Ночной орёл - Александр Ломм

— Возможно, вы и не имеете такого права, ну, а я-то имею право распоряжаться собой!

В глазах Коринты появилась тревога. Пристально глядя на сержанта, словно впервые его увидел, доктор медленно покачал головой:

— Нет, пан Кожин, вы тоже не имеете права распоряжаться собой и совершать безрассудные поступки. И не только потому, что вы солдат и подчиняетесь воинскому уставу, но и потому еще, что вы теперь первый и единственный человек, овладевший искусством свободного полета.

Кожин на это ничего не возразил, но по его поскучневшему лицу было видно, что замечание Коринты ему не понравилось. Помолчав, сержант хмуро спросил:

— Когда можно будет проделать этот опыт с прыжком?

— Не раньше чем через неделю.

— Хорошо, доктор, я потерплю.

35

Роль полновластного хозяина больницы пришлась доктору Манеру по душе. Конечно, он понимал, что за Коринтой ему не угнаться, что положение его временное, что пройдет еще несколько дней, и он снова станет скромным заместителем по административной части. Но сознание всего этого нисколько не угнетало его.

С того дня, когда в больницу вернулась Ивета, доктор Майер поставил перед собой особую цель, и теперь ему казалось, что этой желанной цели он уже достиг.

Он задумал тогда своей настойчивостью и упорством приучить Ивету к мысли, что она его невеста, и одновременно убедить ее, что ему, доктору Майеру, пост главврача больницы вполне по плечу. Честолюбие, страсть и болезненное чувство собственной неполноценности сделали этого человека непоколебимым в достижении намеченной цели.

В душе Майер продолжал считать Коринту своим главным соперником, но говорить об этом больше не решался. Он довольствовался тем, что Ивета терпит его, не уклоняется от его провожании, и строил на этом далеко идущие планы. В день возвращения Коринты он решил еще раз предложить Ивете свою руку и сердце, причем самым серьезным образом, без всяких фиктивностей.

Но совершенно неожиданные события вконец расстроили его планы.

Однажды в полдень, когда в больнице шла раздача скудных, бескалорийных обедов, доктора Майера позвали к телефону.

— Женщина какая-то звонит, главврача спрашивает, — доложила дежурная сестра.

Майер прошел в свой кабинет и взял трубку.

— Главврач слушает! — с удовольствием крикнул он слова, само звучание которых приятно щекотало его самолюбие.

— Что? Какой главврач? Мне нужен доктор Коринта! — раздался в трубке взволнованный женский голос.

— Доктора Коринты нет, он в отпуске. А кто его спрашивает?

— Это говорит его жена, Марта Коринтова. Я только что приехала с дочерью из Праги, сижу на станции.

— Что?! — срывающимся фальцетом закричал доктор Майер. — Вы жена главврача Коринты? Вы приехали из Праги?!

— Да, да, из Праги! Чему вы, собственно, удивляетесь?

— Минутку, милостивая пани, одну минутку! Да, я крайне удивлен, но по телефону неудобно объяснять, что и почему. Я немедленно приду на станцию и все вам объясню. Ждите меня, минут через десять — пятнадцать я буду у вас!

— Это странно… но… Хорошо, я подожду вас, — сказал женский голос в трубке, и тут же телефон дал отбой.

Сбросив с себя халат, доктор Майер схватил плащ, шляпу и, одеваясь на ходу, помчался на своих коротеньких ножках по больничным коридорам к выходу. Врачам и медсестрам, которые попадались ему по пути, он, не останавливаясь, коротко бросал:

— Шеф пропал! С доктором Коринтой что-то случилось!.. Главврач Коринта исчез!..

Вернусь — все расскажу! Не задерживайте меня!..

По улице он бежал трусцой, тяжело отдуваясь и то и дело хватаясь за сердце. Ему было и радостно, и вместе с тем страшновато сознавать, что соперник его исчез, пропал, быть может, даже навсегда. В голове его плясали отрывочные мысли: «Время военное, всякое может случиться. Вдруг Коринта попал в дороге под бомбежку и погиб. Или его грабители ночью подкараулили или машина в темноте сбила… или… Да не все ли равно, где и как он пропал! Важно, что пропал!.. Важно, что пропал!..»

Войдя в здание вокзала и немного отдышавшись, Майер привел себя в порядок и спокойным шагом направился в буфет — единственное приличное место в этом унылом казенном здании. В буфете он и нашел жену и дочку доктора Коринты, которых прежде никогда не видел.

Марта Коринтова оказалась красивой полной брюнеткой с большими серыми глазами и с ямочками на щеках. Возраст ее определить было трудно — может, тридцать пять, а может, и все сорок.

Доктор Майер подошел к ней и снял шляпу:

— Простите, вы пани Коринтова?

Женщина сидела у столика и уговаривала бледную капризную девочку лет восьми съесть бутерброд и выпить чай. В ответ на обращение Майера она внимательно оглядела его, словно сфотографировала, и спокойно сказала:

— Да, я Коринтова. Вы из больницы? Это с вами я говорила по телефону?

— Со мной, милостивая пани. Разрешите представиться — доктор Карел Майер, заместитель главврача здешней больницы.

Он почтительно пожал небрежно протянутую руку и, заметив на груди у женщины нацистский партийный значок, густо покраснел от смущения.

— Вы пришли мне что-то сообщить?

— Да… но… — Майер глазами дал понять, что при девочке об этом говорить не следует.

— Индра, иди погуляй. Только не выходи на улицу. Девочка охотно вылезла из-за стола и убежала. А Майер, пробормотав: «С вашего разрешения!» — присел на краешек стула и, держа шляпу на коленях, заговорил:

— Месяц назад… точнее говоря, двадцать шесть дней назад ваш муж, милостивая пани, взял неожиданно отпуск и уехал в Прагу. Я сам провожал его. Мне он объяснил свой внезапный отъезд тем, что, мол, ему необходимо срочно уладить семейные дела. Он обещал, что по прибытии в Прагу сообщит свой адрес, но… по сей день от доктора Коринты не было никаких вестей.

В глазах красивой женщины мелькнула тревога.

— Странно… Уехал в Прагу по семейным делам, а к семье даже и не наведался… Странно… А когда он обещал вернуться?

— Точных сроков он не указывал, но отпуск взял ровно на месяц.

— Так. Значит, через неделю он должен вернуться.

— Через пять дней, милостивая пани.

— Через пять дней… Ну что ж, мы с дочкой подождем его. Вы сможете нам помочь с жильем, доктор Майер?

— Разумеется, милостивая пани! Позвольте предложить вам комнату в моей квартире. Места у меня достаточно, и маменька моя будет очень рада.

— Благодарю вас, доктор. Я с удовольствием воспользуюсь вашим любезным гостеприимством. У меня есть к вам еще несколько вопросов, но, думаю, их можно отложить. Носильщики тут есть?