Профи стреляет не целясь - Алексей Пронин

Глава 6

Будни диверсантов

КНР. Северо-восточное побережье. Военная база. 16.05 местного времени

– Мама, не плачь. Все будет хорошо. – Девятилетний Рон, склонившись над матерью, приобнял ее за плечи.

Рядом стояли два бойца из группы генерала Ли Пэна и терпеливо ждали, пока они соберутся.

– Куда вы нас отправляете? Я никуда не поеду без мужа. – Лян Мэй забилась в истерике. – Вы слышите меня?

Оторвав руки от заплаканных глаз, она зло посмотрела на вошедших.

– Что происходит? – Генерал Ли Пэн, возникший на пороге, грозно взглянул на своих подчиненных. – Почему они до сих пор здесь?

Один из бойцов пожал плечами. Мол, сейчас истерика пройдет, и тогда…

– У нас нет времени ждать, – отрезал генерал. – Берите их и грузите в машину.

Яхта пришвартовалась неподалеку от военной базы. На берегу в ожидании пассажиров стояли два армейских джипа, выкрашенных в цвет хаки. Они должны были доставить на базу людей генерала. Уже битый час они дожидались гостей, но с яхты никто не выходил.

Оба бойца под нажимом генерала решительно двинулись в сторону Лян Мэй и маленького Рона. Поравнявшись с женщиной, один из них схватил ее за руку. Девятилетний мальчик с редким для его возраста проворством подбежал к нему и двинул ногой по колену. От неожиданной боли боец разжал хватку и обхватил ушибленное колено.

– Не смей прикасаться к моей маме, – сквозь зубы проскрежетал Рон. – Мы пойдем сами, без вашей помощи.

Генерал перехватил вопросительный взгляд второго, стоявшего рядом с мальчиком, и одобрительно кивнул.

– Не трогайте их. Сами – так сами. Только без сюрпризов. Иначе…

Генерал погрозил Рону пальцем, на что тот высунул язык и показал ему характерный интернациональный жест, не требующий словесного сопровождения. Ли Пэн осуждающе покачал головой и вышел наружу. Ему было все равно. Мальчик для него уже не существовал. Пусть покуражится перед тем, как отправится вместе с отцом на небеса.

Лян Мэй, вытерев слезы, поднялась и, взяв сына за руку, спустилась с яхты на сушу. Ни она, ни мальчик больше не оказывали сопротивления. Они сели на заднее сиденье одного из джипов, сжатые с обеих сторон людьми генерала. Как только все расселись по местам, оба автомобиля, заурчав мощными моторами, двинулись в путь.

Открыв свою сумочку, Лян Мэй достала косметичку и принялась наводить макияж, чего не делала с тех пор, как они отправились в этот злосчастный обратный путь. Она злилась на себя за то, что позволила себе женскую слабость. Враги не должны видеть ее слез. С ней рядом находился их сын, которому в его возрасте приходится переживать весь этот кошмар. Она должна быть для него поддержкой, а не распускать нюни. Тем более что есть силы, заинтересованные в их освобождении. Закончив макияж, Лян Мэй как бы невзначай поправила лифчик. Рука наткнулась на маленькую штучку, которую передал ей муж. Она вспомнила их последнюю встречу, вернее расставание. Они говорили ни о чем, для отвода глаз. Потому что все, что хотел сказать ей Чжэн Бо, он набирал на компьютере. То, что она прочитала, вселило в ее сердце надежду. Надежду, которая практически умерла в тот момент, когда она пытливо заглянула в глаза генерала. В его глазах она увидела смерть. Смерть мужа, свою смерть и смерть сына.

Она не задавалась вопросом, кто эти люди, что сумели пробраться на яхту и встретиться с мужем. Уже само то, что они смогли это сделать, говорило об их возможностях. Возможностях вытащить их из этого плена. Самое главное – не потерять эту штучку, или, как ее назвал Чжэн Бо, маячок. Который нужно включить, как только они прибудут на место. На место своего очередного, а может, и последнего пристанища. И – ждать, ждать, ждать. Она не знала почему, но у нее появилось стойкое предчувствие, что все закончится хорошо. Размышляя, она незаметно для себя провалилась в сон. Маленький Рон тоже спал, положив голову на ее колени.

Два армейских джипа по-кавалерийски лихо затормозили у самых ворот КПП. Так лихо, что всех пассажиров как следует тряхнуло. Ворота с лязгом разомкнулись, и они оказались внутри огромной, огороженной толстыми кирпичными стенами и колючей проволокой территории.

На базе вовсю кипела обычная армейская жизнь. Сновали военнослужащие, пылили грузовики. В самом центре, на специальной площадке, бойцы учились премудростям ближнего боя с оружием. Проехав метров двести, они остановились у аккуратного трехэтажного здания. Из машины, где сидела Лян Мэй с сыном, никто не выходил. Значит, они еще не прибыли туда, где они будут ждать посадки на самолет. Как обещал им товарищ генерал.

