — Она многообещающе улыбнулась. — К тому времени, как ты сюда переедешь, я заткну каждую щелочку, чтобы нам было тепло.

«Переедешь?! Сюда?!»

— Мы разве не закрыли эту тему? — осторожно спросил он.

— Закрыли? — удивилась Яна. — Мы просто отложили этот разговор. Я думала, что твой переезд ко мне дело решенное.

— Вот как?

— Последнее время все валится из рук. Думала достать деньги — не получается. С работой тоже проблемы. Я бездарная и не очень удачливая журналистка. — И Яна жалко усмехнулась. Это было на нее не похоже. Илья насторожился.

— А как же «Оргфея»?

— Какая «Оргфея»? Ах, да! Я оттуда ушла. Неужели ты думаешь, что я променяю свою свободу на работу в офисе? С десяти до бесконечности, пятнадцать минут на обед, рабочие субботы и зарплата в двести пятьдесят у.е. В перспективе триста, но это ничего не меняет. Жить все равно некогда.

— Зачем же ты туда устраивалась?

— Я же тебе говорила, — нетерпеливо сказала Яна. — У меня были виды на хозяина. Не получилось. Но Борис мне кое-чем обязан. Это значит, что он возьмет тебя на работу. Зарплата достойная, на первых порах тебе хватит, да и шеф будет лоялен. Это я тебе гарантирую. Кстати, это для нас выход! Разменяем квартиры, съедемся, ты будешь работать, а я искать. Себя.

— Значит, тебе это офисное рабство не подходит, а мне вполне?

— А что ты еще можешь предложить? Что ты умеешь? Хочешь стоять у дверей и спрашивать у всех входящих паспорта?

Он чуть не рассмеялся. Как низко Яна его ценит! Оказывается, все еще хуже, чем он предполагал. Работать придется в той же фирме. В магазине, принадлежащем Папе. Или не придется, потому что Тамара сделает все, чтобы Илья эту работу не получил. Но если он сегодня уйдет отсюда и никогда больше не вернется, то не придется тратить несколько лет своей жизни, чтобы вскарабкаться на первую ступеньку. Можно мгновенно оказаться на середине лестницы, ведущей к богатству, процветанию и успеху. Но сдержался, спросил с усмешкой:

— Чем же таким тебе Борис обязан, что непременно возьмет меня на работу?

— Не твое дело.

— Раньше ты для меня такой участи не хотела.

— У нас нет другого выхода. Я это поняла, потому что устала. Мне надо отдохнуть, набраться сил. А тебе пора о нас позаботиться. Ты же мужчина.

— Раньше ты мне этого не позволяла. Говорила, что проблемы будешь решать сама, на том основании, что ты умнее. Что, не получается?

— Мне не нравится твой тон. Ты пришел поссориться? — внимательно посмотрела на него Яна.

— У тебя большие неприятности? — не ответил он на вопрос. Потому что ответ напрашивался сам собой: да.

— А даже если так? Если у меня неприятности?

— Это погода на тебя влияет. Осень. Ты расстроена, подавлена. Все будет хорошо.

— Да! Я тебе купила теплый махровый халат! Посмотри!

Она кинулась к шкафу и достала оттуда сверток. Развернула, спросила:

— Нравится? И бритвенный прибор. И тапочки.

Яна и раньше покупала ему вещи, но не домашние, а парадно-выходные. Илья почувствовал, что просто не может сказать сейчас это «да». «Да, я пришел поссориться». Или: «Извини, но у меня есть другая женщина. Я хочу на ней жениться».

Она играла сегодня роль заботливой жены. Илья подумал, что будет проще ничего не говорить, молча уйти. Потом переехать к Тамаре. И все решится само собой. Она умница, она поймет, что он больше не хочет ее видеть.

Чтобы одним махом взлететь на середину лестницы, надо много через чего переступить. Через свою совесть, гордость. Отсечь все разом. И эту женщину тоже. Своего рода символ. Переступить и через любовь.

Но сегодня остаться на ночь у Яны — тоже своего рода символ. Взять то, зачем пришел. Опыт измены жене тоже пригодится. Яна ничего не подозревает, накрыла на стол, смотрит, как он ест. А у нее что, нет аппетита?

— Ты скучала без меня?

— Конечно!

