Как России обогнать Америку - Андрей Паршев

По их замыслу, госкорпорации, компании с участием государственного капитала, а вслед за ними и другие крупные компании должны наделить своих работников, проработавших на том или ином предприятии не менее пяти лет, акциями данного предприятия с правом получения дивидендов.

Необходимо отметить, что у нас есть государственный бюджет, мы все им пользуемся, и прибыли в государственной собственности составляют какую-то долю бюджета. В общем-то, Шмаков и Исаев предлагают сократить наш бюджет на какую-то сумму, а эти деньги делить равномерно. Это тоже вариант использования, но чем он более выигрышен по сравнению с тем, что есть сейчас, когда те же деньги идут на зарплату учителей, врачей, полицейских, военных, не совсем понятно. В чем тут сермяжная правда-то?

Инициативы Шмакова и Исаева — маскировка и комуфляж того факта, что никакого пересмотра приватизации не предлагается, они используют негативную популярность Чубайса с тем, чтобы разрекламировать свой проект. Но, на самом деле, они предлагают отобрать и поделить не у олигархов, а у государства те крохи, которые еще остались. Они предлагают всем стать такими маленькими чубайсиками, гайдарчиками, авенчиками. Зачем? Чтобы каждый испытывал гордость за участие в деле, которое называется «купи кусочек Родины»?

Все наши руководители, наравне с президентской присягой, так же декларируют, что итоги приватизации не подлежат пересмотру. Видимо, это некое необходимое условие для того, чтобы вести работу в качестве высшего руководителя. На самом деле, в 90-е была проведена приватизация, и там понятие «честности» или «нечестности» вообще не стояло. По воспоминаниям всех деятелей того времени (например, можно взять книгу Михаила Полторанина), цель приватизации — даже не эффективность, а необходимость слома старой системы.

Если вопрос в том, нужно ли проводить обратный процесс, национализацию, то она в небольшой части проведена, частично консолидированы государственные активы в нефтегазовой отрасли, эту довольно сложную работу в предыдущее президентство Путина проводили, и Сечин тогда играл ключевую роль. Но современная «Роснефть» — не самый большой игрок на нефтяном рынке и процент охватывает незначительный. Если мы всерьез говорим о модернизации нашей страны, экономики, то никакого другого источника средств для этого, кроме сырьевых, нет, ни на чем другом мы не умеем зарабатывать.

Либо мы действительно модернизируемся, — тогда надо национализировать, по крайней мере, доходы от нефти и газа, и направлять их на цели модернизации. Либо продолжаем только говорить о модернизации, — соответственно, итоги приватизации остаются неприкосновенными.

Впрочем, надеяться на прозрение находящихся во власти и при власти людей нам не приходится.

Что нам надо менять

Не так давно в Государственной думе была создана рабочая группа, которая собирает предложения и проекты для редактирования основного закона России — Конституции РФ. Один из проектов подготовил Степан Сулакшин, генеральный директор Центра проблемного анализа. В его проекте 240 статей. Изменениям в новой версии главного закона подвергнутся почти все статьи: понятия, содержащиеся в них, будут уточнены и проработаны более подробно, чтобы не носить, сугубо декларативную функцию.

В России современная законотворческая деятельности подвергается критике, потому что появляются какие-то несерьезные законопроекты. Связано это с разными причинами. Но к проектам Степана Сулашкина следует относиться серьезно, вне зависимости от того, будут они приняты или нет. Это серьезное, научно-обоснованное и свободное от всякого «политиканства» предложение.

То, что наша Конституция несовершена, это понятно. Она находится в поле общественного внимания, политической активности, потому что у нас есть пресловутая 15-я статья, которая устанавливает приоритет различных международных соглашений над нашими законами. Однако такие положения есть и в других статьях Конституции.

Статья о независимости Центрального банка еще более важная. Требования о независимости Центробанка попало в нашу Конституцию под сильнейшим иностранным давлением. Дело в том, что это проявление такого общемирового явления, как «власть финансового капитала».

