И грянет весна! - Серослав Амадайн

Не став до конца тушить костёр, мы двинулись по лестнице вниз.

— А что за молитвенницы? Кто они? — спросил я, стараясь ступать осторожно по забитым пылью ступеням. Нехватало ещё на жопе проехать оскальзнувшись.

— Восемь жриц есть у каждой богини Акливиона. — ступая чуть впереди меня, ответил алагат, спускаясь щитом вперёд. Тарик шёл замыкающим.

— Ты же сказал она принцесса? — язвительно прервал его громила, высоко держа факел.

— Ей дарована была Божественная Сила, и она потратила её на развитие рас. Уж как да почему — даже не спрашивайте! Многие из её народа были против, считая это несвоевременным вмешательством в историю мира. Но, что сделано — то и есть! Чтобы не провоцировать знать, отец отправил её в изгнание. Видят боги, тут они не шибко то и отличаются от остальных. Это всё, что я помню из того рассказа.

«Если верить, то получается, что эта Алайлин стала своего рода местным Прометеем? Возможно. Тут волей-неволей приходится рассматривать и такой вариант событий. Но есть и ещё кое-что… Сила! Ей она была ДАНА! Кем? Кем-то из атлантов? Может быть. Больше тут некому. Ну не Чёрными же богами, да не к месту они будут упомянуты. Значит — Божественную Силу тут можно получить в дар? Хорошо. А за что?»

Оказавшись внизу лестницы, мы шагнули на круглую площадку в центре которой стояла копия такой же статуи что мы видели на поверхности. Я, уже смелее, смёл с неё пыль и паутину. Разглядев её при свете, я убедился в своем мнении, что она была исполнена рукой того же великого мастера, что и её молитвенницы. Богиня Алайлин стояла разведя немного руки в стороны, словно принимая в объятья, и чуть склонив голову. На ней также был венок из цветков с пятью лепестками, как и у её жриц.

— Восемь говоришь? — задумчиво переспросил я, оглядываясь по сторонам. — Я вижу только семь молитвенниц.

— Странно. — алагат в лёгкой растерянности покрутил головой. — плита под восьмую жрицу есть, но статуи нету!

— Может её украли? — логично задал вопрос Тарик.

— Если так, то почему остальные на месте? — погладил в задумчивости бороду Хорст.

— Даже если и украли, то это было очень давно. — всматриваясь в пыль вокруг, произнёс я. — Следов нет абсолютно, никаких. И если всё же так, то её утащили отсюда явно не через ту дыру в потолке. Значит где-то имеется выход на поверхность.

Хорст только пожал плечами, рассматривая лик светоликой.

У ног богини, на небольшом постаменте, лежала книга!

— Подержи-ка, — тут же протянул я факел Хорсту, слегка мандражируя от вдруг накатившего адреналина.

«Книга старая, и явно не простая.»

Хорст убрал топор, и принял тускло горящую палку. Они с Тариком, как истинные бодигварды, тут же стали осматриваться по сторонам, деликатно не обращая внимания как я, пуская слюни, пялюсь на книгу с алчным лицом.

«Теперь я понимаю Индиану Джонса. Дух расхитителя гробниц — вещь ненасытная и порочная!»

Осторожно смахнув с книги пыль, я увидел что она окована металлом, но не простым. Стоило мне протереть рукавом жёсткий переплёт, как светло-серый металл узоров на обложке мягко засветился белым светом. Элегантный крючок, замыкающий книгу, сиял как маленькая звёздочка

— Серая сталь? Это уже интересно. — мельком глянув на книгу, ухмыляясь произнёс Тарталан.

— А что такого? Светится маленько ток. — как можно спокойнее отреагировал я.

— Серая сталь — сталь турдахинов! — блеснул знаниями теперь уже Тарик, подмигивая с каменным лицом алагату.

«Значит книгу оковывал тангор-турдахин?»

Сжав булки до скрипа, я протянул руки, и осторожно взял книгу с постамента, ожидая пресловутых ловушек. Так в кино по крайней мере всегда происходит.

Но ничего не случилось, вопреки моим взволнованным прогнозам. Я торопливо, не став пытать судьбу, сунул книгу в сумку и отступил на шаг назад от статуи.

«Дома разберусь.»

