Убей или умри! 2 (СИ) - Токсик Саша

— Мариночка! — громкий, но вкрадчивый голос перебил маринину речь, — Какими судьбами в наших краях? За обновками?!

Мы обернулись синхронно. Какой-то хрен в прилизанными черными волосами, в узких брюках и синей шелковой рубашке аж светился от радости. Он спешил к нам раскинув руки, словно хотел обняться. К "нам"?! Как бы не так! Он торопился к Марине, промчавшись мимо меня, словно я пустое место.

— Олежка, привет! — Марина заулыбалась и весело защебетала в ответ.

Меня и так бесил магазин и всё, что связано с процессом примерки и покупки. А появление этого деятеля и вовсе привело в бешенство. Я стоял, словно стал человеком-невидимкой, разрываясь между желаниями послать Марину нахер прямо сейчас, или прописать хлыщу "в душу", чтобы полюбоваться как смешно он согнется и будет хватать ртом воздух.

— Что же ты за хрен такой, Олежка? Откуда ты взялся?!

Глава 15

— Может сначала по чашечке кофе? — хлыщ заливался соловьем, — никуда эти тряпки не денутся… расскажешь, где так давно пропадала?

— Олег я… сейчас не могу — Марина замялась, и сделала шаг в сторону. В сторону от меня. — Кофе в другой раз…

Она меня что, стесняется что ли?! Стоит, придумывает, что б такое сказать неведомому Олежке, с какой стати она приперлась в этот пафосный магазин с таким чучелом.

Раньше я скорее всего просто ушел. Психанул, послал бы Марину куда подальше. Знал же, что она не моего круга, и вокруг неё вертятся мажоры вроде этого.

Кто же ты такой, хрен с горы? Стоит в одной рубашке и начищенных туфлях. Значит это не покупатель, вроде нас, а местный работник. На улице мороз, в таких туфельках там не побегаешь. Даже если разделся в гардеробе, вряд ли он там переобувался. Девушка-консультант отошла в сторону, не мешает, значит он отсюда, из этого магазина. Может владелец?

Нет, для этого слишком лощеный. А я верю в поговорку, что мужчины в пиджаках и галстуках работают на мужчин в джинсах и футболках. В любом случае, можно и проверить!

— Здрасте! а ты хахаль Маринкин? — с дебильным лицом вклиниваюсь между ними. — А я сродственник ейный, из деревни приехал.

Марина глупо хлопает глазами, а Олег брезгливо морщит нос.

— Здравствуйте… — выдавливает из себя он. — Нет, мы просто знакомые…

— Да лан, не очкуй, "знакомый"? — я, присвистнув, обвожу вокруг взглядом, — твой магазин? Богато живешь!

— Нет, я здесь старший консультант, — цедит он, — Это дорогой магазин.

Он смотрит на Марину с намеком, мол что это за цирк? А та уставилась на нас, затаив дыхание. Девушки любят смотреть на то, как мужики из за них сталкиваются лбами. Иногда даже нарочно стравливают, чтоб полюбоваться.

— Да у меня бабок дохера. Забойшик я, угу, — я поднимаю кулак, демонстрируя его Олежику, — быков забиваю… на мясокомбинате, угу.

— Андрей, ты чего?! — До Марины наконец доходит ситуация, и она спохватывается.

— Работаешь, значит. — я разжимаю кулак и что есть силы "приятельски" херачу Олега по плечу, — вот молоток! Тапки я себе хочу купить… обувкой торгуете?

— Торгуем, — консультант Олег болезненно потирает плечо.

— Принеси мне… что-нибудь моднявое на твой вкус, — я звонко хлопаю в ладоши и ору, — Быстро, Олежек, быстро!!! Мы люди занятые!

Олег убегает к стойкам с обувью.

— Ты что творишь?! — шипит на меня Марина, — что он тебе сделал?

— Если б сделал, убил бы, — отшучиваюсь я.

Я кидаю сумку на багажник Maserati.

В сумке мои деньги, мои ноги в Gucci тапках.

Я не знаю кто ты, знаешь, это нас не парит.

Возвращается Олег, в руках тащит какие-то ботинки…

— Олежек, а Гуччи у тебя есть? — приходит мне вдруг в голову.

— Лоферы, сабо, дерби? — уточняет он.

— Чё, реально есть?! — удивляюсь я, слыша незнакомы слова. — Что-нибудь по сезону…

— Ты ведешь себя как гопник. — Марина фыркает.

— Гопник бы ему уже лицо разбил, милая. — смеюсь я, — а я просто развлекаюсь.

