Влюбленный эльф - Михаил Эм

территории «Червей» высаживается гномий десант, в результате чего дочь оказалась в реальной опасности. Тут Варсиэль в принципе не мог ничем помочь: шансы победить в схватке с десятком высадивших десант «Червей» отсутствовали. Поэтому Варсиэль принял решение свернуть операцию и уходить, надеясь на то, что дочь останется жива, хотя о сохранении инкогнито придется, конечно, забыть. Эльфийская тюрьма лучше могилы, из которой ребенка точно не вытащить.

«Червь» скрылся под землю, но в последний момент Варсиэль заметил на своем управляющем экране, что дочь очнулась и сражается с гномами вместе с напавшим на нее эльфом, причем отступают они к тому месту, где незадолго до того находился «Червь». Пришлось давать обратный ход, и вовремя — положение дочери не обнадеживало.

«Червь» вынырнул на поверхность, и дочь успела заскочить в него — к удивлению Варсиэля, потянув за собой напарника. До поры до времени это было неважно: требовалось как можно скорей оторваться от возможных преследователей.

Отрыв удался — через полчаса «Червь» оказался в относительной безопасности: погоня со стороны гномьих землепроходческих комбайнов отсутствовала. В этот момент гость показал характер и затеял перестрелку — как доложил Грач, из-за того, что увидел в коридоре Дора. Объединенными усилиями Грача и Рыжего — дочь в перестрелке участия не приняла, видимо, постеснявшись, — гостя удалось скрутить и затащить в пустую каюту.

Теперь, когда карты были открыты и выложены на стол, во всем произошедшем следовало разобраться. Хотя главное было без того ясно: операция провалена, урановый аккумулятор не получен, что делает неизбежной повторение операции либо решение проблемы иным — неизвестным пока — способом. Но о урановом аккумуляторе — потом, сейчас следует понять, что собой представляет гость и можно ли его использовать для пользы дела.

Варсиэль прошел к каюте дочери и толкнул ногой дверь.

— Папа, я переодеваюсь, — раздался недовольный девичий голос.

Мелькнули крылышки и обнаженная грудка.

Варсиэль повернулся лицом к стене и спросил:

— Кого ты с собой привела?

— Его зовут Ариэль, он военный.

По тому, как дочь это произнесла, Варсиэль догадался, что гостя и его дочь связывают романтические отношения.

— Я понял, что военный. Я спрашиваю, кого ты с собой привела?

В голове крутилось: «Ариэль… Ариэль…», — но Варсиэль никак не мог вспомнить, где слышал это имя.

— Ты с ним знаком, папа. Помнишь мальчика из детского садка — ну того самого, который ранил меня в щеку? Так это он самый.

Теперь Варсиэль вспомнил: Ариэль был сыном Зуриэля, сотрудника ненавистного МААГ, прямо причастного к тому, что со светлыми эльфийцами произошло. Постойте, но ведь в настоящее время Зуриэль является… личным помощником президента.

Начиная осознавать, насколько несказанно ему повезло, Варсиэль переспросил:

— Ты уверена, что это Ариэль?

— Да, конечно.

— Он связан?

— Нет, я его развязала. Сидит в своей каюте, ждет разговора с тобой. Ты ведь собираешься с ним поговорить, не так ли?

Зуриэль удовлетворенно хмыкнул. Дочь определенно пошла в него, а не в мать — что безусловно к лучшему, особенно принимая во внимание нынешнее состояние ее матери.

— Ты права, я хочу поговорить с Ариэлем, — подтвердил бывший глава ВБР, оборачиваясь.

Дочь сидела на кровати в своем лучшем наряде — голубом хитоне и легких светлых мокасинах — и улыбалась.

— Привести?

— Не сюда. Веди его в мой кабинет.

Кабинет Варсиэля, оборудованный в одной из кают, представлял собой стандартных размеров помещение, из которого было вынесена вся мебель, а взамен установлен заимствованный из кухни стол.

— Я и не собиралась вести его в свою каюту, — обиделась дочь.

Варсиэль убедился в правильности ранее сделанного вывода: дочь питала к гостю нежные чувства. Что же, ее время пришло — пора уже. Возможно, оно и к лучшему: у дочери появится возможность общаться с молодым мужчиной, пускай даже темным эльфом.

— Жду в кабинете, — сказал Варсиэль, выходя из каюты дочери.

Через пару сотен мгновений Мюриэль ввела в кабинет гостя. Парень был смазлив и высокомерен — ничего другого от сына мааговского сотрудника Варсиэль и не ожидал. И наверняка неплохо владеет магией. Хотя какие сомнения? Вспомнить, как в он в юном возрасте изуродовал щеку его дочери — такое не всякому взрослому эльфу под силу!

— Присаживайтесь, — предложил Варсиэль.

Парень — он был в форме лейнанта Эльфийской конгломерации — присел на стул.

— Вы, наверное, уже понимаете, кто я?

— Варсиэль, насколько могу судить.

— Вы правы, я Варсиэль.

— Не думал, что когда-нибудь вас увижу, — осклабился парень.

В его волосах заиграли лиловые огоньки.

— Представляли меня как-то иначе?

— Честно говоря, я вообще не задумывался, как вы выглядите.

— То же самое я могу сказать о вас.

— Официальную приветственную часть можно считать законченной? — нагло спросил парень. — Поговорим о деле?

— О каком?

— Вы высаживаете меня на пустынном и безопасном для высадки месте. Я добираюсь до города и сообщаю, что вы на самом деле не работаете на гномов, а в течение пятнадцати циклов скрываетесь от правосудия под землей. Хотя не знаю, что мое сообщение изменит.

Варсиэль позволил себя рассмеяться.

— Информация получена от моей дочери?

— Ну да, — смутился парень. — Что-то не так?

— Нет, все чистая правда. Но вы всерьез полагаете, что руководству Эльфийской конгломерации не известно, что я не работаю на гномов?

— В самом деле?

Парень явно озадачился.

— Боюсь, что для политической игры вы слишком молоды и наивны.

— Пусть так, — сказал парень. — Мне плевать. Я хочу, чтобы вы высадили меня на поверхность. В благодарность я передам отцу, а он кому угодно, хоть самому президенту, любое ваше сообщение.

Варсиэль, не подавая виду, поздравил себя с тем, что сведения о месте службы Зуриэля оказались верны. А парню, выдержав паузу, с грустью в голосе сообщил:

— Боюсь, положение не такое простое, юноша, каким вы себе его представляете. Мы выходим на поверхность довольно редко.

— Да ладно? — не поверил парень. — В чем сложность «Червю» выползти на поверхность?

Варсиэль про себя отметил, что парень, помимо прочего, еще и проницательный.

— Сложность в том, что мы можем погибнуть. У поверхности шастает слишком много гномьих аппаратов. Встреча с некоторыми моделями может закончиться для нас печально. К сожалению, пятнадцать циклов назад у меня не было выбора, какую модель угонять — у Эльфийской конгломерации имелась единственный «Червь», подарок Императорского Гнома. А мне, извините, хотелось жить.

— Вы только что выходили на поверхность, — заупрямился парень.

— И чем это для нас едва не закончилось? В любом случае решение по поводу вашей судьбы пока не принято. Вы живы только благодаря заступничеству моей дочери. Как вы понимаете, я не разделяю ее мотивов.

При упоминании мотивов по лицу