Круг костра - Людмила Ардова

— Ладно, главное, чтобы он нашелся.

Но в результате долгих поисков ребята смогли узнать одно — Хананана находится у Искусителя.

Об этом они узнали от чипендейлов. Рассел и Битум попались им на дороге.

— Ну что, ограбил вас ваш беспризорник, растяпы! — насмешливо сказал Рассел. — Кинул вас как котят. И подглядывать вам больше не во что, да? Трубу-то у вас того, тю-тю!

— Сам ты "тю-тю"! — закричал Тэдо и хотел полезть в драку, да Вовка его удержал.

Глава Илья и Настя

Мальчик из Москвы, с модным в одно время именем Илья, в классном "прикиде", с "продвинутыми" родителями: адвокатом и юрисконсультом, преуспевающими в своей профессии, со здоровыми амбициями, живущий в трехкомнатной квартире, в хорошем районе, в доме с хорошей планировкой, ежегодно отдыхающий на курортах за границей, учащийся в престижной гимназии, загруженный двумя секциями и спецкурсами английского и японского, в одно прекрасное утро почувствовал себя очень несчастным. Не говоря про то, что ему было некогда поиграть на компьютере, некогда заниматься тем, что он любит больше всего — болтать в паутине, разбираться в программах, резать по сети в контрстрайк — нет! Вся эта "правильная" устроенная и расписанная его родителями жизнь задолбала его!

Даже в это воскресенье он не мог, как все нормальные люди, подольше поваляться в кровати — ему надо было сделать комплекс упражнений, а потом срочно доделать домашку, а потом сходить на корт помахать ракеткой — ведь теннис! Родители считали, что это круто.

Каратэ нужно было отцу. Мать ратовала за плавание. Будь в сутках сорок восемь часов, он бы еще ходил в сто двадцать пять секций — это точно, потому что бабушка сражалась за уроки игры на скрипке, а как же танцы?! А фигурное катание?! И обязательный бросок по музеям! Мать была одержима тем, что модно, тем, что престижно, объясняя себе с самого его рождения, что она все это делает для его же блага. И она давно убедила себя, что жизнь ее сына вовсе не похожа на ад.

— У тебя недостаточные нагрузки, — твердила она, — ты, с твоим потенциалом, можешь добиться большего!

И приводила примеры: вот в семье Васильевых дочь с двух лет учит китайский, французский и немецкий, а вот в семье Ивановых — дети выигрывают все олимпиады по математике и химии, сын Песцовых завоевал первенство… "по хождению на ушах", — зло думал Илья. В общем, чтобы быть человеком на этой планете, ты должен быть первым! Не иначе! Вторые места — отстой. Он был выносливым мальчиком "с большим потенциалом". Мог многое выдержать, если бы…мог. Но вот случилось так, что он сломался. Он сам не мог объяснить, как так получилось, но в одно прекрасное утро он не захотел ничего, вставать, жить.

— Чтоб я провалился! — вдруг заорал Илья. — Ненавижу!

— Ты чего? — послышалось из ванной — отец принимал душ, а мать на кухне раскладывала по тарелкам, вместо любимых котлет ненавистные мюсли.

Но Илья уже не мог им ответить. Он был далеко! Он даже не понял — где! Пустынный морской берег! Как он сюда попал? Может, таблеток объелся каких-то?

— Меня глючит, — упрямо сказал Илья и сел на песок, зная, что рано или поздно любые глюки проходят. Ведь он был в ладу с логикой, он умел трезво рассуждать. Он сын своих родителей. У него большой потенциал!

Но время шло, а видение не проходило. Он обдумывал новую информацию. Если этот не глюк, то…

В тумане появилась фигурка. Девочка. Уже лучше! Человек, а не красноносый осел! Незнакомку звали Настя.

Вспоминая свою историю, Настя испытывала настоящее чувство стыда: какая она была: наивная, глупая, беспомощная, до тех пор, пока ей не встретились господин Белый и господин Пушистый.

Она была милая, в общем-то, девочка, но, в сущности, так, ничего особенного — одна из многих — самая банальная внешность еще не сформировавшейся девочки-подростка — не гадкий утенок, но и не лебедь, и было ясно, что никогда им не станет. И, тем не менее, двое важных и самых модных мужчин в этом городе уделили ей внимание. Они увидели в ней что-то, чего она сама еще в себе не понимала.

Для ее истосковавшегося по вниманию сердца — это было как священный бальзам. Так приятно грело самолюбие!

Она сидит, как взрослая девушка, в модном кафе, в интересной компании. Альбина — такая модная стильная женщина собирается заняться ее имиджем, говорит как с равной. Вот бы эти гадюки-одноклассницы Алиса и Катя увидели ее сейчас!

