Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна

* * *

Мы прилетели домой к обеду.

Игорь сразу вошел в квартиру и бухнулся перед теликом. Крикнул мне:

— Бобер, принеси виски из холодильника. Видишь, как хорошо, что я не взял бутылку с собой! И, кстати, разбери чемоданы. А то в узком коридоре не пройти.

Я на автопилоте достала виски и налила два стакана. Может мне и было бы обидно за все, что требовал от меня мой никчемный муженек, если б мои мысли не находились сейчас очень далеко.

Раньше возвращаться домой мне всегда нравилось. Казалось родные стены лечат и служат убежищем. От проблем на работе, от постоянной нехватки денег, от себя самой. Но теперь мне все казалось слишком пресным и блеклым. Перед глазами стоял искрящийся бассейн, мужчина в костюме на рельефной фигуре, яхта посреди Лигурийского моря, острые томящие поцелуи в роскошном салоне авто и каменный горячий член в руке. Большой и твердый.

Все чего я безумно боялась — понадеяться, что смогу стать частью такого сочного красочного мира, со мной произошло. И что мне теперь было делать с этой тщетной надеждой, я не знала.

Я поставила перед Игорем на тумбу бокал с виски. Муж не глядя на меня, прихлопнул своей лапой меня по попе.

— Машка, сегодня тебя ждет развратная ночь! Раз на отдыхе не отожгли из за того, что ты вечно работала, то сегодня дома отметим возвращение, — и он пошло мне подмигнул.

Превозмогая желание съязвить, что хоть кому то из нас надо работать, а не только бухать, я прошла в спальню. Отпила глоток чистого виски и поморщилась от обжигающего зелья.

Оно как уголь прожгло пищевод. Плевать. Стану алкоголичкой. Может хоть так будет легче существовать в своей убогой реальности.

Я втупилась на наши подушки в пестрый рябчик. Медленно провела взглядом по старому стеганному одеяло. Ковер на стене, еще висел когда то в комнате родителей. После их смерти мы в ней сделали гостиную, в которой Игорь сейчас смотрел телевизор, за который мы до сих пор платим кредит.

Блядь! Как жить в таком унылом дерьме?!

И просвета нет.

Если б Игорь работал, наших зарплат хватило бы сменить эту старую берлогу на нормальную квартиру в новостройке. Сделать ремонт такой, как хочу я. А не такой, как делали мои родители еще восемнадцать лет назад.

Мы с Игорем со школы вместе. Расписались только мне стукнуло восемнадцать. За десять лет нажили только долгов…

И вина в этом только его. Потому что я со своей стороны всегда жила экономно и сдержанно. Собирала все деньги с зарплат, копила. Сама стригла волосы и красила ногти. Да если б этот придурок не занялся кремами, которыми у нас забита вся подсобка, я бы себе никогда не позволила их купить.

Какого черта я тяну на себе этого альфонса. Рыбку гупию, которую надо только кормить и обхаживать?!

Столько вопросов в моей голове никогда не было. Казалось, что меня прорвало. Сломался замок на отдел в голове, где были накоплены проблемы, неудовлетворенность и разочарование. И там оказалось столько дерьма, что разгрести его не хватило б целой жизни.

Я залпом выпила остаток виски. Поморщившись и выдержав движение мерзкого горького пойла до желудка, поставила стакан на пол. Сама откинулась на кровать. Глотая слезы, прикрыла глаза. Была ли я вообще счастлива в своей жизни, кроме яркого момента оргазма в машине Арманда?

Может, когда выходила замуж? Или когда…

Ничего не могу вспомнить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Твою мать! Машка, — взревел голос Игоря из коридора, — Я херанулся ногой об чемодан. Сказал же, разобрать его!

Я злорадно усмехнулась. Как хорошо, что я еще не успела это сделать и мой муженек таки стукнулся ногой об него.

Игорь зашел в комнату. Уже справился с болью от удара и посмотрел на меня маслянным взглядом. Виски его уже вставило.

— А ты чего разлеглась, Бобер? Меня ждешь? Своего жеребца? — хохотнул он и начал надвигаться на меня плавной походкой, как в фильмах. Он всегда так ходит перед сексом, считая, что его движения брутальны и эротичны.

Я лежала пластом нешевелясь. Если бы он меня трахнул в тот момент, я бы наверное не почувствовала.

— Мааашка, просыпайся. Надо, чтоб ты моему Викингу помогла, — поглаживая мои ноги, согнутые в коленях и стоящие на полу, говорил мой муженек.

Я отвернулась от него к окну. Пусть делает что хочет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Игорь задрал на мне юбку до трусиков и потрогал лобок. Я прикусила губу, от неприятных ощущений. Смотрела дальше в окно, как завороженная. На улице лето. Зеленые ветви деревьев пронизанные солнечными лучами отливали изумрудом. Жилистые ветви клонились к стеклу.

Муж отодвинул в сторону трусики, обнажая мое лоно перед своим похотливым взором. Провел пальцами по сухой коже. Мокро у меня в тот момент было только в глазах от слез. Еще виски и уши стали влажными. Видно соленые капли текли уже долго.

— Машка, ты как гребанное бревно. Ты уже давно стала фригидной, ты это знаешь? — ворчал муж, стаскивая брюки с бельем и вытягивая вялый член.

— Ладно, на гандоне есть смазка. Сейчас оживешь, когда мой Викинг будет с тобой вытворять глубокий разврат! — хохотнул Игорь.

— Сейчас, достану презики из чемодана.

Пока он вышел в коридор, я поправила трусы и одернула юбку. Четко осознала, что больше не хочу секса с мужем.

Вообще.

Игорь зашел довольной походкой с приспущенными штанами. Его мягкий орган болтался под футболкой и вызывал во мне лишь отвращение.

Муж демонстративно и гордо развернул ленту презервативов, которые брал с собой на отдых. Я отвернулась снова к окну, собираясь с силами ему все высказать. Все, что накопилось за долгие десять лет супружеской жизни.

— Ох, Машка, развлечемся! Целых пять презервативов! Сколько брал столько и привез. Но нам зато на месяц хватит.

Пять презервативов… Их ведь было восемь или девять!!! Но точно не пять…

Я чувствовала, как злость сгущается, кристализируется в острые ранящие кристаллы и, наконец, взрывается. За все десять лет душу отведу. И начала я с громкого пронзительного крика

— Мудак! Изменник! Их было девять, твою мать! Презервативов было девять, сукин сын! Все! Это финиш! Достал ты меня, БОБЕР! Уматывай к чертовой бабушке. Устала я тебя кормить и содержать. Больше не хочу. Хватит с меня. И секса с тобой не хочу, противно. И тебя видеть не хочу. Вали нахрен из моей квартиры! — на последних словах я начала задыхаться. Вздохнула глубже, чтоб продолжить. А Игорь быстро воспользовался секундной заминкой и в ответ начал орать на меня

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ах ты ж неблагодарная фригидная сука! Это кто еще кого терпит! Если б у меня была хата, я бы давно ушел от тебя. Дохлое бревно! Ты себя вообще в зеркало видела? Как старая баба, потасканная. Ни глаза не красишь, ни губы. У тебя уже морщины, будто тебе сороковник и сиськи начинают провисать до пупа. Ты что о себе возомнила, Машка? Это все из за этого макаронника? Решила, что он не просто так тебе работу предлагает? Подумала, что понравилась такому мужику? Да на тебя без порнухи ни у кого хуй не встанет. Закатай губу, дура. Он тебя позвал на работу, потому что ты, идиотка, за копейки пашешь!