Нет жалости во мне - Владимир Колычев

– Нет там никакой деревни. И церкви тоже! Чуть не застряла!

А это можно было воспринять как дурной знак на будущее. Нельзя было Алику отправлять девушку к храму, которого не было. Но подумал он об этом вскользь и без всякого священного трепета.

– Ты уж прости, поворот перепутал! – повинился он. – А машину я помою!

– А куда ты денешься?

– Можно прямо сейчас на речку поехать!

– Может, еще голышом искупаемся? – язвительно спросила она.

– А ты хочешь?

– Нет!

– А я да!

– Тогда оставайся здесь!

– Не хочу.

– Ну ладно, садись.

Анжела позволила ему сесть в машину, но даже не глянула на него, когда он поежился, будто замерз на морозе, ожидая ее.

– Ты слышишь, я не хочу, – сказал он, взывая к ней.

– Чего ты не хочешь? – погруженная в свои мысли, спросила она.

Машина плавно качалась на умеренно ухабистой дороге.

– Голышом с тобой купаться не хочу.

– Ну и что?

– И тебя не хочу.

– Тем лучше...

Алик хотел раззадорить ее, но, увы. Тогда он начал злиться. Правда, ему хватило ума сдержать свои эмоции.

Они выехали на шоссе, ведущее в Петрополь. Спустя какое-то время Анжела свернула на автозаправку. У Алика было немного денег, к тому же он сам вызвался платить за бензин. Поэтому она даже не подумала выйти из машины. Пришлось ему самому идти в кассу. Это еще больше разозлило его. Но виду он не подал.

Километров двести после заправки они ехали молча. Дорога относительно свободная, машина шла ходко, плавный ритм движения убаюкивал Алика. Анжела же была погружена в свои скорбные мысли – ей вовсе не хотелось выползать из комфортной, в общем-то, тишины в суетный разговор.

Но все же ей пришлось это сделать. Алик объявил ей, что чертовски хочет есть, и она свернула к придорожному кафе.

– Стой! – дернулся он, увидев стоящий под липой серебристый «Мерседес».

Анжела вняла ему. Сначала она ударила по тормозам, а потом уже встревоженно спросила, что случилось.

– Да нет, ничего... Сдай назад.

– Зачем?

– Делай, что говорю!

Она недоуменно пожала плечами, но заднюю скорость включила. И в это время из кафе вышла Катька. К счастью, в тот момент пространство между «Тойотой» и «Мерседесом» заполнил «КамАЗ» с фурой и спрятал Алика от ее цепких глаз.

– Все, вспомнила!

Анжела обрадовалась как первоклассница, получившая «четверку». Не самая лучшая оценка, и радость не бьет через край, но какое-никакое, а удовольствие.

– Что ты вспомнила?

– Ну, где я видела эту женщину. Она тогда нам навстречу ехала, сейчас вот появилась...

– Где ты ее видела?

– У нее роман с Юрием Антоновичем был.

– С кем? – помрачнел Алик.

– Ну, он партнер наш по бизнесу. Тимофей с ним дружил... Мы у него на даче гостили, а потом эта приехала. Они у него дома заперлись, часа два их не было... Да ерунда, дела житейские...

– Ты точно уверена в том, что у них роман был?

– Ну а что они два часа у него в спальне делали?

– Ты сказала, что просто в доме закрылись.

– Не просто... А чего ты так разволновался?

– Я разволновался? – криво усмехнулся Алик.

– Да, ты разволновался.

– Ну, может быть... Просто представил, как мужик закрылся с бабой... Я десять лет мотал. Десять лет без бабы. Представляешь, какие у меня фантазии!

– Даже представить боюсь, – опустив глаза, с опаской пробормотала она.

– Значит, с Юрием Антоновичем... А зовут ее как?

– Екатерина... Екатерина... Нет, отчества не запомнила...

– Значит, Катька... Ладно, проехали. Ужинать будем? Я угощаю.

– Будем. Но за ужин заплачу я. А то ты еще решишь, что я тебе должна, – нерешительно, тихим голосом сказала она.

Анжела заказала ему люля-кебаб с томатным соусом, пару пива, себе же – блинчики с мясом, и только потому, что это был магазинный полуфабрикат. Санитарное состояние придорожной забегаловки вызывало у нее серьезное подозрение. Впрочем, и блинчик она едва ковырнула вилкой. И еще долго изучала кружку с чаем, которую ей подали. Ей не понравилась темная полоса на краешке, и в конце концов от чая она отказалась. Алик же слопал все. После зоновской столовой это кафе казалось ему роскошным рестораном. И люля-кебаб – объедение. Особенно под пиво.

– Кайф! – усевшись в машину, похлопал он се-бя по брюху. – Еще бы бабу, и жизнь, считай, удалась!

– На меня, пожалуйста, не рассчитывай, – настороженно глянула на него Анжела.

Алик многозначительно промолчал. Именно на нее он и рассчитывал. Но это он объяснит ей чуть позже.

