Исчезнувшая - Мари Мур

меня? – один из парней отделяется из толпы и опускает руку на шорты, сжав пах. – Я люблю сбросить напряжение после спорта.

– Отвали от нее, – его толкает в спину Стив. – Это территория Кэша.

– Засранцу всегда достаются самые лакомые куски, – парень в последний раз окидывает меня взглядом и исчезает в раздевалке.

Территория Кэша.

Неужели со стороны я выгляжу, как одна из идиоток, которые повсюду бегают за Кэшем и жаждут его внимания? В отличии от других девушек, я преследую другую цель.

Хорошая девочка. Продолжай дальше убеждать себя в этом.

Я отмахиваюсь от очередной мысли сбежать отсюда, как в коридоре появляется Кэш.

На ходу он разговаривает с мужчиной, который по всей видимости является тренером. Каштановые волосы Кэша влажные после тренировки и кажутся темнее на несколько тонов. Сильная линия подбородка и прямой, как стрела, нос в профиль. Кэш одет… Погодите, на нем только шорты. Футболка закинута на его плечо, частично скрывая ключицу. Все остальное выставлено на показ: грудные мышцы золотистого теплого цвета, рельефный пресс и…

О, нет, Кимберли. Даже не смотри туда.

Я поднимаю взгляд, сталкиваясь с синими глазами. Они устремлены на меня, и в этот раз в них нет озорства или позерства. Кэш выглядит серьезным.

– Кимберли, – он приближается ко мне. – Что ты тут делаешь?

Я откидываю голову назад, чтобы взглянуть на его лицо. На моем месте другая девушка улыбнулась и заговорила о чем-то нейтральном, а потом подвела разговор к необходимому вопросу. Но я решаю не увиливать и спросить прямо:

– Это ты избил Джека?

От моих слов его губы трогает жестокая и хищная улыбка. Спокойные и серьезные глаза становятся яростными, даже свирепыми. Если бы Кэш так смотрел на меня вчера ночью, я бы испугалась его.

– Он это заслужил, – бесстрастно выдает он.

Я замираю. Вот и все. Я получила ответ на мой вопрос. И все мои надежды услышать от Кэша что-то иное с грохотом катятся вниз.

Аматорио творят, что хотят: устраивают распутные вечеринки, затевают драки, спонсируют нелегальные гонки…

Слова моего отца проносятся в ушах гудящей сиреной. Ненавижу тот факт, что он оказался прав.

– Зачем ты это сделал?

– Обычно, мне плевать на других. Но ты… – Кэш раздувает ноздри и сжимает челюсти. – Я не позволю ошиваться Блаунту рядом с тобой.

– Что? – я раскрываю и закрываю рот от возмущения. – Ты не можешь указывать другим людям, кто и что должен делать. Как и не должен избивать других за то, что они хотят дружить со мной!

– Блаунт, не тот, за которого себя выдает. Ты даже не догадываешься, что у него на уме.

Я бы рассмеялась над нелепыми ответами Кэша, но мне до веселья.

– И что же было у него на уме? С каких пор ты научился читать чужие мысли?

Кэш подходит близко ко мне и опускает голову. Его губы оказываются на таком расстоянии от моих, что еще немного, и он мог бы поцеловать меня.

– Этот ублюдок накачивает наркотой девушек, а потом пользуется их беспомощным состоянием, – его глаза горят гневом. – Ты когда-нибудь слышала выражение «отыметь во все дырки», Кимберли?

Я отстраняюсь от него и яростно краснею. Откровенная грубость Кэша ошеломляет и пугает. Я не знаю, как реагировать на то, что он только что произнес.

– Джек не способен на это, – я качаю головой.

– Мне все равно: веришь ты или нет. Мне достаточно того, что эта мразь больше не рискнет к тебе приближаться. А если он это сделает… – Кэш поднимает руку, показывая на своей ладони разбитые костяшки на пальцах, и сжимает ее в кулак. – Я буду ломать его до тех пор, пока с моих рук не сотрется вся кожа.

Его глаза бесчувственны и жестоки. Я уверена в том, что Кэш не отстанет от Джека.

– И ты себя чувствуешь лучше, возвышаясь за счет тех, кто слабее тебя?

– Вообще-то да. Я чувствую себя лучше, когда знаю, что Блаунт больше не рискнет к тебе приближаться.

– Значит, таков был твой план? Ты избил Джека, чтобы ко мне никто не смог приблизиться, кроме тебя? – слова вырываются из моего рта с придыханием, нервно. – Ты не должен вмешиваться в мою жизнь!

– На твоем месте другая поблагодарила меня за то, что я избавил ее от такого ублюдка, как Блаунт, – Кэш приподнимает вверх уголок рта в дерзкой, расчетливой ухмылке. – Я бы не отказался от минета, но поцелуй с языком тоже сойдет.

Моя кровь бурлит в венах, я киплю от гнева. И вместе с тем жалкое чувство разочарования заполняет меня. Интересно, Кэш ощущает хотя бы толику презрения, исходящего от меня?

– Ты думаешь, что я буду тебе благодарна? Хочешь правду? Я хотела предложить тебе стать друзьями. Но ты не заслуживаешь стать моим другом.

Кэш смотрит на меня сверху-вниз со свирепым взглядом. Его глаза полны ледяного пламени, когда Кэш делает шаг вперед и фактически вжимает меня в стену. Его бедра касаются моих, рука упирается в стену над моей головой. Я предпринимаю попытку от него отстраниться, но Кэш грубо обхватывает подбородок, принуждая смотреть на него.

Я перевожу встревоженный взгляд за его плечо. Тренер ушел, а остальные парни устало выбираются из раздевалки и покидают спортзал. Никому нет до нас дела.

– Думаешь, я хочу стать твоим другом? – грубым голосом спрашивает Кэш.

– Это уже не имеет значения. Я ошибалась, когда считала, что мы могли стать друзьями. А теперь отпусти меня, мне нужно уйти.

Я упираюсь в его грудь руками, но Кэш абсолютно не двигается.

– У нас никогда не выйдет дружить, Кимберли. Если ты когда-нибудь наберешься храбрости и откроешь глаза, то увидишь, что мы уже выросли. У меня есть свои потребности, и одна из них – я люблю трахаться. А дружба между двумя, где один хочет другого, заранее обречена на провал.

– Я знаю, что мы уже выросли. Но я утешала себя мыслью, что ты переступишь через свои потребности, ради нашей дружбы. Вокруг тебя достаточно девушек, чтобы ты мог… выпускать с ними пар.

– Хочешь сказать, что тебе будет абсолютно плевать, если я буду трахать других?

Я неуверенно киваю. Кэш крепче сжимает мой подбородок, когда его большой палец проводит по моей нижней губе.

– У меня для тебя плохие новости, принцесса. Я не могу думать ни о чем, кроме твоей маленькой киски. Ты даже не представляешь, сколько раз я обхватывал рукой свой член и кончал, мечтая о тебе в своей постели.

Я сглатываю, пытаюсь понять, что происходит внутри меня прямо сейчас. У меня