Ирландец - Алексей Владимиров

после вышел из комнаты и направился по коридору к выходу из этого поганого места.

У выхода меня уже ждала Мей.

— Господин просил передать вам это. — И она протянула бумажный сверток. Я развернул и увидел пачку купюр разного достоинства, но не стал их пересчитывать, а просто сунул себе в карман.

Поблагодарив женщину, я вытащил Роба на улицу, на свежий воздух. Отойдя чуть подальше от входа в притон, я уложил его на землю, оперев спиной на стену дома. Спустя какое-то время Роб начал приходить в себя. Открыв глаза, он уставился на меня, после осмотрелся вокруг.

— Как… — он глубоко вздохнул. — Как мы выбрались оттуда, да еще и живыми? Ты их всех убил?

— Нет, все намного лучше. Мы всего лишь поговорили.

— Хм и о чем же? — спросил Роб, пытаясь подняться на ноги. Я протянул ему руку и помог встать.

— Его интересовало, кто всё-таки украл груз с того самого корабля. — Я усмехнулся, глядя на изумленное лицо Роба. — Да-да, именно того самого корабля.

— Ну а ты что?

— А что я? Я рассказал все, как было.

— Неужели это из-за каких-то сигар?

— Ага. Идем, а то уже вечереет, а нам еще нужно отчитаться Лари по проделанной работе. — И мы неспешно двинулись в сторону бара. Разумеется, я не рассказал Робу об истинном грузе, что был в ящиках для сигар.

До бара мы добрались, когда на улице уже было темно, но в заведении жизнь только начиналась. Войдя внутрь, я огляделся, Лари и Мистера Берка не было видно. Тогда мы подошли к барной стойке и спросили о Лари. Бармен вежливо сказал, чтоб мы присаживались за столик, а за Лари сейчас сходят.

Мы уселись. Спустя пару минут официант принес нам по кружке пива.

— Но мы не заказывали, — сказал я.

— О, это по распоряжению мистера Берка, — ответил, улыбаясь, официант и удалился.

— Смотри-ка, как нас приняли хорошо. Вот тебе работа, вот тебе пиво, — наивно радовался Роб, схватив кружку, и сделал большой глоток.

Да уж, парень, какой ты наивный. Бесплатный сыр бывает, как известно, в мышеловке. Ведь это все неспроста. Я тоже взял кружку и отхлебнул половину, ведь целый день не ели и не пили.

Через некоторое время к нам подошел улыбающийся Лари и уселся за столик рядом с нами.

— Ребята, вы неважно выглядите. Особенно ты, Роб, неужто старик Одхан Тул тебя припечатал? — Роб посмотрел на Лари, но ничего не ответил, лишь сделал еще глоток пива. — Ну, как работа? Хоть что-нибудь удалось получить?

Я молча достал из кармана деньги и протянул их Лари. Тот изумленно посмотрел на меня, после перевел взгляд на Роба и опять на меня.

— Но как вам это удалось? Ну, с Одханом Тулом понятно, но с остальными как? Да еще и с этого жирного китайского ублюдка каким-то образом получили.

Я не стал забирать себе деньги, которые мне дал Лау Фей. Все отдал Лари, пусть порадуется, а мне зачтётся.

У меня не было времени пересчитать деньги, да и особого желания я не имел. Но смотрел, как Лари шелестел зелеными бумажками, перебирая их пальцами. Может быть, я немного и сбился со счета, но ненамного, и, по моим прикидкам, там было около двухсот долларов или чуть больше, а это просто огромные деньги.

— Это вам за работу и усердие. — Он протянул мне две купюры по десять долларов. Увидев это, Роб поперхнулся пивом. Я забрал деньги и положил их в карман.

— Теперь, когда мы сделали работу, может, скажешь, за что эти люди должны были деньги? А то некоторые из них не особо хотели с ними расставаться, — спросил я Лари, допивая пиво.

— Хм, справедливо, — ответил Лари и глубоко вздохнул. — Эти люди проиграли на тотализаторе на скачках. Их ведь никто не заставлял ставить. Ну а, если проиграл, будь добр отдай. — Лари сделал паузу на пару секунд, потом добавил: — А кто именно из них не хотел отдавать деньги?

— Да этот, как там его, — протянул Роб. — Френсис… Фамилию забыл.

— Ага, — поддержал я Роба. — Он сказал, что нас на куски порвет какой-то Дон Сальери. Мол, сейчас он работает с ним, и чтоб мы все вопросы решали через него.

— Сальери, значит. — Лари изменился в лице.

— А кто этот дон Сальери? — спросил я у Лари.

— Дон Сальери… — Лари на секунду задумался. — Это достаточно влиятельный человек. Он итальянец. — Лари сухо сглотнул. Я понял, что данную тему нужно быстро свернуть, и не стал больше его расспрашивать.

— Какие указания по работе будут на завтра или ближайшее время? — спросил Роб, скорей всего, тоже заметив некоторое волнение в поведении Лари.

— Работа… — протянул Лари и, судя по выражению его лица, он погрузился в размышления. После чего, не спеша, достав из кармана белоснежного пиджака сигару с гильотиной, отрубил кончик. Поджог и сделал глубокую затяжку, выпустив большое облако дыма. — Вы сегодня хорошо сработали, поэтому завтра отдохните, а вот послезавтра приходите на ипподром. Там будет чем заняться.

— На ипподром? Ну хорошо, как скажешь, — ответил я.

— Кстати, мистер Берк все же ждет тебя на ринге, — произнес Лари, слегка искривив губы в улыбке.

— Я ему уже говорил об этом. Как только наберу былую форму, непременно выйду. Не хочу подвести мистера Берка.

— Тогда до встречи на ипподроме. И еще, оденьтесь поприличней, купите костюмы. В таком рванье не пристало ходить людям, работающим в нашей организации. Вот вам двадцатка на одежду. — Лари отсчитал еще двадцать долларов и положил на стол.

— Хорошо, — ответил я и сгреб деньги со стола. После чего мы с Робом встали и направились к выходу.

На улице уже была кромешная тьма. В лунном свете я посмотрел на лицо Роба, тот непонятно чему радовался, не произнося ни слова.

Я достал деньги и протянул ему десятку.

— Держи. Твоя доля.

— Джон, это просто невероятно. Я о таком даже мечтать не мог. Мы за день заработали по десять долларов.

— Ага, с учетом того, что тебя чуть не убили.

— Да черт с ним, я готов рисковать, лишь бы хорошо платили. Кстати, Лари сказал, что мы работаем на организацию, ведь так?

— Ну да, а что?

— Так, может, он пристроит твоих брата и сестру. Например, в бар на кухню. Будут помогать, чистить овощи или мыть посуду. Все же лучше, чем в этом сыром подвале, где мы сейчас живем.

— Нет уж, пусть пока сидят в подвале.

— Почему?

— Если они будут у него, он с помощью Нессы и Барри может давить на меня. Так сказать, держать на строгом поводке, а я такого не хочу.

— Хм, тоже