Например, в США Федеральная резервная система (ФРС) является частным банком, который не находится во владении государства. Хотя сами владельцы ФРС США держатся в секрете, между тем, известно, кем ФРС создавалась. Владеют ФРС банкиры, причем из разных стран. Есть там и английские, и израильские банкиры, в общем, это международный капитал. Интересно отметить, что первоначально Конституцией США запрещалось выводить Центральный банк из-под контроля правительства. Но в конце XIX — начале XX века была принята специальная поправка, которая это разрешила. Такая парадоксальная ситуация.

Кроме того, в Америке налоговая служба — это тоже частное предприятие, которое работает «по подряду» с правительством США. Это серьезная организация, она знает о гражданах США все. Это выглядит и звучит странно, но сами американцы относятся к этому прагматически. Они говорят: «Но ведь это же работает. Работает на Америку, ну и пусть такая ситуация будет».

У нас в России ситуация другая. В данном случае предложения Сулашкина в большей степени направлены на то, чтобы как-то формализовать существующую ситуацию. Сейчас наш Центробанк работает в тесном сотрудничестве если не с президентом, то с экономическим блоком в правительстве. Центробанк, по сути, является частью этого экономического блока. Что значит независимый банк? Это значит, что им кто-то будет владеть. Вопрос сейчас — кто будет им владеть? В США правительство является в некотором смысле назначенцами реальных экономических сил. У нас ситуация другая.

Я считаю, что такое предложение о Центральном банке разумное и правильное. Но насколько оно будет применено тактически, это уже другой вопрос. Вполне возможно, для того чтобы не обострять наши отношения с Западом, высшее руководство страны такому законопроекту не даст хода.

Проект Степана Сулашкина подразумевает изменение практически каждой статьи Конституции, причем с достаточным количеством подробностей. Нужна ли нам более «рамочная» Конституция?

Тут приходится вспоминать Наполеона, который, поручая своим юристам готовить своего рода Конституцию, дал общее напутствие, мол, «пишите кратко и туманно». Дело в том, что наша ныне действующая Конституция писалась и принималась в таком «пожарном» порядке. Она была написана людьми, которые, по моему мнению, не сильно превосходят по уму «ремонтников» Конституции. Поэтому то, что этот вариант не будет хуже, с юридической точки зрения, это сто процентов. Почему я вспомнил Наполеона. Он заботился о том, чтобы режим его личной власти не пострадал от принятия Конституции. Чем более точно определены рамки деятельности различных ветвей власти, тем будет лучше.

Вопрос о том, нужна ли нам «новая Конституция под Путина», это чисто наше российское отношение, которое иногда высказывают некоторые простодушные товарищи. К примеру, соглашение по ВТО: «Нестрашно, что соглашение будет подписано, мы будем обманывать». Такие вещи высказывались вполне серьезными людьми. Это не просто выражение простоты душевной, это отражение некой реальности. Отношение к «писанному документу» у нас прагматическое.

Реальная жизни позволяет какие-то законы обойти, а иногда и вовсе непонятно — зачем они принимались? Например, та самая пресловутая рокировка, когда Путин ушел, пришел Медведев. Всем понятно, зачем была принята эта норма, что у президента не может быть более двух сроков подряд. Потом произошло «президентство Медведева». Вопрос: кого собирались этим обмануть и кого удалось этим обмануть? Никого же. Норма о двух президентских сроках — это чистая фикция, которая не имеет серьезного значения.

«Конституция под Путина» — дело ненужное и, насколько я знаю, группа этих разработчиков вовсе не собиралась угодить нашему нынешнему президенту. Ими руководили интересы нашего государства, это я точно могу сказать.

А что же сам Путин? Что он считает главным в своем третьем президентском сроке? Тут полезно вспомнить его статью, опубликованную в ходе недавней предвыборной кампании.

Что вообще должно быть в предвыборных выступлениях, причем у тех политиков, которые уже некоторое время были во власти и как-то себя зарекомендовали?

Во-первых, они должны покритиковать своих соперников, указать, что они не имеют разумной программы и стремятся к власти ради власти. Путин так и говорит, и, надо сказать, с ним можно согласиться.

Во-вторых, они должны сказать, что было до их прихода и что изменилось в результате их правления. Путин об этом и пишет:

«В 90-х страна пережила настоящий шок распада и деградации, огромных социальных издержек и потерь. Тотальное ослабление государственности на таком фоне — было просто неизбежно. Мы действительно подошли к критической черте».