Неистовый викинг - Кейт Харди

Но более всего его удивило изображение. Джейк не позировал для этого рисунка, Лидия работала по памяти. Мужчина на картине сидел, устремив мечтательный взор куда-то вдаль, губы его были слегка приоткрыты, а глаза светились нежностью… Мужчина был влюблен. И понять и так четко передать это мог лишь тот, кто научился читать его мысли и чувства. Тот, кто и сам способен испытывать подобное. Тот, кто и сам влюблен.

Значит, надежда есть!

— Какая красота! — Глаза Астрид наполнились слезами, когда она увидела портрет. — Перу очень понравится.

— Вот еще один повод ему вернуться домой как можно скорее.

— Передай девочке от нас большое спасибо. Скажи, что мы ее любим.

— Непременно. Передам при личной встрече.

Решено, он увидится с Лидией, как только прилетит в Лондон. Главное, чтобы она дала ему высказаться.

В пятницу утром Лидия вошла в кабинет матери.

— Ну что, одумалась наконец? — приветствовала ее Рут, с одобрением оглядывая ее деловой костюм. — Так и быть, помогу тебе с поиском работы.

— Я не ищу работу, — Лидия едва сдерживала эмоции, — просто решила, что костюм более уместен в твоем офисе, чем перепачканные краской джинсы. Как я уже сказала по телефону, нам нужно поговорить.

— О чем же ты собираешься говорить? — поинтересовалась мать Лидии.

Девушка набрала в грудь побольше воздуха и решительно произнесла:

— Я знаю, ты не одобряешь моего решения сменить сферу деятельности. Я всю свою сознательную жизнь старалась быть послушной дочерью, но так и не смогла завоевать вашу любовь. Поэтому сейчас я собираюсь заниматься тем, что нравится мне. Понимаю, вы не можете простить мне, что я — не Дэниел, но ведь…

— Как ты сказала? — перебила ее побледневшая Рут.

— Я сказала, вы не простили мне, что я — это я, а не Дэниел, — нахмурившись, повторила Лидия.

— Откуда ты про него узнала? — Глаза Рут сузились, она вскочила со стула.

— Да я в общем-то ничего и не узнала.

— Это Полли тебе разболтала?

Лидии вовсе не хотелось подставлять свою крестную, поэтому она заявила:

— Нет. Я сама догадалась. Это же очевидно. У вас, кроме меня, были еще дети. Уж не знаю, что там такое случилось: может, выкидыш, а может, Дэниел умер младенцем, не знаю, старше он был меня или младше. Но я уверена: вы с папой всю жизнь жалели о нем. Считали, лучше бы погибла я, а не он. — Девушка изо всех сил сдерживала рыдания, грозившие прорваться наружу.

Рут закрыла глаза.

— Лидия, все было не так, — с усилием произнесла она, и лицо ее было искажено страданием. — Дэниел не был твоим братом.

Лидия нахмурилась:

— Кто же он в таком случае?

— Дэниел… Это твой отец, — тяжело проговорила Рут.

— Что ты такое говоришь? Какой еще отец? — Лидия в изумлении уставилась на мать. — Но ведь в свидетельстве о рождении стоит папино имя!

— Он согласился, чтобы тебя записали на него. Эдвард Шеридан не является твоим биологическим отцом.

— Ты уже была замужем до того, как расписалась с… с Эдвардом? Я думала, вы с ним поженились задолго до того, как появилась я.

— Так и было.

— Но как же тогда… — Лидия никак не могла связать концы с концами. — Меня что, удочерили?

— Нет. — Рут кусала губы. — Это не очень красивая история, не думай, будто я горжусь своим поступком.

Такого признания Лидия уж точно не ожидала услышать. Сколько открытий сразу! Она еще не отошла от шока, узнав, что ее отец — вовсе не отец ей. А тут еще и это. Девушка буквально лишилась дара речи.

Наконец Рут нарушила молчание:

— Я влюбилась в Дэниела, еще когда была студенткой. Задолго до того, как познакомилась с твоим отцом… то есть с Эдвардом. Мы собирались пожениться, но тут он уехал на полгода в Париж, на практику. И там… встретил другую.

По выражению лица матери Лидия поняла, как трудно той дается разговор, как больно ворошить прошлое.

«Наверное, она очень сильно любила этого Дэниела».

— А потом я познакомилась с твоим… — Рут запнулась и поправилась: — Познакомилась с Эдвардом.

«Абсолютно очевидно, что сделано это было назло Дэниелу».

Рут тем временем продолжала:

— У нас были одинаковые взгляды на жизнь, одинаковые цели. И мы решили пожениться.

«А где же здесь любовь? Или она после Дэниела уже не могла никого полюбить?» Вопросы так и роились в голове у Лидии, и она не знала, с какого начать. Хотя лучше было бы молчать, дать матери выговориться, не сбивать ее настрой. Другого шанса может больше и не представиться. А Лидия должна узнать правду. Ей нужно разобраться, кто же она на самом деле такая.

Поэтому девушка молчала. А ее мать продолжила рассказ:

— Сначала все шло хорошо. Потом настала черная полоса, мы ссорились, и как раз в это время в Лондоне снова объявился Дэниел, я случайно столкнулась с ним на вечеринке, — женщина перевела дыхание, — и словно бы и не было никогда никакого Парижа.

— Ты закрутила роман? — Лидия не могла поверить. Такое случается с кем угодно, но только не с ее правильными, сдержанными родителями.

Рут тяжело вздохнула:

— Все должно было сложиться по-другому. Я собиралась уйти от Эдварда и жить с Дэниелом. Но тут он попал в аварию и погиб.

Женщина была белой как полотно. Лидия поняла, что мать на самом деле любила Дэниела и до сих пор убивалась по нему.

— А потом, спустя месяц после похорон, я узнала, что беременна тобой.

Значит, она дитя погибшего любовника. Неудивительно, почему оба родителя отдалились от нее. Ведь Лидия служила живым напоминанием о предательстве матери.

— А ты точно уверена, что я… Ну, что я — дочь Дэниела?

— Ты очень на него похожа. К тому же Эдвард в детстве переболел свинкой.

Когда до Лидии дошел смысл сказанного, ей стало дурно. Получается, у ее отца не могло быть детей. Так же, как у Джейка. Поэтому Лидия являлась не только свидетельством падения матери, но и ходячим напоминанием о том, чего Эдвард был навсегда лишен, о том, чего он никогда не смог бы дать Рут. Но Эдвард Шеридан — не тот человек, кто готов признать себя неудачником. Это с его-то способностями, с его-то карьерой! Поэтому он постоянно и ревностно следил за успехами Лидии, поэтому так высоко поставил планку. Он не хотел, чтобы девочка когда-либо достигла этой планки: ведь она — не его ребенок, она не может быть хорошей по определению.

— Мы с Эдвардом обсудили сложившуюся ситуацию, и он согласился принять тебя, вырастить, как родную.

Лидия даже представить не могла себе, как мог проходить тот разговор. И не могла понять, что заставило Эдварда согласиться. Неужели он так сильно любил Рут? Но девушка не помнила за своими родителями ни одного проявления привязанности, нежности друг к другу, подобного тому, что она наблюдала в доме Андерсенов.