Марина не выдерживает и улыбается. Потом глядит на то, как суетится Олег, и хихикает в кулак. И тут я понимаю, что говорил о женщинах Мастер. Каждую минуту они проверяют нас на прочность.

Это вечная война, в которой когда женщина выигрывает, найдя слабину и сломав мужнину, подчинив своей воле, в тот же момент и проигрывает, потому что теряет к нему уважение и интерес.

И ровно наоборот, раз за разом обламываясь и уступая, она осознает, что её избранник — лучший. Но при этом не перестает его испытывать и дальше.

Олег приносит удобные даже на вид утепленные кеды. Надо же, я думал "гуччи", это какие-то невероятные понты, а выглядит вполне, как обычная обувь.

— Тысяча двести тридцать евро, — говорит Олег, глядя при этом почему-то на Марину.

Та кивает, подтверждая мою платежеспособность, и разводит руками. Мол капризный у меня родственник.

— Сорок второй, — сообщаю я немного запоздало.

В дело включается магазинная девушка. Чуть ли не под ручку меня провожают к низкой и мягкой скамеечке рядом с ростовыми зеркалами.

— Олег, я был о тебе лучшего мнения, — мстительно добиваю пижона я, — мне что, самому переобуваться?

— Мог бы и не включать, альфа-самца по любому поводу, — ворчит Марина.

— Что, надо было сбегать вам за кофе? — отвечаю я.

— Нет, просто промолчать… Мы с ним только разговаривали… А ты как дикарь…

— Марина, это так не работает, — втолковываю ей, — Невозможно в одном месте глотки резать, а в другом язык в жопу засовывать, когда твоя девушка перед всякими ушлепками хвост распускает. И в унижении твоего приятеля виновата только ты. Он понятия не имел, кто я такой. А вот ты знала.

— Он мне не приятель, — абсолютно нелогично замолкает Марина, — просто скидочки давал хорошие. Теперь от него их больше не дождешься. И про распродажи сообщал…Теперь от него их больше не дождешься.

Останавливаюсь, и развожу руками.

— Я тебя не держу, беги, извиняйся… кофе угостишь… может выкляньчаешь с него скидочку.

Марина замолкает, и какое-то время просто сердито пыхтит. Но пару бутиков, в которые она, судя по внимательным взглядам, собиралась завернуть, теперь мы проходим мимо.

Мы потратили на хождение по магазинам три часа. Кеды от Гуччи были самой пафосной покупкой, но и в остальном потратились мы серьезно. Пакеты еле влезли в багажник Марининой машины.

Сегодня вечером она собралась вытащить меня в клуб: "Ты мало отдыхаешь, — заявила она, — надо наконец оторваться".

Я догадывался, что причина в другом, и не ошибся. Марина решила показать меня подругам. То ли хотела похвастаться, то ли ожидала одобрения, не знаю, но готовилась к этому событию она тщательно.

Подруг было две. Высокая, длинноволосая, похожая на модель блондинка Аллочка трудилась юристом, а смуглая фитоняшка Яна, инструктором по йоге и владелицей собственной студии.

Алла мечтала скорее выйти замуж и больше никогда не работать, а Яна сохла по киберспортсменам. Или наоборот. В том потоке информации, который они на меня обрушили, разобраться было непросто. Тем более, что в окружающем грохоте половины слов было не разобрать.

Мы сидели в ПодZZемке, одном из новых модных клубов. У Марины и здесь были связи, поэтому вместо длинной очереди к фейс-контролю нас встретили у бокового входа и проводили к столику. Марина выбрала место внизу, возле самого танцпола, небольшой овальный стол, который с одной стороны полукругом огибал мягкий диванчик. Другая сторона была развернута к сцене и танцполу, и мы наблюдали за происходящим там. словно сидя в театральной ложе.

Над центром зала в два яруса располагались балконы. На первом народ свешивался через перила глядя вниз, а выше, куда биты и визг толпы едва долетали, сидели люди постарше, дамы в вечерних платьях и мужчины в костюмах.

Вокруг нас сновали стайки девчонок, пестрых, словно тропические рыбки, с разноцветными косичками, накладными ресницами, стразами, пирсингами, яркими, агрессивными, сексуальными тату на всех частях тела, в коротеньких платьях, шортах, топах и вообще практически без всего. Они смеялись, пили, болтали друг с другом, стреляли глазками, танцевали на танцполе, в проходах, и прямо за столиками, не прекращая болтать и смеяться.