Философия Южного Парка: вы знаете, я сегодня кое-что понял - Роберт Арп

Действительно желание «Южного Парка» критиковать нетерпимость стало причиной того, что шоу получило приз Пибоди в апреле 2006. Вот как это событие прокомментировал глава программы Пибоди — Хорас Ньюкомб: «Мы считаем [ „Южный Парк“] смелым шоу, которое имеет дело с вопросами цензуры, а также с культурными и социальными проблемами. Моя идея относительно „Южного Парка“ заключается в том, что он совершенно справедливо оскорбляет каждого и, делая это, напоминает нам, что быть терпимым — это хорошая идея».

Прежде чем мы закончим, позвольте связать идеи Карла Поппера с идеями его предшественников, особенно учитывая, что сам Поппер намеренно рассматривал себя как часть более ранней традиции философствования. Например, те, кто изучает американскую историю, могут найти схожие места между взглядами Поппера на свободное и открытое выражение собственных убеждений и философией великого политического деятеля Томаса Джефферсона (1743–1826). Джефферсон был одним из ключевых авторов Американской декларации независимости (1776) и также одним из лучших интеллектуалов революционной поры. Под влиянием некоторых из тех философов, которые позднее вдохновили Поппера — в особенности Френсиса Бэкона (1561–1626) и Джона Локка (1632–1704) — Джефферсон заинтересовался целым рядом философских вопросов. В любом случае он был чрезвычайно предан свободе мысли и свободе выражения: эта преданность самым явным образом проявилась в его стойкой защите религиозной свободы и терпимости.

Сегодня нам просто считать религиозную свободу чем-то само собой разумеющимся, но Джефферсон жил лишь малое время спустя после кровавого конфликта, который охватил Европу после протестантской реформации. Он очень хорошо знал о высокой социальной и политической цене религиозной дискриминации, принуждения и войны. Выдающимся вкладом Джефферсона в отстаивание религиозной свободы был «Вирджинский билль об установлении религиозной свободы» (Virginia Bill for Establishing Religious Freedoms). Этот документ был написан в 1777-м году и узаконен в 1786-м. Джефферсон был так горд этим «Биллем», что включил его в список своих заслуг, которые он перечислил в им же написанной «Эпитафии» 1826-го года.

Если перечитать это постановление сегодня, то очень просто увидеть в нём убеждения в духе Поппера о том, что свободное и неограниченное изучение — это единственный удовлетворительный метод получения знаний, касающихся важных вопросов науки, политики, религии и чего бы то ни было ещё. Как пишет Джефферсон: «Истина велика и она будет превалировать, если предоставить её самой себе; она является необходимым и достаточным антагонистом ошибок, ей нечего бояться в конфликтах, если только по воле человека она не оказывается лишённой своего естественного вооружения: свободного аргументирования и спора». Более того, Джефферсон продолжает: «Ошибка перестаёт быть опасной, когда на неё можно указывать открыто». У него есть даже что-то похожее на божественное оправдание свободного исследования. В преамбуле Джефферсон провозглашает: «Бог создал разум свободным». Завершает же Джефферсон «Билль» смелым универсальным заявлением: «Права, утверждённые здесь, являются естественными правами человечества». Поэтому Бойд в своих редакторских примечаниях к публикации «Билля» пишет: «Преамбула к „Биллю“ представляет собой философское оправдание как естественного права не только идей религиозной терпимости и отделения государства от церкви, но также и права индивида на полную интеллектуальную свободу — мнения людей — это не предмет регулирования со стороны государства, это не входит в его юрисдикцию?».

Учитывая наше прежнее обсуждение того, как «Южный Парк» рассматривает «Церковь Саентологии», а также учитывая печально известное и бестактное высмеивание христианства, иудаизма, ислама, мормонов, а также всех прочих вер, стоит остановиться на этих моментах подробнее. Согласно Джефферсону, который жил после колоссального религиозного конфликта, «свободная дискуссия» была подходящим средством для решения спорных вопросов. А, согласно Попперу, «рациональное размышление», дополненное открытой публичной дискуссией, — это самый эффективный способ решения комплексных социальных проблем. Что касается создателей «Южного Парка», давайте рассмотрим комментарии Стоуна, озвученные им во время его интервью Паркера в шоу «Чарли Роуз»: «Мы живём в самой либеральной части света, населённой наиболее либеральными людьми. Есть групповое мышление, к каждой новой истине можно добраться лишь за счёт спора и несогласия, поэтому мы лишь всё время играем роль адвоката дьявола». Следовательно, мы можем понять «Южный Парк» изнутри более широкого интеллектуального контекста, который поднимает на щит — и иной раз делает это очень обидно — свободу изучения и выражения, подобно тому, как это сделали судьи на премии Пибоди. Вместо прекращения обсуждения сложных вопросов, когда те причиняют неудобства, Поппер, Джефферсон, Паркер, Стоун и прочие пытаются относиться терпимо к подобным выражениям во имя больших последующих выгод.

