Алхимия наших душ (СИ) - Рацлава Зарецкая

молчаливы, однако это было к лучшему — поддерживать разговор Эмили сейчас хотелось меньше всего.

Выпив чашку двойного эспрессо и съев тост с маслом, Эмили отправилась на поиски неприкаянных душ, в тайне надеясь найти Русалочку или Белоснежку.

О Стефане она старалась не думать, и, к удивлению Эмили, у нее это получалось. Правда, для этого понадобилось полностью отдаться работе.

Так прошли выходные и наступил понедельник — день, в который Стефан должен был прийти на работу.

Эмили полагала, что после случившегося между ними он не придет. Должна же быть у него гордость.

Оказалось, что нет.

Стефан не только пришел к открытию книжной лавки, но еще и улыбался. Встал в дверях и радостно смотрел на Эмили. Утреннее солнце играло в его темных волосах, отчего казалось, что на них нанесли легкий слой позолоты.

— Я пришел, — сообщил он очевидный факт.

— Ага, — буркнула Эмили, борясь с двумя желаниями: заглянуть в его зеленые глаза и убежать к себе в комнату.

— Предложение все еще в силе?

— А ты как думаешь?

Эмили подняла взгляд на Стефана и сделала вид, что смотрит ему в лицо, а не на мочку его уха.

— Если мое признание выбило тебя из коли, то прошу прощения. Я не думал, что ты отреагируешь так… бурно.

— Бурно — это еще мягко сказано, — фыркнула Эмили.

— Можно подумать, что я раньше не признавался тебе в любви, — Стефан склонил голову на бок и прищурился.

— Это был не ты, а Ален, — вкрадчиво произнесла Эмили, давая понять Стефану, что не видит в нем своего возлюбленного.

— Ален — это я, ты сама это подтвердила. Тем более, с каждым днем я все больше узнаю о своих прошлых жизнях.

Эмили вся подобралась. В голове мелькнула тревожная мысль о том, что Стефан видел ритуал. Однако она сразу же отбросила ее. Стефан улыбался. Если бы он узнал о ритуале, то был бы шокирован или зол.

— В любом случае, — продолжил Стефан, не дождавшись ответа Эмили, — я не жалею, что раскрыл тебе свои чувства. Сначала я испугался, что шокировал тебя, но потом понял, что поступил правильно. Я испытываю к тебе невероятное притяжение, мое сердце поет при виде тебя. Я просто не мог больше скрывать своих чувств.

— Не мог скрывать, — повторила за ним Эмили, медленно барабаня пальцами по столешнице.

Она понимала, что он рано или поздно признается ей в любви. Еще ни одна из версий Алена не могла сопротивляться судьбе, которую приготовили для него высшие силы. Однако маленькая надежда все же была, и теперь Эмили мысленно ругала себя за то, что она поддалась этой надежде и сблизилась со Стефаном.

— Так что насчет работы? — робко спросил юноша.

— Если не будешь больше признаваться мне в любви, можешь остаться.

— Значит, это отказ?

— Да.

Эмили не удержалась и заглянула в глаза Стефана. Яркость в них померкла. Улыбка сошла с губ юноши.

— Так уверенно сказала… — Он провел рукой по волосам и отвел взгляд в сторону.

— Я не хочу отношений ни с тобой, ни с кем-то другим, — чуть мягче произнесла Эмили. Сердце ее сжалось при виде печали юноши. — Я — жнец смерти, который прибывает в мир людей раз в сто один год ровно на тринадцать лет, чтобы ловить неприкаянные души и отправлять их в мир мертвых. Меньше чем через год меня уже не будет здесь. Сам посуди, зачем мне связывать себя со смертными?

Выслушав ее речь, Стефан шмыгнул носом и кивнул, все еще не поднимая на Эмили своего взгляда.

— Можешь работать здесь и после моего ухода, — продолжила она. — Я позабочусь, чтобы на твой счет ежемесячно поступала зарплата, можешь не сомневаться.

— Я понял, спасибо, — пробормотал Стефан.

Эмили подумала было, что ее слова оттолкнут его. Не может быть, чтобы у него отсутствовала даже крупица гордости.

И тут Эмили вспомнила Жана. Вспомнила драную толстовку, побитое лицо Стефана, его долг и его подработки.

Нет, он не откажется от этой работы. Благополучие брата для него куда важнее собственной гордости.

Сняв рюкзак с плеч, Стефан прошел вглубь лавки и положил его на кресло рядом с Эмили. Затем повернулся к ней и тряхнул головой, убирая со лба черные пряди.

— Готов приступить к работе прямо сейчас, мадам Бошен, — с вызовом произнес он, пристально глядя на Эмили.

Семерка Кубков

— Да кто она такая, что ты так по ней убиваешься? — Эрик откинул ногой лежащую у него на пути пустую пластиковую бутылку. — Насколько я понял, она просто старая хозяйка лавки с пыльными книгами.

— Она не старая! — глухо произнес Стефан, лежа на кровати лицом в подушку.

Субботним утром его лучший друг не дал ему поспать, нагло вломившись в квартиру и разбудив Стефана, а на такое не решался даже Жан.

— Она тебе в тетки годится! Какая у вас разница? Лет десять? Боже, почему я пропустил момент, когда тебе начали нравиться старухи?!

— Заткнись, Эрик. Иначе я в тебя что-нибудь кину.

— Нельзя драться! Нельзя! — воскликнул вошедший в комнату Жан. — Друзья не должны драться! Драться плохо!

— Никто не дерется, — успокоил его Эрик. — Я просто пытаюсь привести твоего брата в чувства, но он хочет лежать и хандрить.

Оглядев комнату, Жан покачал головой и произнес:

— Стефан — грязнуля! Разве я учил тебя разбрасывать мусор?! А ну-ка убирайся!

Брат схватил одеяло, которым был накрыт Стефан, и рванул его на себя.

— Отстань, Жан. Я позже все уберу, — пробормотал юноша.

Сегодня был его первый выходной после долгой и напряженной рабочей недели в книжной лавке. Стефан страшно устал, но не физически, а морально. Устал от сурового взгляда Эмили и от их сухих разговоров. После признания она отдалилась от него, и Стефан начал думать, что все же поспешил с этим. Наверное, надо было сначала подружиться с Эмили, а потом уже признаваться в любви.

А еще ее пребывание в этом мире закончится меньше чем через год…

— Надо убрать сейчас! Несносный мальчишка! — Жан включил режим старшего брата и принялся вытаскивать Стефана из постели.

— Отстань от него, Жан, — вмешался Эрик. — Я сам все уберу, хорошо?

Друг принялся подбирать с пола разбросанную одежду и складывать на стул. Понюхав толстовку, Эрик сморщился и объявил:

— А вот это уже пора стирать! Если ты ходил в этом к своей Эмили, то не удивительно, что она тебя отшила.

Стефан хотел было произнести в адрес друга нехорошие слова, но вовремя вспомнил, что рядом был Жан.

— Зачем ты приперся с утра пораньше? Тебе делать