Краем глаза ловлю запылённые надписи на каменном столбе постамента, на котором лежала книга. Остановившись, беру факел у Хорста, и подношу поближе к иероглифам, желая прочесть. Как и наверху, надписи были сделаны на нескольких языках, в том числе и на турийском: «Здесь похоронена Анриэль Светоносная — урум Стражи Богов!»

Мой внутренний Хомяк схватился за сердце и завалился набок, представляя что можно найти здесь. Но я категорически отказался идти у него на поводу и удовлетворить его алчную натуру.

«Спи с миром, урум Анриэль. Тревожить мёртвых в этом мире — х@евая затея, мягко говоря.»

От этого места захоронения таинственной Анриэль Светоносной в стороны вели два небольших коридора. Левый — завален осыпавшейся землёй вперемешку с каменными валунами, между которых виднелись толстенные корни. А вот правый был свободен, чернея зевом прохода.

— Идём. — и я решительно направился в свободный тоннель, утопая сапогами в вековой пыли.

Тоннель спускался ещё некоторое время вглубь, увлекая нас куда-то в недра земли под болотом. В переломном месте, откуда он пошёл вверх, обнаружилась небольшая комната. Деревянная часть двери, некогда преграждающей вход в неё, давно сгнила, оставив только скелет металлического каркаса, да пару догнивающих досок на нём. Внутри комнаты, в тусклом и неровном свете факелов, ясно угадывались остатки бывшей мебели и…

— Там сундук! — щурясь в проём и подымая плохонький факел повыше, воскликнул алагат.

Тарик с ухмылкой перевёл взгляд на меня.

Осторожно взявшись за ржавое железо, я потихоньку стал открывать остов двери. Едва он открылся наполовину, как сперва развалилась на куски одна петля, а потом и другая. Обветшалая конструкция сложилась на каменный пол с таким грохотом и скрипом в этой могильной тишине, что мы невольно втроём поморщились.

— Надеюсь, мы никого не разбудили? — саркастично брякнул эквилианец и перешагнув через хлам на полу, шагнул в комнату.

На мгновение застыв возле сундука, покрытого слоем пыли с палец толщиной, я в конце-концов провёл рукой по крышке.

— Этот узор отличается от того, что на книге! — изумился алагат, смотря во все глаза на сундук.

— Но он тоже из серой стали, дружище! — всё больше проявляя интерес в голосе, произнёс Тарталан, очевидно чуя наживу.

Я зачарованно разглядывал тончайшую вязь светящегося узора.

«Невероятная красота! Да за один только этот сундук можно выручить немало золота! Орнамент чем-то напоминает тангорский, только тут вязь узора более плавная и текучая, в отличии от резковатых на глаз тангорских сахтий. Может это узоры светоликих, которые из серой стали исполнял неведомый мастер турдахинов? Как бы там ни было, но ясно одно — здесь жили рука об руку светоликие и турдахины! Интересно, что их свело вместе? Насколько я понимаю, турдахины очень замкнутый народ.»

К моему удивлению, сундук не имел даже намёка на замок или какой-нибудь иной запирающий механизм, что так же в не меньшей мере удивило и моих спутников. Не став больше теребить вола за яйца, я обошёл сундук сбоку и осторожно взялся за массивную крышку.

«Видали мы и фильмы, и игры всякие, где вот таких вот любознательных господ, открывающих крышку чужого добра, отправляла к праотцам какая-нибудь хитроумная ловушка.»

Хорст с Тариком, глядя на меня, поспешили так же убраться с дороги потенциальной зоны поражения.

Стоило крышке сундука приоткрыться на толщину пальца, как раздался щелчок, и в противоположную стену, пронзив мелькнувшим росчерком арку входа, со звоном воткнулся сверкнувший белым свечением короткий дротик. У меня даже слегка дёрнулась мошонка от этого звука.

«Прошило бы насквозь!»

Хорст с Тариком переглянулись выдохнув.

Всё так же неспеша, я открыл крышку до конца и некоторое время мы ждали ещё каких нибудь сюрпризов. Но как ни странно, их не последовало, и мы с надеждой на поживу в три е#ла заглянули внутрь…

В отличии от всего остального в комнате, где всё сгнило давным давно и превратилось в вековую пыль, внутри этого хранилища сохранилось всё, что в нём было. Даже роскошная, вся в серебряных узорах вышивки ткань прикрывающая содержимое поверх, и та была как новая на вид. Я протянул руку и осторожно прикоснулся к ней, боясь, что она тоже вот-вот рассыпется под моими пальцами…

В коридоре раздался резкий звук!