— Шикарная Настя, — ласково говорит ей Белый.

— Очаровательная Настя, — шепчет вкрадчиво Пушистый.

— Ты станешь той, которой хотела, ты будешь девочкой-суперзвездой….

Настя закрыла на миг глаза, отчаянно надеясь уйти от прошлого, представить себе свое классное будущее. Но прошлое снова победило: все так отчетливо вспомнилось!

Настя безумно хотела стать суперзвездой. Она грезила этим и во сне и наяву. Наверное, поэтому она так омерзительно плохо училась в школе. Толстые "космополитены" и другие глянцевые журналы были ее единственным чтением. Некрасивая полная мама без амбиций, потягивающий пиво папа в заношенных спортивках. Две комнаты в доме гостиничного типа и маленький брат — ее такая жизнь не то чтобы не прельщала — она стояла комом в горле, от нее хотелось выть, но вот соседка, кокетливая смазливая Наташа, распознала в ней что-то. Что?

Наташа так тонко играла на ее чувстве, что она закрывала глаза на сахарные улыбки, предназначенные отцу, их шушуканье, пока мать была на смене, уж очень не хотелось признаться себе, что ее просто купили. Наташа заваливала юную подружку всей этой глянцевой чепухой, иногда показывала, как делать маникюр и укладывать волосы. А дело все в ее отце! Настя уже ненавидела его, и, жалела и…презирала мать. Все эти смешанные чувства не давали покоя душе, заставляли стыдиться.

Настя критически посмотрела на себя в зеркало — симпатичная, даже милая, но уж в первые красавицы ей никогда не выйти — противно шипел внутренний голос.

В школе тоже возникла проблема — самая крутая девчонка их класса невзлюбила ее. Она подговорила парней, тех, что были "на привязи", и они теперь ежедневно доводили Настю.

Она решила, что прогуляет два или три дня. "Может, ее машина переедет за это время", — с тайной надеждой подумала она о своей однокласснице. Но ей не удалось отсидеться дома. Отец, таксист, человек со свободным графиком работы, заехал домой.

Перекусить, как он сказал. "Матери нет дома, он хочет уединиться с Наташкой, — с болью подумала Настя. — Вот козел"!

— А ты чего не в школе? — с раздражением спросил он.

— У нас первых двух уроков не будет.

— Сходи — погуляй.

Настя молча оделась и пошла: куда глаза глядят, а глаза ей застилали слезы. Редкие прохожие удивленно посматривали на нее, но, в сущности, никому не было до нее дела.

Так, незаметно для себя, она пришла к чему-то шепчущему и прохладному. Когда слезы высохли, она увидела песок и волны.

— Что это, господи?! — воскликнула она, как бабушка.

— Море, — ответил ей равнодушный голос, принадлежавший мальчику чуть старше ее.

— Кто ты?!

— Илья. Человек, как видишь.

— Я я я я не понимаю.

— А чего тут понимать. Нас с тобой каким-то чудом вынесло в другое измерение.

— Ха-ха, — сухо сказала она и присела, ноги подкашиваясь от обиды и разочарования.

— Что ты? Хреново?

— Не спрашивай.

Он молчал. Она тоже молчала. Но молчание, длившееся вечность, затянулось. Настя обернулась и увидела, что Илья возится возле большого кострища. Складывает ветки и палки. Он вытащил красивую зажигалку и зажег огонь.

"Наверное, все мальчишки ходят с зажигалками", — подумала она.

— Куришь? — она протянула ему сигаретку из пачки, которую стащила у отца.

— Нет, спасибо. Хочу умереть здоровым.

— Ты — забавный.

— Ты — тоже. Предлагаю разговор. Молчать дальше нет смысла.

И он коротко рассказал ей о себе. На Настю произвело большое впечатление то, что он из Москвы.

— Как как там Москва? — она долго расспрашивала его с наивностью и жгучим интересом, смешанным с провинциальной завистью, про эту страшную и притягательную, для таких как она, Москву.

— Москва как Москва, — усмехнулся Илья, — чего в ней необычного? Толпы народа. Устаю как вол. Ты про себя-то расскажешь?

— А что я! — махнула она рукой.

— Все ясно — заниженная самооценка, — прокомментировал он.

— Чего?

— Комплекс, — вздохнул Илья.

— Я из Калуги.

— Ясно. Тебя тоже все достало?

— Вроде того.

— Знаешь, здесь больше сидеть не буду — не вижу смысла. Пойду вперед. Как сказал один умный человек, если не знаешь что делать — иди вперед.

— А как же я?

— А ты как хочешь, свободный человек в свободной стране. Если хочешь, пойдем вместе.

Они пошагали по единственной дороге, которая вела черт, знает куда.