Вокруг Света 1993 №05 - Журнал «Вокруг Света»

Снизу на нас надвигались здания и огни. Вертолет приземлился на краю бетонной дорожки, мотор заглох, и винты постепенно замедляли свое вращение.

— Что же вы хотите узнать сперва — кто оказался вором или как бриллиант ускользнул от вас? — спросил я.

Гриндельвальд недоверчиво засмеялся.

— Самое интересное оставим напоследок,— сказал он. — Сначала назовите мне имя вора.

— Граф Штокхорн,— произнес я.

— В таком случае,— устало сказал барон,— вы должны убедить меня, что благодаря невероятному совпадению у графа оказалась с собой стеклянная имитация Золотой звезды  и именно в тот вечер, когда она смогла пригодиться.

— Фальшивый камень не принадлежал графу,— сказал я. — Его принесла баронесса фон Гаслебург.

— Тогда зачем же она нарочно разбила его об пол?

— Потому что хотела разоблачить кражу.

Барон недоверчиво хмыкнул и поднял пистолет.

— Постойте,— сказал я.— Прежде чем началась игра, камень побывал в руках у всех сидевших за столом. Герцог вручил его вам. Вы передали его графу Штокхорну, и тот, убедившись, что это подлинный бриллиант, отдал его Леонии. Так камень обошел всех гостей и возвратился к герцогу. Герцог придвинул камень графу Штокхорну, чтобы граф начал игру.

Граф Штокхорн с удивлением обнаружил, что на этот раз перед ним оказался фальшивый камень. Очевидно, пока бриллиант передавали из рук в руки, кто-то подменил его. Граф понял, что у него самого появился шанс заполучить Золотую звезду, поэтому он ничего не сказал о своем открытии. Вместо этого он начал высоко подбрасывать фальшивый камень и ловить его, внимательно вглядываясь при этом в лица присутствовавших. Ведь только еще один человек знал, что камень фальшивый и может разбиться при падении.

Когда баронесса попросила графа Штокхорна перестать подбрасывать камень, он понял, что нашел вора. Слова графа о его недавно появившемся интересе к драгоценным камням должны были объяснить баронессе, что ее проделка раскрыта. Вероятно, она подумала, что граф предоставляет ей возможность вернуть Золотую звезду.

У нее не было выбора. В алькове она вынула из своей палки подлинный бриллиант и вернулась с ним в трапезную, рассчитывая обменять его на фальшивый камень. Удары по столу привели ее к ящику секретера, куда граф на ваших глазах спрятал фальшивый камень. На самом деле граф оставил его у себя. Когда баронесса открыла ящик, он был пуст. Тогда-то баронесса и поняла, что граф Штокхорн собирается похитить Золотую звезду сам. Поскольку вы все аплодировали баронессе, ей не оставалось ничего другого, как продемонстрировать настоящий бриллиант, будто бы вынутый из секретера, и вручить его герцогу. Дальше в игру вступил подлинный камень, что вы сами доказали, царапая им свой бокал.

Теперь представим себе положение графа. Поддельный бриллиант находился у него, но он не пытался снова подменить камень, пока не придумает верного способа вынести Золотую звезду вопреки неизбежному обыску, вроде вашего, включающему осмотр гостей, трапезной, алькова и рва.

— Я не согласен,— сказал барон.— Откуда он мог знать, что поддельный бриллиант расколется и кража разоблачится.

— Он знал наверняка! — воскликнул я.— Он знал, что, если баронесса заподозрит новую подмену и увидит, что игра снова ведется фальшивым камнем, она разобьет подделку при первой же возможности. Тогда графа уличили бы в воровстве и баронесса была бы отомщена.

Наконец, граф Штокхорн придумал, как спрятать Золотую звезду, хотя для этого надо было пойти на риск. Только тогда он решился подменить камень. Помните, как Карабас спрятал бриллиант в люстру, где граф и обнаружил его? Вот когда граф совершил подмену и вернул герцогу фальшивый камень. Теперь весь риск заключался в том, что баронесса могла заполучить фальшивый камень раньше, чем графа выберут ведущим и он должен будет удалиться в альков. Вы сами помогли графу. Именно вы остановили выбор на нем, и он отыскал камень, спрятанный вами в перечницу. Находясь в алькове, он избавился от Золотой звезды.

— Как? — глухо спросил Гриндельвальд.— Как он ухитрился припрятать камень так, что я не сумел найти его?

— Вы искали там, где надо, но всегда не вовремя, — сказал я.— Припомните-ка снова, что вы нашли при обыске в карманах графа Штокхорна?

— Носовой платок, два-три золотых и несколько ключей, — пробормотал барон.

— А разве там не следовало находиться кое-чему еще? Разве там не должна была быть дешевая деревянная табакерка?

— Да, — задумчиво промолвил Гриндельвальд. — Деревянная табакерка Брюнига, которую граф выменял на свою серебряную.— Барон деланно рассмеялся.— Но не думаете же вы, что граф положил бриллиант в табакерку и сбросил ее в ров? Мы выловили все, что плавало на воде.

