Мама, папа, я и Перестройка - Марципана Конфитюр

и большинство моих благоразумных соседей по столу. Из всех нас тут сидевших пятерых мучиться с рыбными отходами решила только Ирка – видимо, из соображений послушности и охоты быть хорошей девочкой.

– Грех еду не доедать. Мне это бабушка сказала. – Поделилась она с нами. – Читали про Ленина «Общество чистых тарелок»? Эх вы! Не читали! Ну вот и не суйтесь!

Я не стал спорить, а просто, неторопливо размазывая картофельное пюре, решил послушать разговоры воспитателей.

– Слава богу, отстрелялись, – поделилась Илиада. – Хоть теперь до декабря можно расслабиться.

– А там Новый год, будь он неладен, – поддержала её нянечка. – Ой, слушай, кто придумал эту дрянь? Они сами-то хоть ели своих ёжиков?..

– Нет, конечно! Тащат сумками домой – а нам отбросы! Небось, не «Макдональдс»!

– А что за «Макдональдс» такой?

– Ты, что, не слышала? Ресторан роскошный американский. Там быстро и вкусно. Они все питаются там.

– Раз роскошный, так там дорого, наверно.

– Так в Америке ж богатые все!

– Ну!

– А как же. У нас скоро тоже откроют. В Москве будет. Мне соседка их рекламу приносила – умереть не встать реклама! Блюда все не наши, да такие, что слюнки текут от самих фотокарточек! У меня этот проспект лежит на кухне под стеклом. Принесу, хочешь?

– Да ну, только душу травить! – Махнула рукой нянечка. – Мне такие яства всё равно не по карману!

– Хоть посмотришь. Отдохнёшь душой от этих, – Илиада имела в виду нас, детей.

После этого нянечка что-то ответила, но её голоса я разобрать уже не сумел: прямо над моим ухом во весь голос заревела Ирка.

Оказалось кость из ёжика впилась ей прямо в нёбо. Я попытался помочь, но не смог. Вскоре подоспела Илиада, которая оттолкнула меня и спасла Ирку, попутно обозвав её толстухой и идиоткой:

– Говорили же, не надо это есть! Ну чем ты слушаешь?!

В тихий час я стал думать о том, откуда у воспитательницы отчётливая неприязнь к моей будущей бывшей и к её фигуре в частности. Ведь и толстой Ирка не была – ну кто может быть толстухой в шесть-то лет?! Максимум, что можно было ей предъявить это некоторую детскую округлость, обещавшую со временем стать склонностью к полноте, но пока ещё ничуть её не портящую...

Интересно, как часто Илиада Михайловна обзывала Ирку толстухой за эти годы, если лишь моё тут недолгое пребывание она уже оскорбила мелкую не в первый раз?..

А я снова смолчал.

Растерялся.

Побоялся воспиталки, потому что она громче и крупнее.

Но, в конце концов, мужик я или кто? Это пусть шестилетки молчат. Я не стану.

Я дал себе слово вступиться за Ирку, если Илиада Михайловна снова начнёт применять к ней психологическое насилие.

***

Вечером папа забрал меня как обычно и мы пошли по украшенным флагами, плакатами и снежной жижей улицам домой.

– Как отметили 7 ноября? – Спросил отец.

– Ну так. Нормально.

– Говорили вам про Ленина?

– А как же. Про него нам постоянно говорят.

– И что ты понял? Что тебе о нём известно?

– Ну, что раньше были бедные и богатые. Бедные были добрые, а богатые злые. И случилось революция: бедные собрались и прогнали богатых, – пересказал я типичную садиковскую политинформацию.

– Всё наоборот, – ответил папа. – Это бедные злые. Они потому что голодные.

«Всего несколько дней в МММ, а уже рассуждает как типичный кооператор», – подумал я.

8.2

Когда мы пришли домой, в квартире пахло жареной курицей, а мама сидела возле проигрывателя и гоняла пластинку с какой-то черносотенной песенкой про тетрадь расстрелянного генерала, золотой век Екатерины, колокольный звон над златоглавою Москвою и вандалов-иуд, которым не давала покою вся эта идиллия, в связи с чем они связали Россию-матушку кумачом и опустили её на колени.

– Это что за антисоветская пропаганда? – Спросил отец.

– Это не пропаганда, а новый модный певец, Игорь Тальков зовут, – сказала мама. – Вот, смотри, какой красавчик!

Она показала конверт от пластинки.

– На премию к седьмому ноября купила. Всё равно ничего из того, что мы планировали, в магазинах днём с огнём не сыщешь...

– Так что будешь тратить на красавчиков теперь? – Спросил папа насмешливо.

– Не ревнуй, – сказала мама. – Это просто увлечение. Культурное.

– Не нужна там такая культура. Ведь правда, Андрюша?

– Да, – ответил я искренне.

– Ах, пожалуйста, не надо приплетать сюда ребёнка! И вообще! Вот в Америке поют о чём хотят! И потом, эта песня всем нравится! Вот увидишь, она будет на концерте в День Милиции!

Папа не стал спорить и пошёл снимать