Больше чем шеф - Лиза Лэйн

и не профинансирует его ребрендинг, — эти его постоянные акценты на слове «наш», меня раздражают. Как будто он пытается убедить не только меня, но и себя, в том что он владелец. — Так что нужно отбросить утопическую идею. И продолжать восстанавливать руины имеющимися средствами.

— В этом ты прав. Инвестора не найти, — загадочно произношу я. — Но найти деньги ты можешь. По крайней мере, половину точно. А о своей половине я позабочусь сам. А ты, как бизнесмен, думаю способен решить эту нетривиальную задачу.

Говорю уверенно, потому что уже прикинул стоимость вложений. И такие деньги у меня есть, в отличии от «партнера». Его должны задеть мои слова. Признаться в собственной несостоятельности он не может — слишком упертый и тщеславный.

— Я могу, конечно, — глядит в одну точку Илья. — Но что, если мне эта идея попросту не нравится? Я не вижу в ней перспектив.

— Предложи другую

— Я уже предложил.

— Предложи ту, которая понравится мне. И, — я делаю паузу. — Ту которую я профинансирую.

Илья задумывается на мгновение. Морщит лоб, как будто прокручивает все возможные варианты развития события. А их тут нет. Ни единого. Он прекрасно должен понимать, что без моей половины денег ему никуда.

— Я так понимаю, малой кровью мы не обойдемся, — глухо произносит он и снова делает глоток.

— Какой кровью? Поднимать со дна затонувший корабль? Мы больше потеряем чем приобретем.

— Идея с благотворительностью сработала.

— Чтобы продержаться на плаву какое-то время, — резонно замечаю я. — И идея, кстати, была Агаты, — Илья морщится на этих словах. — Что? Тебе не нравится? Ты и такого не предложил. А благодаря Агате мы сейчас можем позволить себе эту конскую аренду и зарплаты персоналу. В минус уходим не так сильно, как раньше. Так что, тебе бы ей спасибо сказать, а не морщиться.

— Ох, давай ты не будешь указывать, что мне делать, — снова морщится Илья. — Я насытился по горло твоими указаниями, еще когда был управляющим.

Ты им и остался, хочется сказать мне. Ни грамма предпринимательской фантазии. Только топорное управление имеющимися средствами.

— Будь по-твоему, — я встаю и поправляю пиджак. — Жду идей до пятницы. Если их не будет, можешь начинать искать деньги на ребрендинг. Я дам задачу своим маркетологам, они просчитают необходимые вложения.

С этими словами я выхожу и выдыхаю. До чего сложно стало с ним разговаривать. Статус портит человека. По себе знаю. Хорошо, что я встретил Агату, которая буквально отрезвила меня.

Я захожу на шефскую кухню, где за столом сидит Агата и что-то пишет в блокнот.

— Поговорили? — не отрываясь от дела, спрашивает девушка.

— Откуда ты знаешь, что это я зашел? — удивляюсь я.

— По шагам. У тебя каблук цокает и шаг широкий. Так никто не ходит здесь.

— Ну ты и…

Договорить я не успеваю. Меня прерывает звонок. Я достаю телефон.

Черт!

— Да, пап, — отвечаю я на звонок. На этих словах Агата перестает писать и поднимает голову.

— Здравствуй, сын. Мать сегодня готовит гуся. Что-то на нее снизошло. Хочет, чтобы и ты приехал вечером. Бери там свою девушку и мы ждем вас.

— Нет! — восклицает Агата. — Сегодня у меня много работы. Я и так весь день провела за приготовлением нового меню.

Она сопротивляется. Естественно, это стресс для нее. Да и для меня он не меньший. Еще неизвестно для кого больше. Но выхода у нас нет. Раз отец позвал к себе на ужин, а мать готовит гуся, нам нужно ехать. В нашей семье пропускать маминого гуся не принято. Какими бы важными делами ты не занимался.

Агата меряет шагами шефскую кухню, по-моему уже третий раз или четвертый. Я стою в стороне и умиляюсь.

— Андрей со всем справится, не переживай, — говорю я.

— Нельзя все время валить на Андрея. Я в конце концов здесь шеф, — всплескивает руками Агата и осуждающе смотрит на меня. — То на больничном, то ты на свидания меня крадешь… У нас тут вообще черти что происходит.

— Мы же не в рабочее время туда идем, — резонно говорю я. — Вечером мы вольны делать все, что угодно. Ну, а сегодняшний придется провести вот так.

— Я не одета для вечернего ужина.

— Мы заедем домой и переоденемся. Не переживай. Примешь душ, накрутишь прическу, если захочешь. И будешь блистать. Как, впрочем, и всегда.

— Я элементарно устала. Я буду казаться тухлой рыбой на этом празднике жизни.

Агата снова начинает ходить из угла в угол, громогласно восклицая.

— Ну тебя же никто не заставляет, там мешки таскать. Будешь сидеть, кушать вкусную еду и поддерживать беседу. В принципе, все тоже самое, чем бы ты занималась дома.

— Почему нельзя это сделать на выходных, а? — жалобно смотрит на меня девушка. — К выходным мы бы закончили все дела на работе и подготовились.

— О-о-о, маминого гуся нельзя пропускать. Раз она его готовит, значит, тому есть причина.

Я стараюсь выглядеть спокойным, чтобы она так не нервничала, но у самого внутри буквально все клокочет. Мягко говоря, не очень я люблю эти посиделки с отцом.

— Так значит еще и повод какой-то есть.

Я в два шага ловлю Агату и заключаю в свои объятия.

— Послушай, — мягко говорю я. — Мне все это нравится не больше чем тебе. Но так получилось, что выхода у нас нет. Придется потерпеть. Если ты не хочешь, можешь не ехать. Но с тобой я буду чувствовать себя там гораздо лучше. Тем более отец сделал акцент на твоем приезде. Значит они ждут.

— Чтобы оценить новую девушку своего сына, — закатывает глаза Агата.

— Я понимаю, ты думаешь, что там придется показывать что-то сверхъестественное. Думаешь, что от тебя там много ждут? Но поверь, мои родители хоть и специфические, но добрые. Ну может только отец иногда бывает груб. Поэтому тебе не надо строить из себя невесть кого. Будь собой — этого будет достаточно. Потому что ты прекрасна, — говорю я и мягко целую ее в губы.

Вечером Олег подвозит меня к парадной Агаты. Пришлось разъехаться по домам, чтобы надеть свежую одежду и принять душ. Когда же мы уже съедемся, блин? Все эти разъезды — жутко неудобны. Надо бы настоять