— Пока вы осматривали поверхность воды, табакерка лежала на дне, а когда ныряльщики обшаривали дно, табакерка снова всплыла на поверхность,— сказал я.— Граф Штокхорн...

— Молчать! — вскричал Гриндельвальд.— Еще слово, и я убью вас. Не думаю, чтобы я был когда-нибудь ближе к Блитцену. Я слышу, как там звонит колокол. Мерный погребальный звон. Чьи это похороны, мистер Макграт?

— Ваши, барон.

— Да, мои,— торопливо продолжил он.— Последние два века я не знал покоя. Сегодня здесь, завтра там. Разве это настоящая жизнь? Но как-никак я жил! Теперь я вдруг понял, что не хочу в Блитцен. Не хочу, чтобы мое путешествие за кончилось. Вот почему я повторяю вам — еще одно слово, и я вас убью.

— Не надо угроз, барон,— сказал я.— Одно мое слово может убить вас быстрее пули.

Пистолет исчез.

— Пожалуй, что так, — сказал Гриндельвальд. — Похоронный звон в Блитцене подтверждает ваши слова. Я не буду вам угрожать. Сейчас мы расстанемся. Ступайте своей дорогой, а я пойду своей, поверяя свою загадку попутчикам, как я это делаю более двух веков. Конечно, пистолет больше не понадобится. Чем меньше побудительных причин для раскрытия тайны, тем лучше для меня.

Человек в унтах открыл дверь в пассажирское отделение, мельком взглянул на меня и направился в багажный отсек. Он вынес мой чемодан и пошел по дорожке к ярко освещенным дверям аэропорта.

— Прощайте, мистер Макграт,— сказал барон.— Спасибо за компанию. Моя история, надеюсь, помогла вам скоротать время.

Говорить больше было не о чем. Я встал.

— Прощайте, барон,— сказал я и начал спускаться по трапу.

— Мистер Макграт! — голос барона заставил меня обернуться. Я посмотрел в купе через открытую дверь. Барон сидел в темном углу, и его совсем не было видно. Немного помолчав, он сказал:

— Согласитесь, что таскаться по свету еще двести лет, предлагая всем и каждому загадку, ответа на которую я не желаю знать, бессмысленно и глупо. Блитцен — это тихое, спокойное местечко. Я помню его с детства. Рано или поздно каждое путешествие должно закончиться, и я думаю закончить свой путь именно в Блитцене. Пожалуйста, объясните все до конца.

Я колебался.

— Прошу вас, продолжайте,— настаивал барон.

— Вы помните, почему вы спрятали бриллиант в перечницу? — сказал я.— Потому, что в солонке было слишком мало соли, чтобы прикрыть камень. Отправившись в очередной раз к буфету, чтобы выпить вина, граф набил деревянную табакерку солью. Когда вы отослали его в альков, он положил Золотую звезду в табакерку и кинул ее в ров. Наполненная солью, она погрузилась на дно.

Вода проникала в щели табакерки, соль понемногу растворялась, и табакерка становилась все легче и легче. Граф Штокхорн предвидел, что вы будете обыскивать дно и поверхность рва. Однако он знал, что ныряльщики могут работать только при свете дня, а гладь воды можно осмотреть и ночью при факелах. Как покровителю наук, графу Штокхорну не составило труда вычислить количество соли, необходимое для того, чтобы табакерка всплыла примерно на рассвете. Даже если бы ныряльщики прибыли раньше, чем это случилось в действительности, они скорее всего не обратили бы внимания на предмет, плавающий на поверхности. Впрочем, думаю, что граф подобрал табакерку из воды во время утренней лодочной прогулки еще до того, как ныряльщики приступили к работе.

Слышно было, как барон вздохнул в темноте.

— Значит все произошло так просто.— Он помолчал, а затем добавил: — Последний вопрос, мистер Макграт. Надеюсь, он вас не оскорбит. За время странствий я встречал людей с более развитыми аналитическими способностями, чем ваши, и, сказать по правде, более острого ума. Однако рано или поздно моя история всегда ставила их в тупик. Как же вы додумались до разгадки?

— Стоило только догадаться, как был спрятан бриллиант, а дальше уже оказалось совсем нетрудно определить вора и характер его действий,— сказал я.— А как спрятали камень — соль, ров, табакерка,— вы подсказали мне сами.

— Я?

— Помните, вы смеялись над моей неудачной догадкой насчет вина? Вы еще сказали, что раз уж я связан с торговлей виски, то должен думать, что вор запил бриллиант вином. Это явление вы окрестили альтдорфской приметой. Но ведь виски можно не только пить. Виски годится и для контрабандной торговли. Во времена сухого закона контрабандисты, переправлявшие спиртное на судах, часто нагружали ящики с виски каменной солью. Если им угрожал досмотр, они выбрасывали груз за борт, замечали место и возвращались туда через день, когда ящики уже всплыли на поверхность и покачивались себе на волнах в целости и сохранности. Это был неплохой трюк. Кстати, его изобрел мой отец.