Если суммировать вышесказанное, то можно сделать вывод, что «Южный Парк» предлагает нам нечто большее, чем вульгарный язык, грубый простецкий юмор и шок ради шока. Обращая особое внимание на ту тонкую критику, которой в сериале подвергаются чрезмерно ретивые правые и левые политические экстремисты, мы осознаём, что «быть где-то посередине и высмеивать и тех, и других — НОРМАЛЬНО»

11. «Голосуй или умри, сука» — миф, что каждый голос имеет значение и уловки двухпартийной системы

Джон Скотт Грэй

В серии «Клизма и дерьмо», вышедшей в 2004 году, в Южном Парке был спародирован американский избирательный процесс. После первоначального отбора кандидатов на звание нового школьного талисмана у мальчиков осталась возможность выбирать только между Гигантской клизмой и Сэндвичем с дерьмом. Стэна поначалу вообще не волнуют эти выборы, но после того, как Пафф Дэдди «приобщает» его к кампании «Голосуй или умри», Стэн признаёт таки важность участия в избирательном процессе, и, в конце концов, голосует за Сэндвич с дерьмом, который затем проигрывает по голосам. Имел ли какое-то значение голос Стэна, если он отдавался за заведомо проигрываемого кандидата? Ценился бы его голос больше, если бы он стал залогом победы? И насколько важны выборы, в которых возможно рассмотреть только двух, да и то сомнительных, кандидатов?

Подобные вопросы рассматриваются в политической философии — философском направлении, связанном с оценкой политических институтов и способами, которыми строятся эти институты. На примере пародии Южного Парка на выборы, в этой главе будет кратко рассмотрена эта тема, попутно с анализом изменения прав американских избирателей на протяжении двухсот лет и обсуждением нарушений в выборах Президента США в 2000 и 2004 годах. В этой главе также будет рассмотрена проблема выбора при двухпартийной системе, с учётом комментария насчёт выборов от члена группы «ПЕТА», что «всегда приходится выбирать между клизмой и дерьмом».

Большинство американцев принимают своё право голоса, как должное, однако отцы-основатели смотрели на это право как на (внимание!) привилегию для белых мужчин-землевладельцев, составляющих аристократию. И изначально в общенациональных выборах избиратели прямо выбирали только членов Палаты представителей (первой палаты Конгресса), а уже Президент назначался по решению Коллегии выборщиков (часть этой палаты) и Сената (второй палаты Конгресса), составленного из членов легислатуры штата. Однако, после принятия десяти поправок к Конституции (билля о правах), так или иначе, процесс выборов поменялся. Из самых значительных изменений можно выделить 15-ую поправку от 1870 г., дающую активное избирательное право (по крайней мере, в принципе) освобождённым рабам-мужчинам, 17-ую поправку от 1913 г., вводившую прямые выборы сенаторов, 19-ую поправку от 1920 г., дающую женщинам право голосовать, и 26-ую поправку от 1971 г., установившую минимальный возраст избирателя — 18 лет.

С учётом тех страданий и трудностей, которые пришлось претерпеть многим людям, чтобы получить право голоса, можно было бы подумать, что теперь голосует почти каждый избиратель-американец. Но как показывает серия «Клизма и дерьмо», многие американцы отказываются голосовать. Около 40 % избирателей во время президентских выборов в 2004 г. ни за кого не проголосовали, более одного миллиона избирателей вообще не пришли на выборы. И хотя общая тенденция явки избирателей складывается в сторону снижения ещё с 1960-х годов (начиная с 63 % в 1960-ом г.), их количество в выборах Буша-Керри удивительно отличается от выборов 2000-го года. Данные доктора Майкла Мак Дональда из проекта «Выборы Соединённых Штатов» показывают, что десятки миллионов потенциальных избирателей не изъявили желания посетить местные участки, повторяя желание Стэна не голосовать, возможно, из-за того, что потеряли интерес к обоим кандидатам, или потому, что чувствовали, что один голос не имеет значения во всеобщей схеме выборов. Несмотря на это, сопротивление Стэна отражает общую тенденцию на нашей политической арене. Является ли эта тенденция лишь символом растущего чувства апатии или же происходит что-то большее?