Вадбольский 3 (СИ) - Никитин Юрий Александрович

— Я уже узнал, что надо. Заберите всё, что может пригодиться, и едем дальше.

Ехали, весело обмениваясь весёлыми репликами и рассматривая добычу. Кроме кошелей с деньгами, удалось собрать урожай неплохих мечей, у каждого нашелся острый нож в чехле из плотной кожи, расшитой бисером, а ещё мои орлы не поленились снять три добротных кольчуги, это с вожака и ещё двоих.

Тадэуш сказал бодро:

— Командир, вам меньше на нас тратиться!.. Вон та кольчуга как раз по мне!

— Никто не ранен? — спросил я. — Смотрите, в другой раз может повезти меньше.

Тадэуш ответил весело за всех:

— Мы воины, а то были простые тати.

Мата Хари, что с высоты осматривает окрестности, сообщила, что слева от дороги идёт сухой возвышенный участок почвы, где отборный сосняк лишайниковый, справа не так сухо, потому там брусничные и черничные места, летом здесь крестьяне собирают ягоды.

Дальше какое-то ордовикское плато, говорит так, будто я с пеленок должен это знать, там очень плодородные почвы, дерно-карбонатные, потому там широколиственно-еловые леса, где много дуба, вяза, липы, граба и прочих ценных пород.

Я поморщился.

— Заткнись. Скажи лучше, где денег достать, чтобы такую махину поднять?..

— Таких данных нет, — отрапортовала она настолько уверенно, что если бы у неё был язык, то показала бы мне точно. — Но край богатый. Плодородных земель много, хотя это и не характерно для данного региона.

Я буркнул:

— Не случайно здесь тыща лет тому было княжество Вадбольское.

Мата Хари передала картинку обширного поместья, что откроется нам через несколько минут, как только доберемся до вон той пологой горки, а оттуда уже увидим…

Я подобрался, Василий тут же спросил встревожено:

— Что?

— Уже места, — сказал я, — где будешь собирать ягоды.

Он хмыкнул, это он да будет собирать ягоды, как можно на него такое подумать, но всё же повел взглядом по сторонам.

А я всматривался в картинку, что передаёт Мата Хари, а сам укладывал в голове понятия усадьбы, поместья, особняка и даже виллы. Особняк — это как бы коттедж, что стоит особняком. У меня на Невском и есть особняк, где минимальный персонал типа стряпухи, охранника и садовника. Виллы в счёт не берем, это всего лишь дачные домики, куда приезжают пожарить шашлычки летом.

Усадьба — это особняк, что обязательно вдали от города, он сам как бы ядро небольшого посёлка, а в ней хозяйственные постройки типа конюшен, псарен, кузницы, и прочих непременных для оторванного от города поселения.

У меня имение, а это земельное владение с усадьбой. В старину называлось поместьем, а хозяин поместья — помещиком, но, к счастью, хозяин имения пока что не зовется именинником.

Когда открылся вид на обширные строения в низине, Тадэуш охнул:

— Как бедолаги выбираются из этой грязи? Автомобиль и то едва не вязнет, ни одна телега не пройдет!..

Антон предположил:

— Наверное, ездят только летом, когда подсохнет, а зимой спят, как медведи?

Да крестьяне хрен с ними, подумал я, хотят спать, пусть спят. Но если здесь несколько лесопилок, то весь товар копится до лета? Нет уж, кровь из носа, но дороги придётся делать, теперь это моя личная земля.

Проехали через деревеньку, дома старые, обшарпанные, ни одного нового. Похоже, молодежь убегает на заработки в город, знакомая история. Это сейчас девяносто девять процентов живет в сельской местности и занимается хлебопашеством, а придут те непонятные времена, когда всё будет наоборот…

Тадэуш вытянул голову, воскликнул:

— А сам особнячок хорош, ваше благородие!

Какой на хрен хорош, подумал я, но промолчал. Только и того, что здание огромное, три этажа из тяжёлых каменных глыб, даже третий из гранитных блоков, непонятное излишество, вид ещё более угрюмый и заброшенный.

Даже дорога в ворота вся в рытвинах да колдобинах, кое-как въехали в настежь распахнутые ворота.

Антон оглянулся, смолчал, а Василий заметил:

— Створки в землю вросли.

Антон остановил автомобиль перед широким крыльцом особняка. Я выскочил, велел своим гвардейцам:

— Оставайтесь здесь. Соберите дворню! Что за пустыня?.. Что, татары всех в полон увели?..

Сам я бодро взбежал по ступенькам, сердце громко стучит в груди, это же всё теперь моё, моё! Не имела баба хлопот, купила порося. В такие минуты становится понятна философия бомжей: ни за что не отвечают, к ним никаких требований, вольные птицы, нет обязанностей, от них никто и ничто не зависит, занимайся себе медитацией — никто не ппомешает.

Вбежал в холл, сразу окунувшись в сырость и затхлость, просторно и потолок высок, но на стенах пятна с плесенью, в углу куча мусора. Быстро поднялся на второй этаж, пробежался по всем комнатам, тоже пусто, мебель обшарпанная и раздербаненная, словно на диванах спали крупные собаки, а собаки любят подрать когтями кожаную обивку.

Третий этаж не лучше, особняк заброшен давно, уже видно. Я добрался до последней комнаты, распахнул дверь, заглянул вовнутрь и пошёл обратно, кипя злым разочарованием.

У автомобиля пусто, мои разбрелись по двору, но когда я спускался во двор, Элеазар тащил за руку женщину, полноватую, в длинном ситцевом платье и с таким же ситцевым платочком на голове.