Снег в середине июля - Ханна Бернард

— Но…

Мария вытянула руку.

— Только не сейчас. Я поговорю с ним позже… когда буду готова к этому разговору. Я обещаю. Но только не сейчас.

Ник бросила в ее сторону неодобрительный взгляд.

— Пойду куплю тебе твой шоколад, а потом мы серьезно поговорим.

— Пожалуйста, захвати еще мороженого! — крикнула Мария ей вслед. Тошнота почти прошла, и ее организм срочно нуждался в калориях.

После того как Ник ушла, Мария устроилась поудобнее и снова стала смотреть сериал, пытаясь уловить сюжетную линию. Сиамские близнецы? Она видела достаточно много мыльных опер, но такое — впервые.

Пару минут спустя ключ снова повернулся в замочной скважине. Мария даже не удивилась. Ее подруга не может выйти из дома, чего-нибудь не забыв.

Однако приближающиеся шаги принадлежали не Ник. Они были гораздо тяжелее. Мария резко повернула голову в сторону входной двери. Грабители или что-нибудь похуже?

Вот именно — похуже. Самое худшее, что только можно было себе представить.

Должно быть, Эдди встретил Ник снаружи, и она позволила ему войти.

У Ник будут серьезные проблемы, когда она вернется.

Мария плюхнулась на диван и поглубже закуталась в стеганое одеяло, давая тем самым понять, что его визит совсем не кстати.

Сначала его тень нависла над ней, а потом Эдди опустился на диван рядом с ней и похлопал ее по плечу.

— Эй! Как поживает мой парашютист-десантник? — поинтересовался он.

— Уходи!

— Что случилось?

— Ничего. Я ведь уже говорила тебе, что хочу побыть одна. Разве я прошу слишком много?

Он не пошевелился.

— Да. Слишком много. Твой отец уже звонил тебе?

— Отец? Не знаю. Я отключила телефон. — Мария присела, чувствуя, как в сердце закралась тревога. — Что-нибудь случилось?

Эдди отрицательно покачал головой.

— Нет. Я просто подумал, что он, возможно, захочет поздравить тебя с прыжком.

Мария простонала и снова легла на спину, закутываясь в одеяло.

— Вряд ли я заслужила поздравления. Уходи!

— Нет. Я не уйду.

— Ник пошла за мороженым. Тебе наверняка не захочется находиться рядом, когда меня снова начнет тошнить. А то на этот раз, боюсь, меня может вырвать прямо на тебя.

— Да, Ник что-то говорила о том, что у тебя навязчивая идея по поводу этой маленькой неприятности.

— Неужели? Ну, Ник, держись! Когда ты придешь домой, то обнаружишь, что твои лучшие рисунки испорчены, — выпалила Мария. И в этом не будет ее вины. Просто коты испачкают свои лапки в краске, а потом пройдутся по твоим последним пейзажам. Для начала этого будет вполне достаточно.

Мария почувствовала, что Эдди придвинулся ближе и склонился над ней. Девушка крепко зажмурилась, чтобы не утонуть в омуте его бездонных глаз.

— Почему ты придаешь этому такое большое значение? Ты на самом деле считаешь, что мне раньше никогда не приходилось видеть, как новобранцы отдают земле съеденный завтрак или обед? Поверь, это происходит постоянно. Я не обращаю на это никакого внимания.

— Ну, теперь это все в прошлом, — пробормотала Мария. — Я сматываю удочки. Прими мои поздравления. Ты выиграл.

— Да? И каков же приз?

— Хватит валять дурака, Эдди. Нежели ты забыл, что поставлено на кон в этой игре? Ты выиграл. «Искатели приключений» полностью принадлежат тебе.

Эдди не пошевелился.

— Ну и что с того?

— Как это «что с того»? Ты видел, что произошло! — Мария пожала плечами. — Мои родители не хотят, чтобы во главе компании находился такой человек, как я. Это их компания, их решение. И теперь «Искатели приключений» полностью принадлежат тебе.

— Мария!

— Что?

— Посмотри на меня.

— Нет. Я смотрю телевизор. Замолчи и уходи, а то я пропускаю все самое важное.

— Я не собираюсь уходить только потому, что ты не в духе. Нравится тебе или нет, но нам придется поговорить.

— Это я-то не в духе?! Ты что, принимаешь меня за шестилетнюю девочку? Просто я смотрю телевизор, а ты меня отвлекаешь. Если так пойдет и дальше, то я совсем потеряю сюжетную линию.

— Я знаю, что произойдет. Мужчина не отец сиамских близнецов, поэтому он не сможет стать донором костного мозга.

— Не отец?

— Нет. Он — злодей, который будет выдавать себя за нейрохирурга, чтобы получить возможность убить близнецов. Понимаешь, он хочет получить наследство.

— Ты все это выдумал!

Эдди выключил телевизор. Мария завизжала в знак протеста и попыталась дотянуться до пульта. Какое-то время они боролись. В конце концов, пульт упал на пол рядом с Мурлыкой, который недовольно фыркнул и с гордым видом покинул комнату.

Мария наполовину сползла с дивана, и, что еще хуже, она была прикована к месту руками Эдди.

— Разве я не достаточно страдала сегодня? — простонала она.

— Мм, — пробормотал Эдди. Его лицо прижималось к ее щеке. Очевидно, он недавно принял душ. От его слегка влажных волос пахло свежестью. Мария ощутила их мягкость, когда открыла рот, собираясь накричать на него.

— Оставь меня в покое! Тебя ждут реки, кишащие крокодилами, и непокоренные вершины гор. Иди и занимайся своими делами!

— Не могу.

— Что значит — не могу?

— Мы с тобой находимся в очень опасном положении. Если я пошевелюсь, то мы оба упадем на пол.

— Ну и пусть.

— Ты уверена? — Его рука скользнула по ее руке. — Все это очень забавно, правда?

— Забавно?

— Да. Вот если бы еще ты была в хорошем настроении…

В хорошем настроении? Ее настроение сейчас напоминало американские горки. Оно летело то от отчаяния к гневу, то от приятного возбуждения к панике. Только жгучее желание было постоянно.

И Эдди догадывался об этом, черт его возьми! Он использовал ее же слабость против нее самой. И что хуже всего, Марии это нравилось. Она смущенно усмехнулась, чувствуя себя неловко.

— Мария, что ты делаешь? — спросил Эдди хрипловатым голосом. Он слегка пошевелился, и они оба оказались на полу между диваном и журнальным столиком. Как близко он был! Мария даже чувствовала у себя на груди его теплое дыхание, от которого у нее по спине побежали мурашки.

— Чем я занимаюсь? — пропищала она. — Еще совсем недавно сидела, смотрела телевизор, пыталась обрести душевное спокойствие. А теперь… Чего ты хочешь?

— Ничего особенного. — Наконец-то Эдди поднял голову. Черт возьми, как жаль, что ни одна пуговица на его рубашке не расстегнулась! От их возни его лицо слегка раскраснелось, волосы растрепались, а на губах застыла легкая усмешка.

— Если ты не прекратишь ерзать, у тебя будут большие неприятности, — предупредил он.

— Ты уже выбрасывал меня из самолета. Разве этого мало?