Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

Проскочив мимо складской стены, мы оказались перед неожиданно высоким бортом посудины. Да и сам корабль, казавшийся издали скромным, вблизи напоминал бронтозавра прошлых веков. Такой же потертый и выцветший, с архаичным названием «Гордость джунглей», выведенным бледно-желтой краской.

– Ну и где трап? – полюбопытствовал я.

– Его на ночь убирают, – пояснил Зак. – Так залезем. Давай, командир, я тебя подсажу. – Он сложил руки замком, и я воспользовался помощью – вытянул руки, ухватился за борт и подтянулся. После чего, свесившись вниз, помог товарищу, при этом едва не вывалившись с корабля. Орк оказался на редкость тяжел.

«Гордость джунглей» была так грязна, что и словами не описать. Я отродясь не видел столько мусора ни на одной улице, даже после народных гуляний. А здесь всего лишь палуба! Большую часть хлама представляли собой банановые и прочие фруктовые шкурки. Видимо, от скуки матросы поедали свой груз, почему-то бросая объедки на палубу. Зачем так заботиться о чистоте реки? Может быть, за ее загрязнение гоблинам пригрозили какими-нибудь непомерными штрафами? Эльфы, где ни появятся, чрезвычайно пекутся о природной чистоте.

– Да, на палубе, думаю, похуже будет, – повеселел я. – Трюм хоть с грузом, а не с грязью.

Мы кое-как отыскали относительно чистый участок палубы рядом с надстройкой, где обнаружился люк. Распахнув его, мы вгляделись в темный зев трюма. Трюм почти под завязку был набит сетками с плодами.

– Две тонны! – простонал я. – Да тут их не меньше двадцати! Ты что, издеваешься над командиром?

– Никак нет, сэр, – отрапортовал орк, как-то слишком бодро. – Сам был обманут коварным капитаном.

– И где тут схорониться? – свирепо спросил я.

– Ну… Как-нибудь втиснешься. Бананы же не каменные.

– А кто потом штраф за порчу товара заплатит? Ты, что ли?

Лезть сразу в темное нутро я не стал, не было смысла. Все равно первые гоблины на корабле должны были появиться не раньше восьми утра, так что у нас было еще часа два. Но без десяти восемь я проснулся и, горестно вздыхая, пробрался в трюм. К моему удивлению, возле переборки обнаружилось относительно свободное местечко размером с гроб олигарха, где я и устроился, расстелив грязноватую мешковину.

Вскоре по палубе загрохотали шаги, и я расслышал короткие реплики Зака, который вполголоса что-то разъяснял капитану. Подошли и другие желающие стать матросами. Сколько их было, я не сумел определить, но большинство капитан отшил.

Местные гоблины были очень недовольны и выкрикивали претензии в адрес Зака. По их мнению, орк отнял у них работу. Но этим дело не ограничилось. Перед самым отплытием на берегу раздался пронзительный визг, и на борт влетела какая-то девица. Судя по всему, она вцепилась в Зака, потому что мне удалось разобрать несколько фраз вроде: «Где мои абрикосы?», «Негодяй, ты меня бросил!» и тому подобных.

Бывший жених, конечно, также не молчал. Я расслышал его экспрессивные вопли «You’re stupid cunt!», «Who the fuck are you?» и прочие в том же духе. По счастью, гоблины не понимали американского сленга.

Наконец после короткой борьбы нежеланную пассажирку вытолкали на пристань и отчалили. Вслед кораблю понеслись гневное улюлюканье зевак и страшные проклятия девушки. Их, впрочем, быстро заглушило тарахтение парового двигателя. Вскоре со стороны щелей в палубе потянуло гарью и дымом, летящим из прокопченной трубы.

«Гордость джунглей» набрала ход, из-за щелястой переборки доносилось мирное шипение двигательных агрегатов. Я сам не заметил, как вновь задремал. Умный солдат, пусть даже диверсант, никогда не будет бодрствовать, если можно поспать.

Стоя над тушей крокодила, череп которого был опален разрядом боевого жезла, Люсьен сделал вывод, что соратники избегают открытой встречи с гомункулусом умышленно. Тактически и даже стратегически такой подход был верен: две диверсионные группы вдвое надежнее, чем одна. Кроме того, соседство поврежденного гомункулуса легко демаскирует Стволова с Маггутом, изображающих мирных жителей. И еще он понял, что мог прийти к такому заключению и раньше, если бы не серьезные повреждения, полученные им при столкновении с деревом и взрыве планера.

Как в таком случае следует поступить? Отказаться от выполнения миссии невозможно. Иной программы в текущий момент в него просто не заложено. Прекратить собственное функционирование? Нерационально. Оставался лишь один вариант действий: следовать за сержантом и рядовым скрытно, как они того, очевидно, желают. И быть в любой миг готовым пустить в ход оставшуюся немалую силу, по возможности раздобыв перед тем хоть какое-нибудь оружие.

Аборигены не должны знать, что Стволова и Маггута сопровождает могучий помощник и телохранитель, – рассудил гомункулус и ступил в воду. Он должен стать невидимкой.

Его путь лежал вниз по течению.

Глава 8

В течение дня я несколько раз просыпался, чтобы закусить консервами, отпить из калебасы и справить малую нужду. Оправляться под фрукты было как-то непривычно, но я успокоил себя тем, что настоящему диверсанту не пристало изображать джентльмена. Один раз даже сковырнул банан, но тот оказался таким зеленым и жестким, что есть его было невозможно. К тому же от немытого фрукта можно легко заработать расстройство желудка. Я затолкал надкусанный плод в середину сетки.

От скуки я взялся рассматривать древний артефакт, хоть орк и запретил трогать свою драгоценность, чтобы ненароком не повредить. Никаких чудес мне почему-то не явилось, ртутное содержимое емкости оставалось стабильным все время, словно исчерпало энергию трансформаций или впало в анабиоз.

«Как видно, здесь слишком темно. Или шумно. Или дымно», – решил я.

Часов около пяти вечера снаружи стали доноситься не только корабельные звуки, но и посторонние – какие-то сирены, скрежет, рев. А потом и «Гордость джунглей» разразилась собственными гудками. Видимо, судно приближалось к пристани Дхема.

Вскоре корпус корабля принялся колотиться обо что-то твердое гребными колесами, как будто втискиваясь в узкий лаз. Затем судно вздрогнуло и остановилось. Люк над моей головой лязгнул, и вниз полез незнакомый гоблин. Наверное, он собирался метать мешки на палубу. Я поразмыслил и решил открыться.

– Матерь грязи! – пролепетал матрос, когда я вырос перед ним, словно чертик из табакерки.

Грузчик вылетел обратно, оглашая судно паническими криками. В светлый проем люка сразу заглянул суровый орк с повязкой поперек глаза. Спрыгнув на гору фруктов, он решительно подвалил ко мне.

– Так ты гоблин, что ли? – удивился капитан. – А дружок твой сказал, что ты человек, который сбежал из рабства у таха.