Неуязвимый (ЛП) - Элизабет Норрис

– Вот, возьми это тоже, - говорит Барклай, протягивая мне две таблетки. Я положила их в рот и с трудом проглотила. Тяжело без воды, и когда они идут вниз, то оставляют неприятный вкус лекарства в горле.

– Тебе лучше присесть, - добавляет он. - Мы должны отдохнуть.

Я знаю, что должна сказать ему, что у нас нет времени на отдых, что семья Бена и все, кого они держат в тюрьме, все еще там, что мы должны их вытащить. Но почему-то, слова не приходят ко мне. Вместо этого Барклай и я стоим бок о бок в молчании долгое время. У Элайджи есть несколько открытых язв на теле, раны, которые никогда не заживали, собирая бактерий и нагноение неизвестно как долго. Врач чистит и дезинфицирует их, перевязывает или сшивает. Он подключает капельницу с жидкостью и обезболивающим, и Элайджа отключается, наверное, это его первый настоящий отдых за последние недели.

В какой-то момент регистратор приносит стул для меня, и я сажусь.

Барклай кладет руку на мое плечо, и я зеваю, опираясь на него для поддержки.

Где-то по пути я устала достаточно, что засыпаю.

03:02:29:57

Я просыпаюсь в одежде, лицом в подушку. Грубые простыни покалывают мою кожу, и все мое тело окостенело и болит, словно я пробежала марафон.

Или сбежала из тюрьмы. Воспоминания с прошлой ночи возвращаются. После больницы мы пришли сюда и я отключилась на ночь. Мы в стандартном номере дешевого мотеля - две кровати и кофеварка. Элайджа на другой. Мой рюкзак на полу между нами, а Барклая нигде не видно.

Я встаю и двигаюсь в ванную. Выгляжу не так плохо, как ожидала.

Неприятная - и болезненная - шишка на затылке и кольцо синяков вокруг моей шеи, большая часть моей кожи красная, будто я обгорела на солнце.

Я сбрасываю одежду и включаю душ так, чтобы вода была холодная, но не совсем ледяная, я стою под краном с закрытыми глазами и даю воде биться о верхнюю часть головы и впитываться в кожу и волосы.

Я вытащила Элайджу из тюрьмы. Но я также убила человека.

Вина настолько сильна, что вдруг тяжело дышать. Непреодолимое желание обнять моего брата, поблагодарить Страза за все, что он делает для меня, пусть Сесиль крутятся вокруг меня - будет дома - нахлынуло на меня подобно волне, как будто плотина внутри меня ломается. Мои глаза защипало и все тело содрогается от плача.

Я убила человека. Я ударила его острым куском стекла и смотрела как его жизнь утекает прочь. Вернуться домой не получится достаточно быстро.

Когда я выхожу из ванны, Барклай здесь и Элайджа проснулся. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Барклай.

Я пожимаю плечами.

Он вытаскивает что-то из своего рюкзака и протягивает мне. Когда мои пальцы чувствуют металл, я точно знаю, что это такое. USP Match - пистолет, который он дал мне, когда я впервые добралась до Примы. Я пытаюсь покачать головой и отдать его обратно. Последнее, что я хочу сейчас, это пистолет - не тогда, когда все, о чем я могу думать это мертвый охранник и то, что я ответственна за это - но Барклай не примет его обратно.

– Мне нужно, чтобы ты прикрывала меня, - говорит он, его голос тихий, но твердый.

Я не знаю, буду ли я в состоянии указать на кого-то пистолетом, спустить курок если понадобится.

Барклай шагает ближе ко мне и понижает голос. - Группировка, занимающаяся контрабандой людей там прямо сейчас, захватывает людей - включая твою подругу. Они купили свой путь в АИ, и мы единственные, кто пытается остановить их. Если ты сдашься сейчас, они победядт.

Я делаю глубокий вдох. Я знаю, что он прав. У меня нет времени, чтобы разваливаться или беспокоиться о том, что я сделала. Я думаю о Сесиль и что она, должно быть, переживает, будучи похищенной из нашего мира, уколотой шприцем, и принятой через портал. Барклай ее единственная надежда вернуться домой. Если что-то случится с ним или даже с Элайджей, потому что я не смогу подобрать свое дерьмо, на моей совести будет больше смертей.

Видя мою решимость, Барклай выходит из комнаты. Элайджа прихрамывает вслед за ним, но когда он добирается до двери, то оглядывается назад. - Ты сделала то, что должна была сделать, - говорит он.

Я не совсем ему верю, но киваю.

Мы направляемся в Лучшую кофейню Сиэтла. Барклай был прав. Этот мир сильно походит на мой - или мой, каким он был раньше.

– Что мы здесь делаем? - спрашивает Элайджа когда мы садимся за столик в патио на открытом воздухе.

– Я умираю с голоду, - говорит Барклай когда подходит официантка. Она говорит на другом языке, так что Барклай заказывает для нас всех. Когда она уходит, он добавляет, - И нам нужно тихое место, чтобы поговорить.

Элайджа кивает и смотрит на меня. - Так что, Бен встретится с нами здесь, или мы с ним встречаемся где-нибудь еще?

Я так брошена врасплох, что чувствую, будто мне вмазали.

– Где-нибудь еще, - говорит Барклай, и я не могу сказать, также он застигнут врасплох или это один из модных приемов, когда ты хочешь увидеть какого рода информацию можно получить до раскрытия своих карт.

В любом случае, мне не позволили. - Мы не знаем, где находится Бен.- я говорю намеренно, очевидными словами, таким образом не будет каких-либо недоразумений. - Вот почему мы освободили тебя.

– Он не посылал вас, чтобы освободить меня? - говорит Элайджа, потом смотрит на Барклая. - Тебе черт возьми лучше начать говорить.

Барклай пожимает плечами и откидывается на спинку стула. - Мы не знаем где Бен, но мы должны найти его.

Элайджа ничего не говорит. - Ты знаешь, где он? - спрашиваю я.

– Могу иметь представление.

– Он был осужден за торговлю людьми, несанкционированные путешествия между Вселенными и государственную измену, - говорит Барклай. - Приказ на его казнь отдан и АИ собирается казнить всех, о ком он заботится через три дня, если мы не выясняем, кто стоит за торговлей людьми, а также придумать доказательства, чтобы снять обвинения. Поэтому мы должны найти его.

– Ах, вот оно что? - Элайджа смеется и горечь заставляет меня дрожать. Он качает головой. - У нас больше чертовых проблем, чем это.

Мое дыхание застревает в горле. Освобожденный Элайджа должен был найти нам ответы, а не новые проблемы. Их у нас достаточно.

– Около трех месяцев назад АИ схватило и меня и Бена и бросило нас в этой тюрьме, - говорит Элайджа. Я почти прерываю его и говорю, что мы знаем эту часть. Но закусив губу даю ему закончить. - Пара охранников ввела этого парня, Константина Меридиана, какого-то педика, и он сказал нам, что мог бы вывести нас, если б мы работали на него.

Константин Меридиан. Я представляю парня, которого я видела у камеры Дерека. Его военно-зеленая забрызганная кровью рубашка на пуговицах. Его бритая голова и тату колючей проволоки на шее.

– Был выбор: присоединиться или выбить все дерьмо. Когда это не сработало - он делает паузу и смотрит на меня - Это превратилось в присоединиться или смотреть как выбивают дерьмо из людей, о которых вы заботитесь.