Дворянство. Том II. Ступай во тьму - Игорь Игоревич Николаев

ей не предложили. Впрочем, обошелся без всего перечисленного и Барнак. Просить о защитном снаряжении фехтовальщица не стала, гордо поджав губы с решительной мыслью: хотите экстремального поединка, пусть будет жесткач. Взяла оружие, пробно махнула, оценила клинок. Ну да, конечно, как и следовало ожидать – знакомое клеймо Гунза Лофара. Тот же мастер, что делал сабли для Флессы, отсюда и сходство. Только исполнение попроще, на рукояти простое дерево, а не витая проволока. Барнак обошелся без пробы, он явно брался за эту саблю не в первый раз и в целом выглядел с ней более уверенно, ухватисто, нежели с протазаном.

- Сходитесь, - лаконично приказал Кехана, сделав соответствующее движение руками, будто сталкивал что-то. Пантин задрал подбородок, и Елене почудилась тень иронической насмешки в серых глазах без зрачков. Понять бы еще, над кем посмеивался старый маг…

Елена первым делом отступила на пару шагов, уходя за пределы досягаемости противника. Одной рукой сняла ножны с мечом, бросила в сторону, подальше от арены. Топнула ногой, оценивая качество площадки, состояние земли, вероятность поскользнуться. Мысленно возопила от горя и жадности, представив, во что превратятся ее и так не новенькие ботинки после месива из подтаявшего снега и грязи. Кавалерам то плевать, у них сапог много, по меньшей мере, две пары на одну персону – одна сушится, вторая обута! А Насильнику вообще хватает лаптей-тапочек.

Барнак тоже сделал пару шагов назад, оценивающе приглядываясь к внезапной сопернице. Тренировочная дуэль определенно не планировалась и удивила юношу, однако, судя по взгляду и выражению лица, Гигехайм отнесся к оппонентке с абсолютной серьезностью, без тени высокомерного превосходства.

Елене вспомнилась неудачная попытка продемонстрировать Каю настоящий класс рапиры, женщина машинально улыбнулась, восстанавливая в деталях тогдашнее фиаско. Да, занимательное было время, есть, что припомнить… Она взяла оружие в левую руку, надеясь хоть немного усложнить задачу для Гигехайма. Как обычно в схватке с более крупным и сильным противником оформилась главная задача поединка: любой ценой избегать партера. Филигранно маневрировать, не позволяя схватке перейти в борьбу.

Никто не бросал платков и не отдавал команд, противники оценили друг друга и начали схождение, осторожное, молчаливое. Елена двигалась по накрепко вбитой науке Чертежника и Пантина: прямая стойка, спина идеально ровная и строго перпендикулярная земле. Рука вытянута вперед с легким прогибом в локте, чтобы держать врага подальше. Благо несильный изгиб позволял действовать саблей как «городским» мечом сродни тому, что давал ученице Пантин. Барнак же демонстрировал совершенно иную школу, видимо ту самую, о коей с явным критицизмом говорил фехтмейстер, упоминая моду «опускаться как можно ниже». Молодой рыцарь согнул переднюю ногу едва ли не под прямым углом и двигался широкими приставными шагами. Вооруженную руку он держал близко к торсу, положив клинок на левое плечо, как дуэлянт, закрывающийся от выстрела. Барнак словно и не заметил, что будет сражаться с левшой.

Елена отвела правую руку в сторону для баланса и решила, что, должно быть, дуэлянты похожи на подтянутого, стройного тореадора и мощного, крепко сбитого быка, который готов разить снизу вверх. А затем ни к селу, ни к городу женщина подумала: интересно, есть ли в Ойкумене учебники по фехтованию? Если да, то вряд ли они сделаны по-человечески, с иллюстративным материалом и нормальными описаниями. Хель умеет писать и немного рисовать, а также владеет правильной методологией обучения индустриальной эпохи, от простого к сложному. То есть сугубо технически могла бы сотворить что-то вроде «учебника начинающего бретера». В следующее мгновение Барнак пошел в атаку, набегая частыми шажками, словно краб, так что времени для отвлеченных размышлений не осталось.

Саблю молодой боец снял с плеча и держал горизонтально на уровне живота, подпирая левой рукой обух. Умом Елена понимала, что ей в худшем случае грозят ушибы и трещины в костях, которые (возможно) залечит Пантин. Однако по спине явственно скользнул холодок, женщина почувствовала то, что можно было бы назвать дыханием смерти. Очень уж грамотно, собранно перемещался Гигехайм. Благодаря экстремально низкой стойке даже относительно короткие шаги позволяли молодому рыцарю двигаться очень быстро. Воин мгновенно разворачивался в любом направлении, используя переднюю и заднюю ноги как опорные оси. Барнак мчался прямо на Елену и со второго шага начал крестить саблей воздух перед собой.

«Не изящно!» - возопил внутренний голос Елены, пока женщина обливалась холодным потом от мгновенного приступа страха. Правая рука показалась ужасающе пустой, а сабля в левой - хоть и была точно такой же, как у Барнака – игрушечно легкой, бесполезной. Все происходило невероятно быстро, но в то же мгновение Елене показалось, что в созерцании шагающей мясорубки прошли века.

Рефлексы и привычки сработали помимо сознания. Пока Елена ужасалась и представляла, как сейчас ей что-нибудь поломают, ноги сами собой толкнули землю, вынося фехтовальщику из-под рубящего шквала через разрыв дистанции с уходом в сторону. Две или три секунды после того Барнак продолжал строить из себя ракообразное в атаке, Елена же убегала задом наперед, стараясь не попасть под мельницу тупой стали.

Юноша остановился, взял саблю двумя руками, то ли ради отдыха, то ли готовясь бить еще сильнее. Елена оказалась развернута спиной к двум наставникам, однако ей не нужно было оглядываться, чтобы отчетливо представить кривую усмешку на губах Пантина. В ушах зазвучал саркастический голос: «… если только предоставляется возможность, ты всегда отступаешь, всегда шаг назад...»

Барнак несколько раз приподнялся и опустился на пружинистых ногах, словно механизм, проверяющий качество амортизаторов. Елена сжала челюсти, выпрямилась еще сильнее, будто ее тянули к небу за ниточку, привязанную к волосам на макушке. Расслабила руку, стараясь прилагать усилий ровно столько, чтобы держать клинок уверенно, не закрепощая суставы, не теряя даже сотой доли мгновения на борьбу с собственными мускулами. И утвердила заднюю – опорную – стопу на мокрой и скользкой почве так, словно пятка упиралась в бетонную стену.

«Ни шагу назад!»

Барнак встал чуть ли фронтально, качнулся туда-сюда, обозначая замахи, однако, не доводя их до полноценных ударов, следя за каждым движением противницы, высматривая брешь в защите. Бреши не обнаружилось, более того, длинный сабельный клинок Елены двигался, будто привязанный невидимой нитью к солнечному сплетению рыцаря, угрожая наколоть его во встречной атаке, словно жука на булавку. Гигехайм опять взялся за рукоять одной – снова правой - рукой и попробовал рубануть Елену чуть ниже груди. Женщина лишь вытянула свой клинок еще выше и дальше, пропустив под ним вражескую саблю, так что юному рыцарю пришлось качнуться назад, обрывая атаку, дабы не получить укол под горло. За все время поединка