Лян Мэй повернула голову назад. Из соседнего джипа вышел один из сопровождающих и направился к зданию. Он отсутствовал примерно полчаса. Выйдя, подошел к ним и что-то объяснил водителю. Тот, утвердительно кивнув, завел двигатель. Они проехали почти всю территорию, миновав еще одни ворота, и оказались на огромной открытой площадке.

Вот и обещанный аэродром. Повернув налево, они проехали вдоль ограждения, мимо стоящих в строго определенном порядке самолетов. Девятилетний Рон, забыв на время обо всех горестях и бедах, во все глаза смотрел на поблескивающие на солнце истребители и огромные транспортные самолеты, продавливающие своей мощью раскаленный асфальт. Проехав стройные ряды авиационной техники, они прибыли на место. Место это было очень даже приличным. Современное аккуратное здание из стекла и бетона напоминало небоскребы Гонконга, отличаясь лишь количеством этажей. Их было всего два. Лян Мэй и Рона аккуратно вывели из машины, но повели не к центральному входу. Им пришлось обогнуть здание. Оказавшись с противоположной стороны, они остановились у матовой стеклянной двери. Один из сопровождающих – по всей видимости, самый главный из генераловой гоп-компании – вместо ключа поднес к металлической пластине пластиковую карточку. Дверь отъехала в сторону, и они прошли внутрь.

Справа за столом сидел опрятный воин, внимательно оглядевший вновь прибывших. Старший сунул ему под нос какие-то документы, и тот, после тщательного изучения, нажал на одну из кнопок, расположенных у него на столе. Разъехались в стороны еще одни двери, обнажив лифтовую кабину.

– Сюда, – коротко скомандовал старший, и вся процессия проскользнула в просторный лифт, двери которого автоматически закрылись после того, как туда зашел замыкающий шествие китаец.

Никто не нажимал ни на какие кнопки. Просто лифт сам плавно провалился вниз, автоматически сам же и остановился. Они оказались под землей, но в очень комфортабельных условиях. Несколько жилых комнат, туалет, душ, кухня – все, что нужно для нормальной человеческой жизни. На случай, если, не дай бог, над ними начнется конкретная заварушка.

Лян Мэй поняла, куда их поместили. Самое обыкновенное комфортабельное бомбоубежище для командного состава. На стенах традиционные портреты Мао и других выдающихся деятелей китайского царства-государства. Но ведь это же под землей! От нехороших мыслей заколотилось сердце. А вдруг эта штуковина, этот маячок, который дал ей муж, не сработает здесь? Вернее, сработать-то сработает, но дойдет ли сигнал отсюда до тех, кто хочет помочь им вырваться из цепких лап генерала Ли Пэна? Лян Мэй взяла себя в руки. Никогда не надо думать о худшем, иначе беда сама придет к тебе в гости.

– Я хочу в туалет, – Лян Мэй посмотрела на старшего требовательным взглядом.

– Я тоже, – поддержал ее Рон.

– Проводи их, – старший посмотрел на ближайшего сподвижника.

– Я надеюсь, он не будет заходить в туалет вместе с нами?

Старший безразлично оглядел Лян Мэй.

– Не заходи.

Туалетная комната впечатляла своими размерами и дизайном. Все было обставлено по последнему слову европейской сантехники и декора. Лян Мэй, пропустив вперед сына, зашла внутрь и закрыла дверь на защелку.

Рон сразу же побежал к унитазу, а она, не в силах унять волнение, присела на корточки, прислонившись к двери. Сейчас, сейчас. Непослушные пальцы путались в бюстгальтере, пытаясь зацепить заветный маячок. Ей с трудом удалось вытащить его, но в последний момент он выскользнул из руки и со стуком упал на пол. Стук был едва слышен, но Лян Мэй он показался громыхнувшей молнией. Она застыла на месте, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Ей казалось, что сейчас один из этих монстров выбьет дверь и, ворвавшись, растопчет каблуком последнюю надежду на спасение.

Секунды шли, но ничего не менялось. Никто не прорывался внутрь, все было тихо. Шум воды, льющейся из бачка, вернул ее в адекватное состояние. Так, спокойно. Самое главное – спокойно. Она подалась вперед, встав на коленки, и нащупала пальцем заветную кнопку. Та беззвучно вдавилась внутрь. Вот и все. Для верности она надавила на нее еще раз. Теперь точно все. Главное, чтобы эта штука сработала. А сейчас нужно от нее избавиться. Лян Мэй поднялась с пола и аккуратно надавила острым каблучком на маячок. Пластмассовая оболочка хрустнула, распадаясь на части и обнажая электронную начинку. Женщина давила ее до тех пор, пока эта штучка не распалась на множество мелких частичек. Тщательно собрав их, подошла к унитазу, бросила их в воду и давила на спуск, пока сын не оторвал ее от этого занятия.