По праву рождения - Нора Робертс

Колли кивнула, взяла бумаги. Первый решительный шаг в определенном направлении.

– Лео подтвердит мою подпись.

– Советую тебе сперва все обдумать в течение нескольких дней.

– Она не моя мать. Вернее, мне она не мать. Я не имею права претендовать на что бы то ни было от нее. Я хочу, чтобы ты взяла один экземпляр и лично доставила его Дугласу Каллену.

– Иди ты к черту, Колли.

– Засунешь ты эту бумагу ему в глотку или нет – тебе решать, но я хочу, чтобы у него был экземпляр.

– Большое спасибо, – сухо заметила Лана. – Мне это очень поможет раскрутить его еще на одно свидание.

– Если он бросит тебя из-за меня, значит, он вообще тебя не стоит.

– Тебе легко говорить. – Лана нагнала Колли и зашагала с ней в ногу, когда та повернула обратно. – У тебя-то есть парень.

– Вовсе нет.

– Ой, ради бога!

– Если ты имеешь в виду Грейстоуна, ты глубоко заблуждаешься. Все давным-давно кончено. Быльем поросло.

– Я что – не вижу?! Не вешай мне лапшу на уши.

Колли остановилась, спустила солнцезащитные очки на кончик носа и уставилась на Лану поверх оправы.

– Это юридический термин?

– С удовольствием поищу в словаре латинский эквивалент, чтобы прозвучало более убедительно. Ты мне нравишься, – добавила Лана, поправляя сумку на плече, когда они снова тронулись в путь. – Поэтому давай назовем это беспристрастным наблюдением с легкой примесью белой зависти. Он великолепен.

– Да, есть на что посмотреть. – Колли нашла Джейка взглядом. Сидя на корточках рядом с Соней, он что-то показывал ей. – Мы с Джейком коллеги и стараемся относиться друг к другу терпимо. Чтобы до драки не дошло.

– В последний раз, когда я видела вас вместе, вы делали успехи в этом направлении. Мне это хорошо знакомо – когда мужчина смотрит на женщину так, словно хочет проглотить ее целиком. Отсюда и зависть. Мне иногда удавалось застать мужа врасплох, когда он смотрел на меня вот так. Такое не забывается. Я видела этот взгляд в глазах Джейка, когда он смотрел на тебя.

Колли наблюдала за Джейком. Он рассеянно хлопнул Соню по плечу, распрямился и направился к груде просеянной породы. Там он подхватил Тая на руки, подбросил вверх, перевернул вниз головой. Тай заходился от смеха.

«Он умеет ладить с детьми, – отметила Колли. – И с женщинами тоже». Тут она разозлилась и заставила себя признать, что он просто умеет ладить с людьми. И точка.

– У нас все было очень примитивно. Секс… ну, словом, в постели нам было чертовски хорошо. А вот вне постели… ничего у нас не вышло.

– И все же ты рассказала ему об этом.

Колли на ходу похлопывала себя по бедру папкой с бумагами.

– Он застал меня в минуту слабости. К тому же Джейку можно доверить секрет. Он не станет выбалтывать всем и каждому. И он очень дотошен – не упускает ни единой детали.

Но с Доланом Джейк сплоховал. Тот глубоко окопался, его невозможно было сдвинуть с места. Джейк и так и этак пытался найти к нему подход во время разговора. Прежде всего он предложил мужскую солидарность, приправленную насмешкой над утренним выступлением Колли.

Колли растерзала бы его на куски, если бы узнала, что Джейк за нее извинялся, но ему надо было зацепиться хоть за какой-то плацдарм в разговоре с Доланом. Ради спасения научного проекта.

Потом он попытался пустить в ход обаяние, выдержку, шутку. Но Долан остался непоколебим.

– Мистер Долан, дело в том, что ваше строительство остановила комиссия по застройке, и у нее были на то веские причины.

– Еще несколько недель, и это кончится. А пока там копошатся ваши люди и разрушают мою собственность.

– Раскопки такого рода хорошо организованы.

Долан фыркнул и оттолкнулся от стола в своем кресле на колесах.

– Я там был и ничего не видел, кроме дыр в земле. Кругом ползают патлатые студенты… Откуда мне знать, может, они дурь курят или еще черт-те чем занимаются. А вы выкапываете кости, увозите их куда-то…

– С останками обращаются бережно и уважительно. Изучение доисторических останков жизненно важно для проекта.

– Только не для моего проекта. Многим местным не нравится, что вы раскапываете могилы. И почему мы должны верить вам на слово, что им тысячи лет?

– Результаты анализов неопровержимо доказывают…

– В науке ничего неопровержимого нет. – Долан сжал руку в кулак и резко выбросил вперед указательный палец, словно изображая пистолет. – Вчера одно, завтра другое. Черт возьми, да вы, ученые, все никак не можете решить, когда был создан мир! Поговорите с моим тестем, он вам как дважды два докажет, что ни фига никакой эволюции не существует. – Он привычным жестом оттянул подтяжки и щелкнул ими. – По-моему, он прав.