Вторая половина пути не задалась. Дорога была узкая, мест для обгона мало, а тяжелогруженые и оттого медлительные фуры шли сплошняком. До Петрополя оставалось километров пятьдесят, когда случилась и другая напасть – или грозовая туча наползла на нее, или «Тойота» сама въехала под тучу. Так или иначе, машина попала под такой ливень, что «дворники» не смогли справиться с водой, текущей по лобовому стеклу. Анжеле ничего не оставалось делать, как съехать на обочину.

– Кошмар какой-то! – поежилась она.

Ей было страшно. Зловещая темнота, пугающие вспышки молнии, барабанный бой дождя по крыше. И еще – освободившийся зэк под боком.

– Кошмар, – кивнул Алик. – Вот еду сейчас и думаю, куда мне податься.

– Э-э... А куда? – косо глянула на него девушка.

– Жена у меня в Петрополе. Квартира у нее.

– Ну, это хорошо, – с чувством облегчения сказала она.

– Хорошо, да не очень... Думал, нормально с ней жить буду. Она ребенка хотела, могли бы сообразить, дело-то не хитрое...

– Да, наверное.

– А тут вдруг оказалось, что Катька мне изменяла. С каким-то Юрием хрен Антоновичем... И зачем ты мне это рассказала?

– Я рассказала?! Катька?! С Юрием Антоновичем?.. Она что, твоя жена?! – воскликнула девушка, прикрыв ладошкой широко раскрытый рот.

– А за каким, спрашивается, чертом она в зону ездила? За мной... Я ее ждал, а уехал с тобой.

– Ну, не надо было...

– Что не надо было, ее ждать? – с ухмылкой спросил Алик.

– Нет, со мной ехать...

– Так я за Тимоху хотел с тобой поговорить. Рассказать, какой он был клевый парень... А ты что мне наговорила? Рассказала, что моя жена – блядь?

– Я... Я не хотела... Я не думала...

– Ты не думала, а без жены меня оставила. Как мне теперь без жены жить, а?

– Ну, ты бы мог ее простить...

– А Тимоха мог бы тебя простить, если бы ты с Юрием Антоновичем закрылась?

– Нет, но...

– Что «но»? Я не Тимоха, да? Тимоха – конкретный мужик, так? А я типа чмо рогатое, да? Ты это хотела сказать?

– Нет... Я даже не думала...

– Я смотрю, ты вообще думать не умеешь... А на-до думать, девочка. Надо думать, что творишь! Вот ты меня без жены оставила, как мне теперь быть, а?

– Н-не знаю, – жалко пробормотала Анжела.

– Не знаешь ты... А знаешь, за что я срок мотал?

– Нет.

– Если бы знала, то не тупила бы. Я троих убил, поняла?.. Мне человека убить что высморкаться. Ты хоть это понимаешь?

– Д-да... Н-не надо!

Анжела боком вжалась в дверцу машины. В глазах панический ужас, рот перекошен от страха.

– Да ты не бойся. Убивать я тебя не стану. Ты девочка хорошая. Такие красотки не часто рождаются – тебя беречь надо... Не буду я тебя убивать. Я тебя всего лишь отлюблю. Это же не смертельно, да?

– Н-нет.

– Ну, тогда иди ко мне!

Страх, казалось, превратил Анжелу в беспомощную зомби. Она готова была подчиняться чужой злой воле, но для этого Алику самому пришлось разложить кресла в машине, уложить девушку на спину, раздеть ее. И ноги он ей раздвинул сам. Она всего лишь не сопротивлялась, когда он погружался в нее...

Глава 14

Город утопал в ночи, и только спасательный круг из горящих фонарей, казалось, удерживал его на плаву. Анжела смотрела на дорогу невидящим взглядом, и Алику оставалось лишь удивляться тому, как точно вписывается она в повороты и чутко реагирует на огни светофора. А на него самого – ноль внимания.

– Тебе где остановить? – наконец очнулась она.

– У тебя дома.

– Я тебя к себе не повезу, – мотнула она головой.

– Что, Юрию Антоновичу помешаю?

– Что ты такое говоришь? – неприязненно поморщилась она.

– А что думаю, то и говорю. Все вы, бабы, такие, мужик в зоне, а у вас Юрий Антонович, на!

– Не было у меня никого.

– А я?

– Это не считается, – упавшим голосом сказала она. – Ты сам знаешь почему...

– Я тебя не насиловал, ты сама... И потом, теперь я конкретно твой мужик...

– Но я не хочу.

– А куда ты денешься?.. Или у тебя «крыша» есть? Кто, Полторанин?

– Кто?! – как ужаленная встрепенулась она.

– Полторанин, кент Касатона.

– Ты откуда про него знаешь?.. Тимофей сказал?

– Кто ж еще... Проблемы у тебя с ним, да?

– Ну, есть...

– Не смог его Тимоха прикончить.

– Не смог, – сокрушенно мотнула головой Анжела.

– А теперь Тимохи нет. Кто тебя от этой гниды защитит?

– Тебя это не касается.

– Касается... Нет у тебя «крыши». Поэтому и боишься всего. И Полторанина боишься. Потому что он тебя как муху слижет, как та жаба языком. Или уже слизал?