Победа ускользает - Мошков Кирилл

Ее привели в кают-компанию и посадили, откатив кресло от стола. При ярком свете Джессли застеснялась пыльных волос, заношенной кожанки, потрепанного рюкзака. И даже нашивки трех чемпионатов на клапане рюкзака показались ей в этом месте бледными и неубедительными.

Лысый — тот, что с акцентом — сел прямо перед ней, огромный бородач с мягким голосом — по другую сторону стола. Темноволосый со щетиной устроился в торце стола, блондин с бородкой скромно встал у стенки. Там он немедленно начал то приподниматься на носках, то совершать длинные волнообразные движения всем телом — разминался. Джессли хорошо знала эти движения: так выглядит разминочная гимнастика форсблейда, так время от времени делал (если думал, что на него не смотрят) ее кузен Томми, когда приезжал на семейные праздники. Кузен Томми служил в гвардии Пантократора. Тут Джессли опять стало страшно. Блондин был одет хайкером, как и она сама, но хайкером точно не был.

Лысый, не глядя ей в глаза, сказал:

— Приносим наши извинения за этот инцидент. Мы не применили сканирования посадочной точки, так как никому на борту не пришло в голову, что в этой местности ночью может оказаться человек. Тем не менее мы перед вами виноваты. Из-за нашей собственной небрежности… Впрочем, сначала ответьте на несколько вопросов. Кто вы и что здесь делаете?

Джессли быстро ответила:

— Вина только моя, конечно, при обычных условиях тут никого не могло быть. У меня нет никаких претензий. Я — Джессли Энгельхардт, мне восемнадцать лет, я закончила второй год постградуального обучения в Восьмом университете метрополии Космопорта, специальность «внеамбулаторная психогенная медицина». Я — член Лиги свободного планетарного туризма и сейчас участвую в чемпионате Лиги. Иду… иду одиночкой: у меня был напарник, но мы с ним поссорились. Иду из Кефе, чтобы попасть на северную трассу и поймать машину на север. Контрольная точка этапа — в Стокгольме, Скандинавия…

— Она говорит правду, — кивнул лысый.

Блондин подтвердил:

— Да, она действительно хайкер.

Лысый бросил на Джессли мгновенный взгляд, от которого ей стало еще страшнее.

— Вы психократ, — сказала она лысому задрожавшим голосом. — Не надо на меня так давить. Я чувствую. Я сама психократ, у меня психосила девяносто вуалей.

Лысый смутился.

— Извините, это непроизвольное. Я не могу контролировать психодавление. Давайте я на вас просто не буду смотреть. Получилось так, что вы попали на борт спецкорабля. Я — полковник Управления безопасности человечеств и обязан вас задержать, тем более что вы и сами признали свою вину.

— Но позвольте, — запротестовала Джессли. — Чем я вам помешала? Я не занимаюсь политикой и не лезу в дела УБ. Я участвую в чемпионате по хайкингу! Я выйду к биостанции, поймаю машину до трассы Таврия-Скандинавия и никому не скажу, что вас видела.

— Неубедительно, — возразил лысый. — Как мы можем быть уверены, что не скажете? Это не значит, что мы вам не верим, просто мы — в настолько сложной ситуации, что совершенно не можем рисковать. Извините. Мы все-таки вас задержим. Мы гарантируем вашу личную безопасность.

Джессли опустила голову. Странно, но ей полегчало. Сначала эта лажа с посадкой, потом этот противный Донаб, теперь еще корабль на нее чуть не сел. Ну не заладился у нее чемпионат в этом году, и она ведь это заранее чувствовала. Надо было признать очевидное и ехать просто на какой-нибудь курорт, и завязывать с тинейджерскими развлечениями. На курорте, глядишь, познакомилась бы с кем-нибудь, а то в этом хайкерском братстве еще и секс запрещен!

— Хорошо, — проговорила она наконец. — Воля ваша. Я подчиняюсь.

— Капитан, — через плечо сказал лысый. — Есть у нас свободная каюта?

— Нет, — отозвался бородач. — Можно пока поместить ее к Марше. У Хайке уже спит Клю.

На поясе капитана курлыкнул мультиком. Он нажал клавишу ответа, услышал что-то в наушнике и сказал в микрофон своего веббера:

— Хорошо, проведи их на посадку. Там пилот неопытный, подстрахуй его, если что. Я сейчас буду.