– Мы могли бы провести несколько часов в споре о сравнительных достоинствах эволюции и креационизма,[13] но это не решит наших насущных проблем. Какую бы теорию вы ни поддерживали, есть неоспоримые доказательства того, что на ручье Антитам существовало поселение эпохи неолита. Об этом свидетельствуют кости, предметы материальной культуры и факты природной среды.

– А это ничего не меняет. Когда бы их ни хоронили, они не просили, чтобы их выкапывали и совали под микроскоп. Надо иметь уважение к мертвым и оставить покоиться с миром.

– Если все дело в этом, как же вы намерены продолжать строительство?

К этому вопросу Долан был готов. Во всяком случае, он готов был заткнуть глотки протестующим.

– А мы поставим надгробия.

Он очень тщательно это продумал, когда понял, что длительный перерыв в работе может подорвать его бюджет. Он мог себе позволить выделить небольшой участок, огородить его, даже установить несколько гранитных плит, чтобы пометить, что тут лежат старые кости. Более того, он уже решил сделать из этого рекламный трюк для популяризации своей новостройки. Раньше он не раз эксплуатировал подобным образом историю Гражданской войны, так почему бы не использовать доисторические времена?

Единственное, чего он не мог себе позволить, так это сидеть и ждать.

– Нам еще только предстоит определить границы участка, на котором находилось древнее кладбище, – заметил Джейк. – Где же вы собираетесь ставить надгробия?

– Закажу свое собственное исследование, а потом мы сделаем все, как полагается. Вы же пригласили какого-то индейца… я извиняюсь, коренного американца дать вам отмашку своими заклинаниями. Вот и я сделал пару звонков. Чем я хуже? Я тоже могу пригласить своего коренного американца. Он приедет и запретит осквернять эти тела.

Джейк откинулся на спинку стула.

– Да, вы можете это сделать. Среди племен существуют разногласия насчет того, как нужно действовать в таких случаях. Но, поверьте мне, мистер Долан, в этой игре мы побьем любые ваши козыри. Я занимаюсь этим последние лет пятнадцать, у меня есть такие связи, о которых вам даже мечтать не приходится. Так уж получилось, что я сам на четверть индеец, то есть, извиняюсь, коренной американец. Да, многие считают, что прах тревожить нельзя, но в любом случае симпатии большинства будут на нашей стороне. Мы стремимся сохранить останки и обращаемся с ними бережно, а вы собираетесь перепахать эти могилы и залить их бетоном, чтобы получить доход с ваших вложений.

– Я заплатил за эту землю, – Долан воинственно выдвинул вперед челюсть. – Заплатил по-честному. Земля принадлежит мне.

– По закону, да, безусловно, – кивнул Джейк. – Но в конечном счете закон поддержит нас и то, что делаем мы на этой земле.

– Не говорите мне о законе! – Впервые с тех самых пор, как они начали разговор, Долан вышел из себя и заорал. Джейка это не удивило, он давно уже следил за тем, как напряжение незаметно нарастает. – Меня уже тошнит от городских умников! Понаехали сюда и указывают, что мне можно делать, а чего нельзя. Я прожил в этом округе всю жизнь. Мой отец начал это дело пятьдесят лет назад, мы с ним всю жизнь положили на то, чтобы у наших земляков было приличное жилье. И вдруг откуда ни возьмись свалились на нашу голову какие-то чокнутые любители природы, какие-то там экологи, и подняли вой, что мы, дескать, строим жилье на фермерских землях. Заметьте, они не спрашивают у фермера, почему он решил продать землю. Может, ему надоело гробиться день за днем, год за годом, а потом слушать, как люди жалуются, что молоко все дорожает. Вы ничего не знаете об этой земле и не имеете права приходить ко мне в контору и говорить мне, будто у меня нет на свете ничего святого!

– Я не знаю, что для вас свято, мистер Долан. Но мы сейчас говорим не о фермерской земле и не об утрате сельского простора. Мы говорим о находке колоссальной научно-исторической важности. И чтобы ее сохранить, мы будем с вами бороться до последней пяди этой земли. – Он поднялся на ноги. – Мой отец – фермер в Аризоне, и я видел, как он гробил свою задницу год за годом, чтобы прокормить семью. Он все еще этим занимается, таков его выбор. Если бы он решил продать землю, это тоже был бы его выбор. Я незнаком с вашей местностью и с людьми, которые ее населяют, мне знакомы лишь пятьдесят акров местной земли, и к тому времени, как я закончу здесь свою работу, она будет знакома мне лучше, чем вам знаком ваш собственный двор. Люди жили здесь, работали и умирали. На мой взгляд, это означает, что эта земля принадлежит им. И я добьюсь, чтобы их права были признаны.