50 знаменитых убийств - Александр Фомин

Во время допроса кто-то из следователей решил испытать характер Фельтона, сказав, что Бекингэм не убит, а только тяжело ранен, но жизнь его вне опасности. «Я опытный воин и умею убивать. Этот удар убил бы любого даже сквозь кольчугу», — сказал Фельтон, и на его мрачном лице появилась торжествующая улыбка. Вскоре была найдена шляпа Фельтона, и в ней оказалась написанная им записка, в которой он сообщал, что не имел никаких личных обид против герцога, что он только выполняет решение высшего суда Англии — парламента, — объявившего герцога Бекингэма врагом страны.

Узнав об убийстве своего фаворита, Карл I приказал привезти Фельтона в Лондон и поместить в Тауэр. Расследованием дела занялся новый фаворит короля сэр Лод.

Когда весть о смерти ненавистного фаворита достигла Лондона, горожане с трудом сдерживали ликование. Смерть фактического правителя Англии оплакивали лишь несколько влюбленных в него женщин. Большинство же горожан благословляли руку убийцы, в тавернах открыто пили за здоровье до тех пор никому не известного офицера Джона Фельтона. Даже знать была довольна смертью герцога Бекингэма. Кто-то рассчитывал после смерти фаворита приблизиться к королевскому двору, люди здравомыслящие понимали, что смерть Бекингэма может способствовать установлению мира в Англии и примирению с Францией и Испанией.

Вряд ли скромный подданный английской короны Джон Фельтон рассчитывал на такой триумф, когда принимал решение об убийстве Бекингэма. Когда Фельтона привезли в Лондон, встречать его вышли толпы восторженных людей. По дороге в мрачный лондонский Тауэр Фельтон слышал приветственные крики в свой адрес и молитвы, благословлявшие его подвиг. И умудренные опытом дамы, и юные девицы восторгались им. «Какой очаровательный юноша!» — шептали они, хотя красивой внешностью Фельтон, в отличие от своей жертвы, Бекингема, не отличался.

Так Англия, а точнее, английский народ встречал своего Давида, убившего ненавистного Голиафа.

Следствие же шло обычным путем. Как и во все времена, властям проще было обнаружить заговор каких-то «темных сил», чем разбираться в истинных причинах произошедшей трагедии и пытаться исправить положение дел к лучшему. Руководитель следствия по «делу об убийстве его светлости герцога Бекингэма», сэр Лод, всеми силами пытался выбить из Фельтона признание в том, что действовал он не в одиночку, а убил Бекингэма по указанию влиятельных деятелей английского парламента. По одним данным, для получения признания от арестованного в существовании заговора следствие применяло жестокие пытки, другие же источники утверждают, что Фельтона, как заслуженного офицера, пощадили. Как бы там ни было, Фельтон стойко держался и ни разу во время следствия не пытался свалить вину за убийство с себя на кого-либо другого.

В общем-то, признание Фельтона следствию было не очень нужно. По указанию короля Карла I, «виновные» в «страшном заговоре против Англии» были быстро найдены. Прежде всего им оказался тот самый член парламента Элиот, речь которого побудила Фельтона совершить свой поступок. Кроме того, были арестованы несколько не в меру свободолюбивых поэтов, сочинивших восторженные оды во славу подвига Джона Фельтона.

Суд над убийцей прошел по заранее запланированному сценарию. Прокурор выступил с пламенной речью, в которой особенно напирал на ту невосполнимую потерю, которую понесла Англия со смертью такого великого человека, как герцог Бекингэм. Естественно, что Джон Фельтон был приговорен к смертной казни, которую он встретил, как подобает человеку, прекрасно понимавшему все последствия своего поступка.

Можно по-разному относиться к личности герцога Бекингэма. Для кого-то он навсегда останется благородным романтиком, сумевшим добиться любви королевы, и талантливым политиком, сумевшим пробиться из безвестности к вершинам королевской власти. Для других же он был коварным интриганом, как, например, для Чарльза Диккенса, который написал: «Хотя любое убийство не имеет никакого оправдания, Фельтон освободил Англию от одного из самых распутных, презренных и жалких придворных фаворитов, каких ей приходилось терпеть».

Тем не менее Джордж Вильерс, герцог Бекингэм, навсегда вошел в историю. Как и его убийца — маленький тихий офицер Джон Фельтон, совершивший одно из самых громких политических убийств в истории.

ФРАНЦИЯ. В ЖЕРТВУ ВЕРЕ

КОЛИНЬИ ГАСПАР ДЕ ШАТИЙОН (1519–1572)

Французский военный и политический деятель, адмирал. Участникрелигиозных войн. Один из вождей гугенотов. Его убийство послужило началом резни гугенотов в Варфоломеевскую ночь.

Невозможно писать о знаменитых убийствах и не упомянуть при этом Варфоломеевскую ночь. В одну эту ночь было убито примерно в 40 раз больше людей, чем фигурирует в заглавии нашей книги. Поэтому мы решили описать эти события в главе, посвященной человеку, который стал первой жертвой резни.

Процесс распространения протестантизма в Европе получил название Реформации. Она началась в первой четверти XVI века в Германии. Затем охватила целый ряд европейских стран. Практически с самого момента своего возникновения протестантизм стал проникать на территорию Франции. Поначалу он находил своих приверженцев среди средней прослойки населения крупных городов. Но в сороковых годах XVI века в стране стали распространяться идеи Жана Кальвина. Этот реформатор был вынужден бежать в Швейцарию и продолжал там вести активную религиозно-политическую деятельность. Направление протестантизма, кальвинизм, было названо в его честь.

Швейцарские сторонники Реформации, обращаясь друг к другу, использовали немецкое слово «Eidgenossen» — товарищи, союзники. От искажения этого слова и получили свое название французские кальвинисты — гугеноты.

В 1547 году королем Франции стал Генрих II Валуа. Большое влияние при нем приобрело семейство Гизов, герцогов Лотарингских. Генрих II отличался нетерпимостью к протестантам. К этому времени Франция уже на протяжении пятидесяти с лишним лет с переменным успехом вела многочисленные войны с Испанией. Сторонником Генриха II стал сам Папа Римский. Стоит ли говорить, что в результате Генрих стал еще более ярым преследователем протестантов. Для борьбы с «еретиками», а на самом деле — для борьбы с гугенотами, при Парижском парламенте был создан чрезвычайный трибунал «Огненная палата». Но, несмотря на это, число гугенотов росло. К ним примыкали все более влиятельные люди.

В 1552 году Генрих II заключил соглашение с немецкими протестантами о совместной войне против Испании. Межрелигиозные отношения временно стали менее напряженными.