Ведьма Златовласка - Ната Магг

немного трушу. Вечные скандалы и ревность Лиоры мешали работе, раздражали и привели к разрыву. Она нашла себе очередную жертву, и я рад, что наш Союз не был благословлён в Храме.

— В этом деле много странного. Мать Адарии стала фавориткой Короля Актеона, а ведьмочка не захотела жить во дворце. Непонятно. Почему? Затем запутанная история с Королевой Юталлией, которая обвиняла её в убийстве двух стражников. Ерунда какая — то. После долгого расследования и казни преступницы супруги брата, Его Величество счёл возможным снять все обвинения с Ведьмы. Она чиста перед законом, так чего мне ещё нужно? К дьяволу сомнения, меня ждут восхитительные приключения. Хотя могу предположить, что Адария дочь Актеона, которую он не признал по закону. Она наполовину анимаг и, если её зверь львица, то она точно дитя Короля Ганграны или его родича. Познакомимся с девушкой ближе. Она же обещала рассказать другу о своей тайне. Но, думаю, я и сам уже всё понял, — Магистр довольный собой усмехнулся и стал собираться на долгожданное свидание. Он переоделся и открыл портал в столицу Эдессы.

Господин Советник сам приехал в экипаже за дочерью. Он винил себя во всех грехах и просил у Ксантии прощения.

— Я был плохим супругом и плохим отцом. Много работал и мало уделял вам внимания. Айниту можно было спасти, если бы я не послушал её, а позволил Колдуну провести запретный ритуал. Душа твоей мамы попала в Мир Грёз, но ты осталась сиротой. И тут я не смог вовремя разглядеть врага. Тебя прокляли, и ты столько лет провела в нечеловеческих мучениях. Мне нет прощения, но всё же молю дать мне шанс. Войди в наш дом хозяйкой, прими мою отцовскую любовь.

— Ты ни в чём не виноват, — Ксантия плакала, обнимала отца, и мужчина тайком смахивал набежавшие на глаза слёзы. — Я хорошо знаю, что всегда найдутся подлые и завистливые люди, которые захотят нам навредить. Мы попробуем жить дальше, позабыв всё плохое. Пусть наши дни теперь будут счастливыми и светлыми.

Дочь с повеселевшим родителем уехали, а Адария осталась одна, рассматривая подарок господина Ставрос Лиора. Это был набор очень дорогих украшений. Ведьма надела нарядное платье и примерила золотое колье с изумрудами, браслет и кольцо. В это время в двери постучали. Девушка вздрогнула, но уже знала, что за гость стоит на её пороге. Она оскалилась в улыбке и пригласила Магистра зайти.

— Ты девочка выглядишь великолепно, — после приветствий, очарованный Ведьмой с восторгом проговорил Дэймон. Он прокашлялся, так как от волнения пересохло в горле и осмотрелся вокруг, не зная, как повести себя дальше. — Я просто обязан пригласить тебя в лучшую ресторацию столицы. Пусть все мужчины Эдессы завидуют мне, а сердца женщин горят от зависти.

— Нет, мы останемся дома, — смеясь от неуклюжего, но приятного комплимента Магистра, ответила Адария. Она, взмахнув рукой приманила на столик у кресел бутылку крепкого напитка, фрукты и предложила гостю присесть. — Не люблю шумные компании незнакомых людей. Выпить вина и спокойно поговорить можно и здесь.

— Согласен. Мне тоже нравится беседовать в комфорте. У тебя небольшое, но уютное жилище, — не стал спорить мужчина. Он не ожидал, что их отношения так активно начнут развиваться, но это нравилось Магистру.

— Я не избалована замками, дворцами и прислугой. Мы с мамой всегда жили в маленьком доме и сейчас с Ксантией нам хватало всего несколько комнат. Теперь она уехала и звала меня с собой, но мне приятнее быть тут хозяйкой, чем в хоромах гостьей. Тем более, что не собираюсь сидеть всё время на месте, буду часто путешествовать.

— Хорошие планы для молодой, сильной и свободной Ведьмы, — Дэймон не хотел затевать допрос или заводить серьёзные разговоры. Он налил в кубки вина и предложил выпить за дружбу. — Ты обещала мне свою дружбу. Это к ней первый шаг.

— У меня мало было настоящих друзей. Всегда жила изгоем в Ковене. Ценю ваше предложение, и я поверьте умею дружить и быть верной подругой. Сейчас после отъезда Ксантии мне одиноко и тоскливо. Спасибо, что скрасили своим приходом этот вечер. Я рада вас видеть.

— Сильная Ведьма и изгой в Ковене. Странно. Не скажешь почему? Одну небольшую тайну можно открыть другу, — Дэймон очень хотел спросить девушку, кто был её первым мужчиной, так как чувствовал в ней потерю невинности, но не посмел это сделать, не хотел обидеть. Вдруг это было насилие или безответные чувства. Для рождения потомства Адария была слишком молода.

— Вы уже и сами догадались, что я наполовину анимаг. Мама в молодости нарушила закон наших предков, по которому мы должны проводить слияние только с неодарёнными особями. Тогда точно родится девочка и она будет Ведьмой. Мой отец сильный анимаг, и я у матери отняла всю её силу при рождении. Мой зверь львица. Вот такая моя неопасная для всех тайна. Верховная Могданара не выгнала нас из поселения, так как знала, что я принесу Ковену в будущем много пользы, но остальные сёстры злились и завидовали моей силе. Ведьмы всегда не отличались излишней добротой, как, впрочем, и я. — Адария захмелела и часто без повода кокетливо смеялась. — Вы тоже анимаг? Какого зверя прячете от меня?

— Буду тоже с тобой откровенен раз у нас пошёл такой доверительный разговор. Во мне живут два зверя, — мужчина на минуту задумался как бы не решаясь открывать свою тайну, но потом ухмыльнулся и продолжил говорит в шутливой форме. — Это наследство родителей. Анимаги, как ты, наверное, знаешь должны искать избранников среди своего рода или среди других рас, а смешение приводит, что потомство рождается с мутацией. Перед тобой такой монстр с двумя хищниками, которых мне с трудом удалось примирить. Многие анимаги с такой проблемой погибали.

— Мы так и думали с подружкой, что у вас могущество двух зверей, но я не думала, что это опасно, — Адарию восхищала сила этого мужчины и на сочувствие не оставалось места. Жалость такого самца только унизит.

— Мой первый оборот никогда не забуду, — глаза Магистра потемнели, а сам он побледнел. — Моё тело становилось намного крупнее, трансформировалось быстро. Грудная клетка расширялась и приносила невыносимую боль. Тело обрастало мышцами, мускулы наливались звериной мощью, вены на руках и ногах вздувались от бушующего потока бежавшей по ним уже не человеческой горячей крови. Казалось от сильных толчков сердце