Он встал.

— Идемте, барышня, я провожу. Ребятки, отправляйтесь в рубку, «Лось» садится.

— Еще раз повторяю, — терпеливо повторил Миша. — Вы не обязаны подчиняться моим приказам. Вы служите в гражданском Космофлоте и не давали присяги, и имеете полное право следовать пункту 16–11 и не выполнять приказов, которые представляются вам не соответствующими и т. п. Я — другое дело. Я получил каперанга только потому, что дал присягу и перешел в военный флот. Вот мой начальник, старший по операции. Если у вас есть такие серьезные возражения — вы свободны.

Хайке и Марша переглянулись.

— Господин капитан первого ранга, — официальным голосом произнесла Марша и от волнения встала. — Мы — не какие-то штатские крысы. Мы обе давали присягу и имеем военные звания. У меня за плечами восемь месяцев службы в условиях боевой операции, я участвовала в подавлении пиратства на Нижней Оси. Мы направлены на «Вездеход» командованием Специальной службы Космофлота с тем, чтобы способствовать выполнению особо секретного задания, в суть которого нас, конечно, никто не посвятил. Но нам сообщили, что по возвращении на Землю «Вездеход» открыто пойдет в Париж, в комплекс Мон-Валь-де-Марна. Мы понимаем, что ваши и командира операции планы изменились. Мы не спрашиваем, что именно изменилось. Мы просто просим гарантий, что все мы продолжаем выполнять задание и что не происходит ничего противозаконного.

Девушки снова переглянулись, и Марша села.

— Так. — Миша побарабанил могучими пальцами по консоли. — Вы, значит, тоже. Я-то считал, что вы не знаете, что участвуете в спецоперации. Впрочем, все ясно… — Капитан с хрустом провел рукой по свежевыбритому черепу и яростно почесал в бороде. — Сдержки и противовесы, классическая федеральная политика… Ну что, полковник Волошин? — повернулся он вместе с креслом к Киму. — По-моему, уже не то что первая — нулевая категория налицо. Открываем карты?

Ким нахмурился.

— Хорошо. Я сжато изложу ситуацию, как ее вижу я. Пожалуйста, Реми, дай меня у вас на борту по громкой связи, чтобы слушал весь экипаж. Вы все слушаете?

— Все в рубке, — отозвался Реми. — Может, дадите видео?

— Хайке, дай им видеопоток и от них возьми, — кивнул Миша.

Бледная от волнения мичман Лахти провела несколько раз пальцами по консоли, коммутируя каналы. Вместо изображения предрассветного горного склона за броней возникла такая же, как на «Вездеходе», рубка (только стены там были не белые, а бежевые). Напротив консоли «Вездехода», объемные и близкие, сидели за своей консолью члены экипажа «Лося».

Ким оглянулся. Позади консоли, на так называемых гостевых местах, находились Клю, Йон и Легин. Впрочем, на голове Таука, хоть он и сидел в гостевом кресле, был полученный им от капитана Муханова веббер, так что Легин сейчас имел полный доступ ко всему оперативному управлению обоих кораблей.

Ким глянул вперед, в рубку «Лося». Хелианин Эвис и черноволосая Дойт Воганна в гостевом кресле выглядели очень усталыми. Реми, сидевший на центральном посту, смотрел собранно и уверенно. Ирам рядом с ним была спокойна и несколько мрачновата. Пост локации занимал Сакамото Ёсио, по лицу которого, как обычно, нельзя было определить его настроение.

Ким заговорил.

— Все знают историю с Lightning. У нас на борту — Йон Лорд и Клю Мартен, которые сильно пострадали от них. То же относится к Реми Мартену, Сакамото Ёсио и Дойт Воганне на борту «Лося». «Лось» вообще захвачен нами у Lightning. Теперь дальше: операцией против основных сил Lightning руководил капитан первого ранга Легионер Таук из Управления Безопасности. Он у нас на борту.

История о том, как Таук, Лорд, Сакамото и Мартены попали с дальнего галактического Запада на Солнечную сторону — особая история, и мы к ней еще вернемся.

Я был послан руководством УБ, чтобы найти Таука и вернуть его на Землю. Я выполнил этот приказ. Но в процессе его выполнения мы столкнулись с очень странными фактами.