У него возникло ощущение, что это семейный ужин. Он пришел с работы, сидит, отдыхает. И потом, в постели, возникло ощущение, что они женаты, давно друг к другу привыкли, и это будет повторяться изо дня в день. И ему это нравилось. Яна была сдержанной и терпеливой, и вообще, за последний месяц она сильно изменилась. Ему не хотелось вдаваться в подробности. Зачем? Все будет кончено завтра утром.

— Я люблю тебя, — выдохнул он в тот самый сладкий миг, когда тело словно отрывается от земли и испытывает к ней грешное, полное презрение. И сам же этого испугался.

— Я тоже тебя люблю, — счастливо улыбнулась Яна.

Так ничего и не сказал ей. После тех слов это было бы нечестно. Через эту ступеньку он пока еще не перешагнул.

Утром со вздохом посетовал, что много дел, сожалеет, но придется немедленно уехать, поцеловал ее на прощание и, когда Яна запирала за ним дверь, нащупал в кармане ключ. Так и не вернул.

— Ты не смотри в окно, я зайду к родителям. Ну, все. Пока.

От родителей позвонил Тамаре на мобильный:

— Ты где?

— Дома. То есть у себя. Одна. Когда тебя ждать?

— Я от родителей звоню. Надо было заехать. Сейчас к тебе.

— Я жду.

— Как, Илюша, ты уже уезжаешь? — удивилась мать. — Только что вошел!

— Мама, я решил жениться.

— На Томочке? — охнула она. — Правильно, Илюша! Такая девушка!

«Ты еще много не знаешь, мама. Интересно, что ты скажешь потом?»

Цветы он покупать не стал. Потому что не был уверен, что сделает сегодня предложение. И ночевать не останется. Потому что завтра на службу. И пить не будет. Потому что садиться за руль. А что вообще будет? Зачем тогда едет? Он здорово на себя разозлился. На свою неуверенность.

Когда звонил в дверь ее квартиры, накручивал себя: «Ну, давай же! Давай! Это твой шанс!» Когда Тамара открыла дверь, поцеловал ее в щечку, в просторной прихожей неуверенно огляделся. Москва — город контрастов. Ничего себе! Вот это квартира!

— Проходи, — улыбнулась Тамара.

Квартира была шикарной! Только мысль о том, что она была подарена Папой в день бракосочетания старшей дочери с его предшественником, мешала вполне оценить свалившуюся на голову удачу. Семья не прописывает здесь ее мужей. Может быть, это случится, когда родится долгожданный наследник. Уж Илья-то постарается!

«И я все это получу, — подумалось непроизвольно. — Без грязного шантажа, на который идет Яна. Надо только сделать маленькое усилие над собой».

— Тебе здесь нравится? — спросила Тамара.

— Хорошая квартира.

— Наконец-то мы одни!

— Как же ты сумела уговорить маму?

— Борис попал в немилость. И младшая сестра тоже. Она не собирается выходить замуж и рожать детей. А я хочу. Ой, что-то не то сказала? — Тамара испуганно прикрыла ладошкой рот.

— Нет. Все в порядке. Иди сюда.

Последней она показала спальню. Здесь все и случилось. Он даже не спросил, предохраняется ли Тамара от беременности. Он-то уж точно не собирается предохраняться. Чем скорее, тем лучше. Чем скорее…

— Какой же ты красивый, — прошептала она.

— Я так долго этого ждал.

Действительно, долго тянул. Зато теперь надо форсировать события. На колени вставать не обязательно, на нем нет парадного костюма. Вообще ничего нет.

— Тамара, давай поженимся?

Она приподнялась на локте, посмотрела в его лицо.

— Ты этого хочешь?

— Ну, давай просто жить вместе.

— Я до сих пор не верю, что ты у меня есть. Как я тебя люблю!

Тамара снова принялась горячо его целовать. Поскольку вопрос о свадьбе остался открытым, он тоже старался изо всех сил.

«Нет, я буду сволочью последней, если после этого не порву с Яной окончательно», — отругал себя.

И под вечер Тамара сказала:

— Нет, Илья, просто так мы вместе жить не будем. Я хочу от тебя детей. Хочу выйти за тебя замуж. И ты не будешь ходить на дежурства по выходным. Я хочу, чтобы по выходным ты был дома. Папа устроит тебе работу. Я с ним поговорю.